издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Дмитрий Полеонный: Рвутся струны моей души

Звезда в конверте

Нынешняя наша «фанерная» эстрада все больше отвращает
от настоящего искусства. Нормальные люди, услышав по
радио или ТВ всех этих безголосых, кривляющихся, почти
обнаженных девушек, показывающих за полным отсутствием
вкуса и таланта собственные телеса, чертыхаются, нажимают
кнопку «выключено». Никому уже не интересно, какой очередной
диск нашептала та или иная звездочка, звезда, суперзвезда
или даже мега-звезда.

Для любознательных поясню: звездочка или звезда — это
у нас теперь выпускники и выпускницы «Фабрики звезд»
на первом национальном канале ТВ. «Фабрика», как и положено
поточному производству, выкидывает их уже не десятками,
а сотнями. Сатирик Михаил Задорнов в свойственной ему
манере не преминул язвительно обозвать их «выкидышами».

Широкой общественности известно, почему наши эстрадные
певцы, особенно всевозможные вокально-инструментальные
группы, так любят «фанеру». Потому, что разучились на
сцене напрягаться, выкладываться, как это принято на
Западе, до седьмого пота. Из-за стремления жить на холяву.
То есть записать в студии песню один раз на диск и прокручивать
ее до глубокой старости. Когда уже и голоса вовсе нет.

Тут главное — умело и в такт раскрывать рот, а продюсерам
— строго следить за «фанерой». Вот недавно в Волгограде
не уследили и вышел большой конфуз. Там одна известная
российская певица, от которой молодежь на ночных дискотеках
прыгает до потолка, выступала с сольным концертом в честь
60-летия Победы. Что-то в звуковой технике застопорилось.
Звук заглох. Исполнительница это не сразу заметила и
продолжала петь. Получилось — вживую.

Зал опешил: голос любимой звезды был совсем не похож…
на ее собственный. Подлог вскрылся.
Примчавшиеся через час хозяева певицы срочно ее увезли.
Разъяснений не последовало до сих пор.

Да и что, собственно, разъяснять. Все чаще всплывают
факты музыкального рабства. Один за другим молодые,
талантливейшие, но совершенно не известные исполнители,
приехав в Москву сделать карьеру в шоу-бизнесе, рассказывают
вопиющие факты. В строжайшей тайне они вынуждены петь
за тех или иных звезд и звездочек, подстраиваясь под
их голоса. «А что делать!? Выбора у нас нет — без денег
на профессиональную сцену сегодня в России не пробиться».

Вот и соглашаются, порой за неплохие деньги, петь под
чьей-то другой фамилией, сочинять музыку для известных,
раскрученных композиторов. (Впрочем, как и лепить статуи
для не менее известных скульпторов). Россияне удивляются,
что на Евровидении наши поп-звезды и «выкидыши» ничего
не завоевывают. Потому и не завоевывают, что не умеют.
Посылают, как водится, не тех.

Нынешним тинейджерам больше по душе песни, как они
говорят, концептуальные, типа «Ла-ла-ла» в исполнении
Жанны Фриске. Где кроме этого «ла-ла-ла» больше ничего
и нет.

Недавно я включил одну радиостанцию. Хотел послушать
песни. И услышал: «Ты на мне полежал, и я на тебе полежала.
Ты от меня сбежал, и я от тебя сбежала»… Воистину
прав великий режиссер России Борис Покровский, который
сказал однажды в сердцах, что от нашей сегодняшней попсы
«пахнет чем-то песьим, воняет, как от грязной уличной
собаки».

Но не все так плохо. Сохранилась и живет авторская песня,
где по-прежнему все по-настоящему. Где не сфальшивишь,
не наймешь музыкального раба, не спрячешься за «фанерой».
В Приангарье ежегодно проводится на Олхе фестиваль авторской
песни. Увлекаются ею и в милиции. ГУВД Иркутской области
проводит традиционный открытый песенный конкурс самодеятельного
творчества среди своих сотрудников под названием «Иркутские
звезды». В номинации «Авторская песня» победителем дважды
становился старший сержант милиции, работающий в изоляторе
временного содержания Зиминского ГОВД, Дмитрий Полеонный.

Встречи с Евтушенко

Дмитрий пишет стихи и песни (коллеги финансово помогли
издать их отдельной книжкой),
сочиняет музыку. Музыкального образования у него нет,
он даже в нотах неважно разбирается, зато есть природный
талант. В Зиме и районе он — человек известный. В 2003
г. к 80-летию ОВД города написал «Гимн зиминской милиции».
Выступает перед населением с концертами, поет под гитару
или в сопровождении инструментального ансамбля. Тут
его уважительно называют бардом.

Дружит с Евгением Евтушенко. Познакомились они в 2001
г. во время первого Международного фестиваля поэзии
на Байкале. Первый день фестиваля проходил в Зиме, в
доме-музее Евтушенко. Со своей песней «Зима»
выступил и Дмитрий Полеонный. Евтушенко был растроган
до слез. Подарил зиминскому барду в погонах сборник
стихов и песен — участников фестиваля, написал на нем:
«Дима, я люблю твой мощный, задушевный голос. 22 июля
2001 г. г. Зима». И расписался.

Но на этой серьезно-торжественной ноте, как водится,
не закончилось. На берегу Оки был потом фуршет. Все
пели, читали свои стихи, обнимались и радовались, что
не оскудела талантами земля сибирская. Дмитрий тоже
исполнил свою песню — «Над красавицей Окой». Песня эта
о любви к женщине и малой родине. Все ему аплодировали.
А Евтушенко, тонкому, как известно, ценителю сочного
и образного слова, особенно понравился припев:

Над красавицей Окой

Пролетала уток стая.

Той далекою весной

Ты была совсем другая…

Да и я уже не тот,

От веселья излечился.

Мой весенний ледоход

Навсегда остановился.

В 2003 г. Дмитрий и Евтушенко снова встретились — уже
как старые добрые друзья — на 3-м Международном фестивале
поэзии на Байкале. И опять Евгений Александрович хвалил
творчество зиминца. Сказал со сцены переполненного зала:
«Песни Дмитрия чистые, прозрачные, в прекрасном исполнении».

Когда мы встретились, я спросил Дмитрия:

— Почиваешь на лаврах?

— Что вы! — удивился он. — Ни в коем случае. Весь
в поиске…. Планирую издать вторую книжку своих стихов
и песен под общим названием «Время перемен».

— Какие же перемены в нашей жизни тебе по душе?

— Дышать стало легче. Свободнее. Это радует. Никто
не давит теперь на личность, на творчество. Пиши и пой,
как хочется.

— Почему, на твой взгляд, нет у нас сегодня нового
Булата Окуджавы, Владимира Высоцкого, Юрия Визбора?
Ведь жили они и творили в страшно неудобное для поэта-песенника
время сталинского красного террора. Когда не то что
петь, думать не разрешалось вопреки той идеологической
линии, которую насаждала в обществе партия коммунистов.

— Сейчас переходный период у нас. Правда, он слишком
затянулся. Старый строй рухнул, бороться стало не с
кем. А против кого и чего протестовать сегодня — это
многим еще не ясно. В том числе, разумеется, и поэтам,
исполнителям авторской песни. Они ведь всегда славились
именно этим своим качеством. Бунтарством, что ли.

— Потерян ориентир?

— Думаю, да.

— Но любовь-то осталась.

Смеется:

— Любовь осталась. Куда ж ей деться. Люди любили и
будут любить. Всегда. Без любви нет стихов, нет песен.
Ни-че-го без нее на свете нет!..

Свое творчество Дмитрий охарактеризовал как «неизлечимое
заболевание». Написал на этот счет стихи:

Небо синее, в звездах ночь,

Одинок снегопад в тиши.

Я молчу, мне нельзя помочь —

Рвутся струны моей души.

В 2001 г. Дмитрий Полеонный участвовал также в иркутской
областной конференции «Молодость. Творчество. Современность».
Стал ее лауреатом. Исполнил одну из своих самых первых
песен «Письмо домой», которая начиналась так:

Здравствуй, милая, как дела?

Фотокарточку получил я.

Ты такая же, как была,

Та же самая, что любил я.

Там, конечно, у вас зима

Белым пухом укрыла крыши,

Там веселая кутерьма,

Здесь — предпраздничное затишье.

Эту песню он написал в форме обращения русского воина-солдата
с чеченской войны любимой девушке.

Позднее, в 2003-2004 годах, с творчеством зиминца познакомились
и жители Санкт-Петербурга, где он выступал на Всероссийском
фестивале авторской песни «Милосердие белых ночей».

Из казачьего рода

35-летний Дмитрий, крепко сложенный, подстриженный почти
наголо, удивительно напоминает мне одного из персонажей
в картине известного русского художника Ильи Репина
«Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Усы,
густые дугообразные брови дополняют сходство с запорожским
казаком. Только вот косички на затылке нет.

— Так я ж и есть казак, — смеется мой собеседник. —
Мои предки — украинцы. Прапрадед жил на берегу Азовского
моря. Прадед приехал в Сибирь еще до революции 1917
г. Служил в царской армии унтер-офицером. А дед и отец
родились уже в Зиме. Первый был машинистом локомотивного
депо, почетным железнодорожником, второй работает старшим
машинистом турбинного цеха на городской ТЭЦ-3. Мать
на пенсии. Мои младшие братья пошли по дедовой линии.
Один — машинист, а другой — электромонтер депо.

— Говорят, твоя трудовая биография тоже начиналась
с рабочей специальности?

— Совершенно верно. После армии устроился на канифольно-экстракционный
завод (КЭЗ). Когда он разорился, перешел работать слесарем
в локомотивное депо. Но в конце концов выбрал милицию.
В середине 90-х шло становление новой России. Криминал
расцвел тогда пышным цветом. Общество разделилось на
два лагеря: бандитов, коррупционеров, жуликов и тех,
кто с ними боролся. Я выбрал второй вариант. Пошел служить
в ОВД г. Зимы.

— Не разочаровался? Вон сколько плохого говорят и пишут
о вашем брате.

— Нет. Человеком можно оставаться везде. В том числе
и в органах. Это зависит от тебя самого. Хотя, конечно,
романтики за 9 лет поубавилось. Слишком много в нашем
обществе накопилось негатива. Души у всех очерствели.
В них поселилось много зла. Только и слышишь: рубль
да доллар… Надо с этим что-то делать. Так вечно жить
нельзя. Нужны светлые идеалы, светлая цель, иной смысл
жизни. Не только денежный. Огульный призыв: обогащайтесь,
граждане, любым способом, любой ценой, любым путем —
ни к чему хорошему не приведет. Милиции работать в такой
сложной бездуховной ситуации очень тяжело.

Писать стихи Дмитрий начал с 15 лет. Зачитывался Есениным,
Рубцовым, Пушкиным. Позднее его кумиром стал Высоцкий.
А запел еще раньше, в 12 лет. Сначала исполнял чужие
песни, потом — свои. Сейчас у него 250 написанных в
разные годы стихотворений и песен. Сочиненную музыку
держит в голове, записывает под гитару на старенький
магнитофон.

Вздыхает:

— Надо бы учиться, осваивать нотную грамоту, получить
музыкальное образование, но нет времени. Все работа,
работа… Не все ведь «менты» взяточники и оборотни.
Большинство — пахари. Пашут денно и нощно, разгребая
наши криминальные «авгиевы конюшни». Я, между прочим,
в своих стихах и песнях стараюсь это подчеркнуть. Хочу
развеять сложившийся о нас стереотип «плохих ребят».

— Что думаешь о «фанере»?

— Ее вообще не должно быть.

Директор Иркутского ДК им. Дзержинского, входящего в
систему ГУВД области, Людмила Садохина восхищается творчеством
Дмитрия Полеонного:

— У него каждая песня с глубоким смыслом. Голос мощный
и в то же время мелодичный, душевный. Когда Дмитрий
поет, аж воздух звенит. Он — настоящий самородок. Я
бы назвала его зиминским Есениным — за хорошие песенные
тексты. У иных авторов все чернуха — то ногу оторвало,
то «братки» наехали, то кровь рекой льется, — а у него
и слова, и музыка светлые, добрые, устремленные в будущее.
Его песни никого в зале, где он выступает, не оставляют
равнодушным.

— В Москву Дмитрия надо продвигать, на всероссийскую
аудиторию.

Людмила Григорьевна грустно и укоризненно посмотрела на
меня. Будто я с луны свалился. Вздохнула:

— Кто же ему дорогу-то даст без больших денег? Без
них нынче — никуда. Хоть какой у тебя талант. Хоть
ты сам Шаляпин.

Вот такие у нас теперь наступили времена.

У Дмитрия есть семья: жена и двое детей. Они — его
первые слушатели и страстные фанаты. На прощание он
подарил мне несколько кассет со своими песнями. В субботу
и воскресенье я слушал их. Действительно, исполнитель
он талантливый. Хотя и чувствуется отсутствие музыкального
образования, хорошей оранжировки. Если добавить все
это, цены бы парню не было.

НА СНИМКЕ: Дмитрий Полеонный.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер