издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Кто добр к наркодельцам -- закон или судья?

  • Автор: Александр КРЮКОВ, преподаватель юридического института Иркутского госуниверситета, член комиссии по

Последнее время все чаще появляются телесюжеты о том, что задержаны наркосбытчики, что их ждет суровое и справедливое наказание. Как правило (и это уже не показывают по телевизору), на следующее же утро наркодельцы празднуют освобождение из-под стражи в своем коттедже.

Однако что происходит с теми из обвиняемых, кто прошел
все этапы предварительного следствия? По статистике
в 80% случаев за сбыт наркотических средств в особо
крупных размерах назначается наказание ниже предусмотренного
законом минимума. Для наглядности приведем цитату из
приговора Октябрьского суда г. Иркутска. Виновный в
сбыте героина в особо крупном размере некто Хадирян,
действуя в рамках межрегиональной группы по торговле
наркотиками, при обычных для такой категории преступлений
обстоятельствах сбыл 566,8 грамма героина за 150 тысяч
рублей и привлекался к уголовной ответственности по ст.
228 ч. 4 УК РФ. При назначении наказания суд учел,
что «…Хадирян ранее к уголовной ответственности не
привлекался, в содеянном признался и раскаялся, способствовал
раскрытию преступления, имеет малолетнего ребенка, удовлетворительно
характеризуется по месту жительства». Суд признает «особую
тяжесть такого рода преступлений и их последствий для
общества и приходит к убеждению, что справедливым
будет назначить наказание подсудимому только в виде
лишения свободы (к слову, иной вид наказания за это
преступление вообще отсутствует — А.К.). Суд также
полагает возможным применить ст. 64 УК РФ, признав совокупность
смягчающих обстоятельств исключительными».

Почему? Что это за такая статья 64 Уголовного кодекса,
позволяющая преступников, которых, по мнению многих,
надо расстреливать, приравнивать к обычным хулиганам?
Статья 64 говорит: «При наличии исключительных обстоятельств,
связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного,
его поведением во время или после совершения преступления,
и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень
общественной опасности преступления, а равно при активном
содействии участника группового преступления раскрытию
этого преступления наказание может быть назначено ниже
низшего предела». Зачем нужна эта статья? Дело в том,
что при расчете размера санкции законодатель определяет
уровень общественной опасности преступления в среднем:
берется среднестатистическая личность в среднестатистической
обстановке. Однако в силу того, что все люди разные,
устанавливается соответствующий люфт, позволяющий при
назначении наказания учесть индивидуальные особенности
виновного (то есть наиболее опасный должен провести
в месте лишения свободы тот промежуток времени, который
заложен в максимальной санкции).

Но из любого правила
есть исключения, когда даже минимальное или максимальное
наказание, предусмотренное в законе, оказывается слишком
мягким или чересчур суровым. В силу принципа гуманизма
мы не можем внедрить норму, позволяющую назначать наказание
выше высшего предела (допустим, назначить смертную
казнь вместо лишения свободы насильнику детей), но обратная
ситуация допустима. Например, такая. Женщина обнаружила,
что из ее кошелька пропали деньги. Она была уверена,
что их взял муж, который ночью ушел спать в гараж. Как
она пояснила суду, накануне происшествия супруг был
пьян, между ними возник скандал, он оскорблял ее нецензурно
в присутствии детей и ушел из дома. Утром она обнаружила
пропажу из кошелька денег, предназначенных для покупки
хлеба. Находясь в состоянии сильного душевного волнения,
она пришла в гараж и во время ссоры выплеснула на мужа
бензин из банки, а затем бросила зажженную спичку. У
них было четверо детей, которые воспитывались в неблагоприятных
семейных условиях: отец злоупотреблял спиртным и избивал
мать. Суд пришел к выводу, что поведение жертвы способствовало
совершению преступления. Женщина раскаялась в содеянном.
Она положительно характеризовалась по месту жительства
и работы, оказалось, что она много внимания уделяла
воспитанию детей, следила за их учебой в школе. На
период заключения под стражу ее малолетних детей передали
под опеку престарелой бабушке, которая по возрасту была
не в состоянии их растить и воспитывать. Поэтому суд
вместо минимум 8 лет лишения свободы, положенных за
убийство, дал три года.

В то же время механически применять положения ст. 64
УК РФ нельзя. Для правильного назначения наказания необходимо
установить и обосновать в приговоре, что, во-первых,
есть обстоятельства, существенно снижающие общественную
опасность, во-вторых, эти обстоятельства являются исключительными.
Судебная практика, которая складывается по России в
целом, показывает, что основанием для назначения более
мягкого наказания признаются следующие снижающие общественную
опасность обстоятельства. Прежде всего активное способствование
раскрытию преступления. Признак активности является
оценочной категорией, поэтому зачастую «активным способствованием»
признают действия обвиняемых лиц, стремящихся по понятным
причинам угодить следствию и подтверждающих предложенную
им версию совершенного преступления. По делам с незаконным
оборотом наркотиков это выглядит примерно так: на Центральном
рынке встретил цыганку в зеленом пуховике с шарфом на
голове, у которой купил героин, готов ее опознать. Естественно,
при вывозе на место никаких сбытчиков нет в помине.
Но в то же время невозможно доказать, что подсудимый
врет: для этого нужно как минимум поймать того, кто
якобы дал ему наркотики, и тот должен признаться и
быть при этом не похожим на цыганку и т.д. Думается,
что «активным способствованием» надо признавать только
те показания и действия подсудимого, в результате которых
был изобличен и осужден сбытчик наркотиков.

Или такие обстоятельства: совершил преступление впервые,
ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался.
Можно ли признавать их смягчающими? Странный вопрос.
Наличие судимости, в соответствии с п. «а» ч. 2 ст.
63 УК РФ, является отягчающим наказание обстоятельством.
Стало быть, факт отсутствия судимости — обычное, нормальное
явление, которое никак не может снижать общественную
опасность ни преступления, ни преступника. Факт отсутствия
судимости должен быть вообще нейтральным с точки зрения
уголовного права моментом.

Что касается положительной характеристики с места жительства,
работы, учебы. Конечно, данные, характеризующие виновного
с положительной стороны, могут свидетельствовать о его
относительно небольшой степени общественной опасности,
а это должно влиять на меру наказания. Однако все знают,
что большинство маньяков и серийных убийц характеризовались
как вполне добропорядочные граждане, трудолюбивые работники
и хорошие семьянины. К тому же распространена практика
приобщения к уголовному делу характеристик, составленных
дружески настроенными лицами, что исключает объективность
(соседи, собутыльники, тренер). В свою очередь характеристики,
выданные официальными учреждениями — школа, работа,
вуз, — написаны шаблонными выражениями, не позволяющими
выявить личностные особенности виновного, характер его
взаимоотношений с окружающими, поведение в семье и в
обществе — то, что имеет значение для решения вопроса
о мере наказания.

Возьмем чистосердечное раскаяние и признание вины. Убедиться
в искренности раскаяния преступника не всегда возможно,
для этого требуется проследить его поведение в течение
большого промежутка времени. А если говорить о признании
вины, то оно зачастую является следствием примененного
насилия.

Смягчающим вину обстоятельством признается также наличие
у виновного двух и более малолетних детей. Но, во-первых,
несмотря на то, что закон говорит о двух, как минимум,
малолетних детях, суды учитывают в качестве смягчающего
обстоятельства и наличие одного ребенка. Такой подход
представляется позволительным, но далеко не во всех
случаях оправданным. Нередко суды учитывают это смягчающее
обстоятельство, несмотря на то, что виновный состоит
в разводе и не оказывает никакой помощи своим детям.
Либо, хотя формально и состоит в браке, не принимает
участия в их воспитании и содержании. На наш взгляд,
не факт наличия детей должен смягчать наказание, а позитивное
влияние на них — и не только в материальном, но в большей степени
в воспитательном плане. Однако фактически это смягчающее
обстоятельство применяется к сбытчикам героина, то есть
людям, которых необходимо, наверное, самих лишать родительских
прав!

Теперь о явке с повинной. По закону это акт добровольного
непосредственного обращения человека в правоохранительные
органы с правдивым сообщением о совершенном им преступлении.
Но что на практике? Явку с повинной часто пишут под
давлением сотрудников милиции. Это происходит потому,
что реально она является чуть ли не козырной картой
оперативных работников. Задержав преступника, они предлагают
за «нужное» поведение оформить явку с повинной, что
снизит наказание, а в противном случае будут применяться
незаконные методы и со смягчающим обстоятельством можно
распрощаться.

Настало время поговорить об «исключительности»
обстоятельств, то есть, по сути, о том, насколько часто
они встречаются. Этот показатель не должен превышать
5 случаев из 100. Это очень важно, поскольку если обстоятельства
не являются исключительными, то виновный не может рассчитывать
на более мягкое наказание, чем предусмотрено в законе.
Для решения этого вопроса суду необходимо иметь представление
о признаках, типичных для большинства преступлений данного
вида, а затем признать исключительными обстоятельства,
для них не характерные. Лишь это обязательное условие
— нехарактерность — дает суду основание применить
статью 64 УК РФ.

Как же часто встречаются в приговорах ссылки на обстоятельства,
о которых мы говорили выше? Вот статистика по России.
Наличие малолетних детей у виновного — 27,7%; явка
с повинной, активное способствование раскрытию преступления
— 26,4%; ранее не судим (к уголовной ответственности
не привлекался) — 24,2%; положительная характеристика
с места жительства (работы, учебы, мест изоляции) —
21,8%. Приведенные данные свидетельствуют о том, что
вряд ли эти смягчающие обстоятельства имеют отношение
к статье 64 УК РФ.

«Неужели так повсюду?» — спросите вы. Нет, конечно.
Встречаются и нормальные приговоры. К примеру, был
такой случай. В. и К. в нетрезвом состоянии пришли к
Н. и потребовали уплатить долг. Уходя, сказали, что
придут снова. Примерно через полчаса оба вернулись и
снова стали требовать деньги, причем К. ударил хозяина
квартиры, а В. взял лопату и начал к нему приближаться.
Н. зашел в другую комнату, зарядил свое охотничье ружье
и предложил «гостям» уйти. Поскольку В. и К. не уходили,
он стал стрелять и убил обоих, а затем сообщил в милицию
и вызвал «скорую помощь». Ему справедливо дали вместо
минимум восьми всего пять лет, поскольку были установлены
признаки, редко встречающиеся и подпадающие под ст.
64: цели и мотив убийства (защитить себя), противоправность
поведения потерпевших (требовали деньги, ворвались в
дом, стали избивать), поведение после совершения преступления
(сам вызвал милицию, «скорую помощь»). Все эти обстоятельства
говорят о том, что Н., в принципе, неплохой человек,
его общественная опасность невысока и он заслужил такой
сравнительно небольшой срок.

Почему же тогда мы имеем сегодня такие приговоры, как
тот, что приведен в начале статьи? Есть несколько версий.
Первая: судьи не знают законов. Но эта версия изначально
несостоятельна. Все судьи — профессиональные юристы,
имеющие длительный трудовой стаж и серьезный жизненный
опыт. После ряда сложных процедур они назначаются указом
президента России, их авторитет в этом смысле неоспорим.

Может быть, доказательств вины наркопреступника мало,
либо они собраны с нарушением закона? Да, действительно,
специфика незаконного оборота наркотиков зачастую затрудняет
добывание и закрепление доказательств. Но! Если доказательств
мало — не изъят героин или изъят при сомнительных обстоятельствах
(например, у профессора, который отчислил из вуза сына
важного милицейского чина), то тогда вообще можно ставить
вопрос об оправдании подсудимых. Иногда доказательства
есть, но они получены незаконным путем (в результате избиения
подозреваемого, или неправильно оформлены документы),
то есть на скамье подсудимых фактически преступник, но
приговор может быть по жалобе адвоката отменен вышестоящим
судом. В таких случаях
с применением ст. 64 УК РФ всем становится хорошо: адвокат
отработал свои деньги (клиенту дали даже меньше минимума),
прокурор посадил преступника (а могли ведь оправдать),
судья вынес приговор, который всех устраивает, а значит,
его не отменят. Но позвольте! Суд ведь не придаток
следствия, поэтому не к лицу служителям Фемиды покрывать
«косяки» следователей. К тому же по многим делам о
незаконных оборотах наркотиков все доказательства собраны
как положено — то есть можно бороться с наркотиками
законными способами.

Другая версия: судьи берут взятки. Действительно, сбытчики
наркотиков — не мелкие рыбы. Однако, поскольку никто
никого за руку не ловил, постольку официально эта версия
не нашла подтверждения.

Что делать? На мой взгляд, уголовное законодательство
должно идти по пути рационального сужения судейского
усмотрения, в том числе и как одного из условий, препятствующих
проникновению коррупции в судейский корпус. Необходимо
скорректировать редакцию закона, а пока, если есть возможность,
самое пристальное внимание уделять приговорам по незаконному
обороту наркотиков, освещать их в печати подробно —
с указанием обстоятельств дела, срока наказания и фамилии
судьи.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер