издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Пьяная свора

  • Автор: Андрей ЧЕРНОВ

За одну ночь они совершили три убийства, кражу и изнасилование

Сентябрьский вечер 2002 года не предвещал ничего зловещего. Он был как сто тысяч
других сентябрьских вечеров. Тем более в Черемхове, где жизнь с некоторых пор
оскудела и особой радости не приносила. Да и не умели братья Мешковы находить ее
вот так просто. Чтобы почувствовать полноту бытия, им необходимо было чем-нибудь
растормошить убогое воображение. Их дружок Коля Смирнягин был из того же разряда
не отягощенных интеллектом и духовным багажом людей.

В тот вечер они, как обычно, выпили. Правда, пары бутылок «паленой» водки на пять рыл
оказалось маловато. Кроме братьев Мешковых и Смирнягина, компанию дополняли еще
два молодых человека — Карасев и Русанов. Когда все анекдоты были рассказаны, все
свежие и несвежие новости и местные сплетни пересказаны на сто раз, парни заскучали.
Да и время было совсем еще детское — начало одиннадцатого. Надо
было где-то взять деньги на добавку. Да и вообще денег постоянно не хватало, надо было
как-то их «заработать»…

Кто-то предложил: рядом в школе в кабинете физики куча приборов, и все они сделаны из
цветного металла, который можно сдать по приличной цене, а еще можно пошерстить в
гараже, аккумулятор, например, прихватить. Причем сдать можно прямо ночью, не
дожидаясь утра, в одной знакомой точке.

У Смирнягина, самого старшего в компашке, имелся обрез охотничьего ружья. Он и
предложил:

— Так, на всякий случай, надо захватить пушку.

Для начала грабители разбили стекло в окне на первом этаже и просочились в помещение
школы. Только вот кабинеты и гараж были надежно заперты. Почесали затылки наши
«герои» и порешили, что Карасева и Русанова надо бы отправить за ломом. Сказано —
сделано. Мешковы и Смирнягин втроем продолжали ковырять двери, которые никак не
хотели поддаваться. На шум пришел школьный сторож — Хабибуллин.

Смирнягин запаниковал. На нары Коле не хотелось. Сторожа надо было убить, как
нежелательного свидетеля. Не дав престарелому мужчине (Хабибуллину до пенсии
оставалось доработать всего полгода) опомниться, девятнадцатилетний парень налетел на
него. Сбил пинком с ног и долго в остервенении пинал, потом в ход пошел приклад
обреза. И как, в дешевых кинобоевиках, в конце утомительной процедуры выстрелил из
обреза в упор в голову Хабибуллина — так называемый контрольный выстрел. Надо
сказать, что побои, по заключению экспертов, не были смертельны для сторожа. Именно
выстрел в голову поставил точку.

В заключении судмедэкспертизы будет записано, что кости черепа были разрушены в
результате сквозного огнестрельного ранения. В голове пожилого
мужчины эксперты обнаружат четыре дробины, один войлочный пыж и три картонных прокладки.
Кровь забрызгала куртку убийцы. Ему этой ночью придется переодеваться дважды…

Произошедшее несколько отрезвило преступное трио. Хотя трудно отличить, где у этих
существ с человеческой наружностью кончается трезвость и начинается опьянение. На суде
они совершенно спокойно, как о чем-то обыденном, рассказывали об убийстве.

— Сторож стал на нас кричать, — рассказывает Смирнягин, — я подумал, что он нас может
«заложить». Ну я и пнул его несколько раз, чтобы он замолчал. Но он продолжал орать.
Тогда я стукнул его обрезом. Он упал, тогда я с близкого расстояния выстрелил ему в
голову.

Мешковы и Смирнягин передумали — они решили отложить кражу на более подходящее
время. Да и гонцы, отправленные за ломом, все не являлись, видимо, по дороге нашли
чего выпить и решили скинуть с хвоста собутыльников. Во всяком случае, оставшаяся
троица думала именно так.

Русанов же с Карасевым пойдут по делу свидетелями.

— 15 сентября 2002 года, — рассказывает Карасев, — мы все вместе выпили. Пили в стайке
у Русанова. Потом пошли в школу, чтобы украсть металл, потому что нам нужны были
деньги. Двери открыть не смогли, поэтому мы с Русановым пошли ко мне за ломом. Когда
вернулись, то от Влада Мешкова (старший Мешков. — Авт.) узнали, что Смирнягин
застрелил сторожа из обреза. В фойе была большая лужа крови, а труп лежал в другом
помещении.

После такого серьезного дела надо было снять стресс. И хотя цветной металл они так и не
раздобыли и денег тоже, все-таки им удалось выпросить в долг, под честное пионерское,
суррогатную водку у одной знакомой торговки.

Вечер давно превратился в ночь. Путаясь в показаниях, а может, специально путая
следствие, преступники расскажут потом, что около трех часов ночи у них созрел новый
план. Русанов и Карасев почуяли, что дело — табак, и, когда кончилась водка, просто
разошлись по домам.

Денис Сееенов недавно женился. Он с Оксаной, молодой женой, жил неподалеку от
школы, которую безуспешно пытались обворовать братья Мешковы и Смирнягин. Денис
обладал незаурядной физической силой. Слыл человеком уверенным в себе, шел по жизни
с высоко поднятой головой. Может, эта самоуверенность и сыграла роковую роль. С тех
пор, как Денис и Оксана вдвоем поселились в частном доме, они спали, не закрывая дверь
на запор.

— Кого бояться в своей деревне, — иногда полушутливо-полусерьезно говорил Денис.

А его мать, Нина Ивановна, на суде скажет:

— Денис был спокойным, отзывчивым и физически развитым. Он никого не боялся и
потому на ночь не закрывал дом.

Смирнягин недолюбливал независимого и сильного Семенова. А тут, в пьяном угаре,
вспомнились старые обиды. Смирнягину захотелось потолковать по душам с Семеновым.
Один он идти то ли побоялся, то ли не захотел. Младший Мешков, уже перебрав норму,
спал. Тогда Смирнягин предложил старшему:

— Пойдем, Влад, попроведаем Семенова, разговор у меня к нему есть.

Толя Мешков тут же очнулся от сна:

— Алле, и я с вами!

По дороге убийца все больше злился на неудачную кражу, на дурацкого сторожа,
которого пришлось прикончить, на то, что «одним все — и девка красивая, и работа
денежная… а другим шиш без масла». И во всем, что было плохого в жизни его,
Смирнягина, был виноват один человек — Семенов. И теперь он, Смирнягин, поговорит
по-настоящему с этим здоровяком, который на самом деле есть ничтожество и против
него, Смирнягина, — тьфу. Ствол под курткой придавал уверенность, а лютая злоба
— силу. Он чувствовал себя незаслуженно обиженным, жаждал мести и ненавидел
Семенова всем своим дряблым и чахлым сердцем. По понятиям получалось, что
Смирнягин идет восстанавливать некую высшую справедливость.

— Слушай, а классно я его замочил, — вроде как спросил он у Влада Мешкова, припомнив
выстрел в пожилого сторожа и рассчитывая на одобрение подельника, — хоп, и
контрольный в лобик!

Мешков что-то пьяно пробормотал в ответ.

Дверь дома легко подалась. По своей привычке Денис и Оксана спали не закрывшись.
Смирнягина порадовало это обстоятельство. Чиркнув зажигалкой, он нашел выключатель.
На кухне вспыхнул электрический свет, выхватив из тьмы черный прямоугольник дверей
спальни.

Стараясь не шуметь, Смирнягин двинулся в комнату. Вовсе не разговоры говорить
пришел он, а раз и навсегда покончить с предметом своей ненависти. Смирнягин целился
с порога спальни, целился тщательно и с удовольствием в спящего парня, подогревая себя
свежими воспоминаниями — как брызнула кровь из расстрелянного в упор сторожа. Его
алчная душа находила в этом некое садистское удовольствие.

Обрез бабахнул второй раз за эту ночь.

— После выстрела они были все еще живы, — скажет на суде Смирнягин, выгораживая
себя, — потому что я не хотел убивать Дениса и Оксану. Я даже в спальню не заходил.
Выстрелил и сразу пошел назад.

Но здесь убийца явно лукавил. Он не желал брать на себя убийство еще двух
человек.

На самом деле во второй раз обрез дал осечку. Да и стрелял на этот раз Смирнягин не в
упор, а с порога спальни, потому после выстрела Денис был еще жив. Оксану дробь даже
не задела. А Денису заряд дроби попал в левое предплечье — Смирнягин метил в сердце
своего врага, да промахнулся.

Топор нашелся на веранде.

— Бери-ка топор, Влад, — сказал Смирнягин, — этого гада надо добить. Да бабу евонную
заодно, а то сдаст нас всех…

Влад стал рубить людей. На суде Мешков скажет, что ударил острием топора всего три-
четыре раза, а потом передал орудие убийства Смирнягину. Особенно досталось Денису.
Кроме дробового ранения плеча, эксперты обнаружили на теле юноши рубленые раны
головы с повреждением костей черепа и головного мозга, рубленые раны шеи, грудной
клетки и правового бедра. Оксане «повезло» чуть больше. Ей убийцы просто размозжили
голову.

Смирнягин наслаждался, упивался своим могуществом, ликовал.
Впрочем, это еще не самый пик блаженства. Подлинную эйфорию Смирнягин испытал,
когда раздевал окровавленное и еще теплое тело Оксаны и насиловал его. В этот момент
его недоразвитое существо отыгралось за свою никчемность. Похоть, замешанная на
скудоумии и убожестве, разогретая дрянным пойлом, обостренная вседозволенностью,
окончательно стерла тонкую грань между животным и человеком. Хотя не
припомню из курса зоологии, чтобы животные сначала убивали себе подобных, а потом
насиловали трупы сородичей. Эта разновидность извращения доступна только
человеку.

Младший Мешков расскажет, что после выстрела в спальню с топором зашел Влад. Потом, взяв
топор у Влада, в спальню пошел Смирнягин. Какое-то время из комнаты раздавались
стоны? потом они стихли.

— Я в комнату не заходил, Семенова и Оксану не рубил. Оксану не раздевал и не
насиловал, — скажет на суде Смирнягин.

Еще бы! Смирнягину «ломилась» 105-я часть вторая УК РФ, по которой вполне можно
четверть века хлебать зоновскую баланду на строгом режиме и не кашлять…

Когда на суде бравой троице зачитали обвинительное заключение, реакция была
следующей. Смирнягин признал себя виновным в убийстве сторожа Хабибуллина и в
краже имущества Дениса и Оксаны. А вот вину в убийстве молодой пары отрицал. Влад
Мешков признал себя виновным в убийстве молодых людей и в краже их имущества.
Младший Мешков «взял на себя» только кражу имущества зарубленной топором пары.
Запираться было бессмысленно — три трупа, множество улик, оставленных на местах
преступлений, свидетели. Теперь вся троица «работала» на то, чтобы смягчить
неминуемое наказание.

Но «расписать пульку» не получилось — суд, исследовав материалы предварительного
следствия и допросив свидетелей в ходе процесса, пришел к выводу, что Смирнягин
именно имел намерение убить Семенова, и что стрелял в жертву наверняка, и что топором
тоже орудовал. Не хуже мясника…

Когда «мясники» закончили свою грязную работу с телами, они занялись вещами. Вот
неполный список похищенного из дома Семеновых. Гребли все, что видели: цветной
телевизор, золотые серьги, электрический чайник, кожаную куртку, часы наручные,
рубашку, брюки, трико, музыкальный диск, аудиокассету, сапоги-чулки, дамскую
сумочку, духи, помаду, три общие тетради, две шариковые ручки…

Зачем им общие тетради и авторучки, преступники, пожалуй, и сами не знали. Какую
бухгалтерию собирались вести эти малограмотные подростки? Что собирались делать с
губной помадой и духами? Впрочем, духи можно выпить утром на опохмелку.

Ночь продолжалась. Убийцы покидали награбленное в узел и двинулись к родственнице
Смирнягина, к его тете. Топор, как орудие убийства, прихватили с собой. Его решено
было сжечь в печке.

— Я его, этот топор, потом в печке нашла, — расскажет тетка Смирнягина, — ну и
выбросила вместе с золой на огород.

Пока горел топор, они стали рассматривать добычу. Выбрали кое-что и двинули на вокзал.

— А может, что и толкнем, — сказал старший Мешков.

Но в эту ночь продать ничего не удалось. Торговлю награбленным они начали позже,
когда проспались. Вернее, продавал в основном Смирнягин. И люди покупали. Покупали,
наверняка зная, что у такого забулдыги, как Смирнягин, своего ничего быть не может,
наверняка вещи краденые.

Некая Марьина отдала убийце в том же сентябре 200 рублей за женские сапоги для своей
дочери.

— Так на рынке-то они стоят 400-500 рублей, а тут за 200 всего удалось купить! — пояснит
Марьина.

Некая Русанова приобрела у Смирнягина золотые серьги. Некто Смирнов — кожаную
куртку за 500 рублей.

По закону, когда совершаются столь тяжкие преступления, в отношении подсудимых
проводится комплексная психолого-нарколого-психиатрическая экспертиза. Правосудие
как бы сомневается, что можно красть, убивать, насиловать, находясь
в здравом уме и твердой памяти. Человеческая природа бунтует против подобного.
Причем ведь отморозки жили здесь, жили среди людей, вроде ничем особенным не
выделялись. Жили-были, как все…

Эксперты пришли к выводу, что Смирнягин в ночь с 15-го на 16 сентября не
обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства. Он
находился в состоянии простого (непатологического) опьянения. Об этом свидетельствует
последовательность и целенаправленность его действий. Да и помнит все события той
ночи он достаточно ясно. Нет в его поведении признаков бреда, галлюцинаций,
расстроенного сознания. То есть в ту ночь Смирнягин прекрасно понимал и сознавал, что
он делает и что ему за это будет! А раз сознавал, то мог руководить своими действиями.
Но убивать и упиваться своей силой и могуществом куда приятнее, чем держать свои
грязные инстинкты под контролем разума. Есть еще характеристика на Смирнягина с
места его прежней учебы: пропускал без уважительных причин занятия, лживый,
скрытный, вспыльчивый.

Братьев Мешковых экспертиза также признала вменяемыми и способными отвечать за
свои поступки.

Смирнягин получил на полную катушку. Он признан виновным по части 2 статьи 105 УК
РФ по подпунктам «а», «ж», «к», «н». Полная санкция по этим подпунктам — 20 лет
лишения свободы. Плюс три года по 158 статье (кража). Суд счел возможным полностью
сложить эти сроки, не поглощая большим меньший срок. Смирнягин отбыл на нары
строгого режима почти на четверть века — на 23 года.

Влад Мешков получил 10 лет общего режима. Младший Мешков, как не принимавший
участия в убийствах, признан виновным по части второй статьи 158 и приговорен к двум
годам лишения свободы (условно) с испытательным сроком в три года.

И еще один маленький штрих. На 15 сентября 2002 года Смирнягину было 19 лет.
Старшему Мешкову — 17 лет, его брату — 14.

Р. S. Имена и фамилии действующих лиц изменены.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер