издательская группа
Восточно-Сибирская правда

В черном вагоне судьбы

  • Автор: Ольга ГЛУШКОВА (фамилия изменена)

Я не читаю книг, газет — мне это давно не интересно.
Но несколько раз на глаза попался ваш «Дурман». Да,
жизнь дурацкая и в дурмане. Параллельно с моей течет
ваша, но она совсем другая. Я смотрю на жизнь из окна
черного вагона, который мчится быстро и страшно по рельсам
судьбы. Можно выпрыгнуть, бывает снижение скорости,
светлые минуты, может быть, даже не разобьешься. Но пока
думаешь об этом, вагон снова набирает скорость.

Сейчас я отчетливо понимаю свою драму. Потерянного не
вернешь. Ничего нельзя переиграть, второй раз не родишься.
Но вопрос самой себе: если можно было бы начать все сначала,
подсела бы ты на наркотики? Я отвечаю: нет, нет и нет!
Я не желаю этой ночи среди дня никому. Даже самому
страшному злодею. Ведь иногда кажется, что ты уже умер.
А ты ведь еще жив…

Я познакомилась с парнем и полюбила его. Тонкие черты
лица, умный, высокий. У него была однокомнатная квартира
на улице Помяловского в Иркутске. Это странная улица.
Поднимаешься на горушку и видишь людей, будто придавленных
каким-то тяжким грузом. Но я летела к Юрке, как на
крыльях. Мы слушали музыку, пили пиво, больше говорили
об отношениях, о сексе, чем занимались им. Однажды парень
предложил мне «полный улет». Только раз полетать с ним,
забыв обо всем. Испытать блаженство без границ. Я уже
знала, что он ширяется, — вены не спрячешь. Почему
я согласилась? Но ведь это было заманчиво, полетать
в мире, где так мало радости, красок, экстаза.

Так я стала героиновой наркоманкой. Тот первый полет
в сине-розовом свете был незабываемым. Мы кружились
с Юркой по комнате, стены раздвинулись. Я то теряла
его, то находила. Не было ни вины, ни страха, ни тревоги.
Сейчас я колюсь не для удовольствия — чтобы избежать мучений,
если пропустишь дозу.

Мой черный вагон катится все быстрее. Юрка исчез. Квартира
закрыта. Его больше нет. Соседи меня гонят. Я с трудом
нахожу деньги на «чек». Еще не ворую, но уже близка
к этому. Выручает секс с кем попало. Я знаю, где собираются
наши. Проблема в том, что «нашим» это не очень надо.

Мне всего 28 лет, а выгляжу на 40. Самое интересное,
что смерти уже не боюсь. Я знаю, как все будет. Вы все
пишите, пишите об этом. Да, об этом надо говорить. Наверное,
ваши статьи не спасают, но ведь совсем не замечать
нас нельзя. Мне кажется, чтобы помочь, надо спасать
детей от пустоты и разочарования. Счастливого детства
во многих семьях нет. Все начинается с детства. У меня
отец и мать — алкоголики, детство отняли. Поэтому я
поверила в сказку про синий полет.

Сейчас у окна своего черного вагона я не вижу неба.
Мы мчимся в пустыне с кровавыми полосами. Впереди тоннель
— я вижу его немигающий глаз…

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное