издательская группа
Восточно-Сибирская правда

По разные стороны "баррикад". Что, нам теперь умирать?! - спрашивают пациенты медсанчасти Байкальска

В редакцию "Восточно-Сибирской правды" пришло письмо от жителей Байкальска. В нём рассказывалось о плачевной ситуации, которая сложилась в муниципальном учреждении здравоохранения медсанчасти города Байкальска. Основная причина, по мнению байкальчан, неспособность главврача Татьяны Патрушевой выстроить грамотную кадровую политику. И это ставит пожилых людей на грань вымирания. "Реформа здравоохранения, которая коснулась и нас, пациентов, отнюдь не ведёт к заботе и улучшению обслуживания, скорее наоборот... В терапевтическом отделении нет второго врача; несколько лет назад приезжал терапевт Боев... уволился. Работала Димова, тоже уволилась. Почему же бегут терапевты из нашего стационара? Что сделал главный врач, чтобы удержать кадры? Зав. отделением - предпенсионного возраста. Что ждёт нас, пациентов и медработников после его ухода? После федеральной надбавки участковым терапевтам нам, больным людям, стало жить очень трудно. В стационаре остался один пост, попасть на лечение невозможно, ведь работает только 30 коек на 16000 (примерное количество жителей Байкальска - А.С.) населения! На приём к участковому терапевту запись ведётся на следующую неделю. Пока дождёшься очереди, или в реанимацию попадёшь, или болезнь сама пройдёт... Главный врач Патрушева Т.И. объясняет закрытие второго поста экономией, отсутствием пациентов. Но ведь это не так: в терапии всегда было и будет больных в достатке, нежели в других отделениях. А ещё мы просим защитить наших медсестёр. Четыре участковые медсестры не могут оказать нам помощь в полном объёме". Под обращением стоит 22 подписи.

Конечно, положение в нашем здравоохранении оставляет мало поводов для оптимизма. Курс на экономию всего и вся; неуклонный рост стоимости платных услуг, устаревшее морально и физически медоборудование, дефицит кадров. И всё это на фоне обнищания и старения значительной части населения. А состояние здоровья нашего пациента весьма актуально отражает поговорка: если тебе 40 и у тебя ничего не болит, — значит, ты умер.

Так от чего может умереть пациент в Байкальске: от своих болезней или от того, как его лечат в медучреждении? За ответом обратился к Татьяне Патрушевой, главному врачу МСЧ Байкальска. Состоялся вот такой диалог:

— Да, у нас в терапевтическом отделении с 1 февраля 2006 года закрыт один пост, — объясняет Татьяна Иннокентьевна. — Закрыт в связи с отсутствием врача. В отделении осталось 30 коек, из них 20 круглосуточного пребывания, а 10 — дневной стационар. На каждый год составляется план-задание, утверждаемое районной администрацией и территориальным фондом обязательного медицинского страхования (ТФОМС). Нам на 2006 год в муниципальном плане-задании утверждено 20 коек круглосуточного пребывания и 10 коек дневного. План составляется в рамках государственной политики, которая направлена на сокращение затрат на круглосуточный стационар. В нём должны находиться только те, кто нуждается в круглосуточном врачебном наблюдении и уходе. Но ведь у нас внедряются стационарозаменяющие технологии, такие, как стационар на дому.

— Что это такое?

— Врач смотрит больного дома, делает ему назначения, а медсестра приходит и их выполняет. Экономия на содержании, на белье, на питании. А круглосуточный вид помощи — самый дорогой. И он нужен пациенту не всегда.

— Как определяются больные, которые нуждаются в круглосуточном стационаре?

— Это участковый врач определяет, он сразу видит, на какой режим направить больного.

— Из письма следует, что в терапевтическом отделении не хватает медсестёр?

— Все медсестры терапевтического отделения, которые сейчас работают, получают зарплату не менее одной ставки. Хотя в медсанчасти имеются свободные ставки. Им не раз предлагалось занять свободные вакансии, но они отказываются.

— Кому-нибудь отказывали в госпитализации?

— Хотя терапевтическое отделение с февраля работает на один пост, отказов в госпитализации не было. Я считаю, что недовольны в основном люди пенсионного возраста, которым неудобен стационар дневного пребывания. И хронически больные. Медсанчасть находится за городом, и к нам добираться очень дорого. Пожилому, конечно, выгодней десять дней отлежать в стационаре: накормлен, всё лечение под боком. Хотя на самом деле он не нуждается в круглосуточном наблюдении. Но у нас никому не было отказано в круглосуточной медицинской помощи.

— Больной, действительно, может попасть на приём к врачу только через неделю с момента обращения?

— Сейчас запись ежедневная; и идёт она так: вот, например, сегодня вторник, запись идёт на вторник следующей недели. Но все экстренные больные, которые нуждаются в помощи, могут вызвать врача на дом. Но если больной придёт в поликлинику и скажет, что очень болен, ему никто не откажет в приёме.

То, что Боев, молодой терапевт, уволился, — так это объяснимо. Какой молодой человек сейчас станет работать за три тысячи? Я никого не имею права удерживать. Человек увольняется по собственному желанию. Так же, как врач Димова — она у нас работала терапевтом. Она сказала: я увольняюсь, но причину не назвала. А через месяц-полтора они с мужем открыли свой кабинет УЗИ, платный. А за три тысячи только мы, люди предпенсионного и пенсионного возраста, можем работать.

— Что же будет, когда вы уйдёте?

— А вот я тут как раз готовлю аналитическую справку на очередную сессию городской Думы. Мне как депутату предложили проанализировать работу медсанчасти: почему у нас очереди, почему не хватает специалистов и так далее. Вот что говорят цифры. Общее количество работающих в МСЧ — 281 человек. Из них врачей 39 (а предусмотрено 60). Среднего медперсонала 122 человека (при необходимых 150). Врачей пенсионного возраста — 14 (36%). Пенсионеров из среднего медперсонала — 36 человек (30%). Средний возраст работающих — 50-55 лет. В течение последних 10-15 лет из врачей принято на работу: в 2004 — врач-стоматолог и в 2005 — два акушера-гинеколога. Всё, больше молодых кадров у нас нет. Коллектив МУЗ МСЧ предпенсионного и пенсионного возраста. И в случае отказа от работы пенсионеров недоукомплектованность кадров будет составлять более 60%. Средняя зарплата на физическое лицо в 2005 году равнялась 5567 рублям. Это средний показатель, со всеми совмещениями. В настоящее время МСЧ нуждается в таких специалистах, как врач-психиатр, невролог, окулист, анестезиолог-реаниматолог.

Решение кадрового вопроса лично я вижу в том, чтобы выдавать целевые направления выпускникам школ Байкальска для поступления в медуниверситет с последующей отработкой по месту жительства. Конечно, труд медработников должен быть достойно оплачен. Тогда, может быть, кадры будут держаться.

Вот сейчас по национальному проекту, когда участковым терапевтам и периатрам добавили по 10 тысяч, в городах вакантные должности закрылись. А Байкальск маленький, у нас просто нет в городе лишних врачей. Может, ситуация изменится к лучшему, когда зарплата поднимется всем врачам…

Может быть, Татьяна Патрушева права, и в скором времени положение медработников изменится в лучшую сторону. Но изменится ли в связи с этим отношение к пациентам?

Пока отношения врач-пациент критики в Байкальской МЧС не выдерживают. Вот что рассказала одна из пациенток — семидесятилетняя Александра Копейкина, инвалид 2-й группы по сахарному диабету, к тому же астматик:

— Наша больница замучила нас. Каждый месяц мне нужно выписывать лекарства у терапевта и сдавать кровь на сахар. Вот и сегодня в полдесятого утра я поехала, чтобы сдать кровь и после этого пройти других врачей. Филиппова, мой участковый терапевт, принимала с 13 часов. Я специально не поехала домой, решила дождаться приёма, взяла бутылку воды, потому что жажда мучит постоянно. Врач пришла в полпервого. Я обратилась к ней, попросила выписать «Диабетон». Она ответила: у нас обед. После обеда врач вышла, не объяснив, надолго ли. Медсестра выписывать рецепт не имеет права. Вообще по новому порядку с выпиской рецептов — беда. За неделю нужно занимать очередь. Я проболела весь февраль и март. С дивана два месяца не вставала. Вызывала тогда же в феврале врача, она посмотрела, сделала назначения и сказала: «Отправлю к вам медсестру». Наташа, медсестра, пришла на следующий день, сделала один укол эуффилина и пропала. Мне пришлось просить знакомую медсестру проколоть курс лекарств.

Может быть, Александра Копейкина высказывалась эмоционально и субъективно: это её видение ситуации. Но довелось поговорить с ещё одной пациенткой медсанчасти — пенсионеркой Зинаидой Черкасовой. Выводы делайте сами.

— Дней десять назад у меня поднялась температура до 39,9, — рассказала она. — Решила вызвать «скорую». Но по телефону мне ответили, что «на температуру мы не выезжаем; вызывайте врача».

Времени середина ночи, какого врача я сейчас вызову? Спасибо соседке, помогла мне дожить до утра. Утром кое-как доползла до телефона, кашель давит, дышать трудно, не то что за телефоном сидеть, в регистратуре всё время занято и занято. Но всё-таки дозвонилась. Врач пришла к обеду. Осмотрела и сказала, что у меня воспаление лёгких. Выписала антибиотики. Неделю их пила. Назначили мне флюорографию. Вот только вчера, в понедельник, кое-как собралась и доехала до медсанчасти. Сделала флюорографию и сразу в регистратуру, чтобы меня на вторник, то есть на завтра, уже с готовыми снимками записали на приём к терапевту. Там мне ответили, что записаться на приём можно только на следующий понедельник, то есть через неделю.

* * *

Наверняка таких и подобных вопиющих историй в городе целлюлозников найдётся множество, подтверждением тому письмо в редакцию, и скорее всего не последнее, и скорее всего не только в редакцию, и в главное управление здравоохранения и даже к губернатору. Врачи и больные оказались по разные стороны «баррикад». Ситуация дикая — ещё Авиценна говорил, что врач и больной могут победить болезнь только сообща. Но пока получается, как в горькой шутке: чтобы лечиться в наших больницах, нужно иметь много здоровья…

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер