издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Другой китай: Страна развитого конфуцианства

Провинция Шаньдун, куда мы отправились из Пекина, чтобы побывать у колыбели даосизма, на горе Тайшань, и на родине Конфуция в городе Цюйфу, — один из самых преуспевающих регионов Китая, хотя и считается аграрным. Здесь, на берегах священной реки Хуанхэ, производится треть китайского зерна. «Боинг-747» внутренних авиалиний заходит на посадку. В иллюминатор хорошо видны прямоугольники крестьянских земельных наделов, жмущихся друг к другу. Крыши домов и дворы завалены кукурузой — недавно собрали урожай.

Навстречу обществу среднего достатка

Выезжаем из аэропорта, и экскурсовода уже никто не слушает: на нашем пути в голом поле современная многоярусная развязка. Впечатляет. Шаньдун на первом месте по протяжённости высокоскоростных автомагистралей — более 3 тыс. км. Сама же провинция занимает площадь 157 тысяч квадратных километров, в пять раз меньше территории Иркутской области. Здесь живут 92 млн. человек.

Чуть позже изучаю официальную статистику: за год валовой продукт Шаньдуна увеличился на 15,3% и достиг 1549,07 млрд. юаней (почти 200 млрд. долларов). Быстро перевожу в доллары ВРП Иркутской области, получается всего порядка 10 млрд. Маловато будет. Общая сумма среднедушевых доходов в распоряжении у городских и уездных жителей составила 9437,8 юаней (около 1200 долларов) в год, прирост за год — 12,4%. Общая сумма чистых доходов на душу у сельских жителей — 3507,4 юаней (менее 450 долларов), прирост — 11,3%. Вот такими темпами местные жители строят общество «сяокан», общество среднего достатка. Говоря иными словами, общество потребления.

Тут же нахожу этому подтверждение. Нам рассказывают, что совсем недавно в Китае появилась мода пить молоко. В стране, где ежегодно производятся миллионы тонн говядины, было не принято есть молочные продукты. Долгое время считалось, что время пить молоко проходит, когда ребёнка отучают от материнской груди. Теперь по телевидению реклама молока и йогурта — рядовое явление. Как вспоминают мои коллеги, буквально ещё пару лет назад китайцы, за обедом бравируя перед своими соотечественниками, выпивали стакан молока, производя за столом гастрономический фурор.

Ну а пока и известная метафора времён Мао «железная миска риса» оказалась вполне реальным образом для шаньдунской столицы с двумя с половиной миллионами населения — города Цзинань. Как только мы свернули с главной торговой улицы во двор жилой многоэтажки, который освещался окнами парикмахерской и забегаловки, оказались перед дешёвым заведением. На часах уже десять, вечер, и последние посетители, о чём-то споря, доедают рис именно из железных мисок. В нескольких шагах от стола с шинкованной капустой девушка, сидя на корточках, стирает в небольшом тазу салфетки из парикмахерской. Эклектичность картинке придаёт расположенная в нескольких шагах дорогая гостиница, в окнах которой отражается цветомузыкальный фонтан на главной площади. В этом весь Китай.

В краю многочисленных родственников Конфуция

Сегодня Цзинань — современный индустриальный и коммерческий центр. Для туристов он служит, в основном, транзитным пунктом. Здесь начинается наше путешествие в Цюйфу, на фестиваль Конфуция, куда мы приехали накануне дня рождения философа. 28 сентября город отметил его 2557-летие.

Конфуцианство — не религия, это система ценностей, по которой китайцы живут уже более двух с половиной тысяч лет. Отношения между людьми в Китае строятся по принципам, начертанным великим Учителем: безусловное подчинение «младших» «старшим» и обязательная опека вторых над первыми. Это относится и к дому, и к общественным отношениям, и к работе. Высшими ценностями в конфуцианстве считаются преданность семье, законопослушание и, конечно же, образование. Надо сказать, что для китайских родителей заботой номер один является обеспечение хорошего образования для ребёнка. Спрос на образование растёт, открываются частные учебные заведения, причём высшее образование в Китае платное, плата за обучение введена и во многих государственных школах.

Конфуция почитают здесь как бога. В городе построен храм Конфуция, его сооружения с севера на юг протянулись на километр. Надо обладать большими культурологическими познаниями, чтобы понять, чем он отличается по своему устройству от буддистских и даосских культовых сооружений, которые по архитектуре также кажутся мне невероятно похожими друг на друга. К стене храма примыкает семейная усадьба потомков учителя. Неподалёку расположено семейное кладбище, где находится могила самого Конфуция. Это парк с кипарисами и соснами. Мы отправились сюда вечером, и в отсутствие искусственного освещения переход через полусумеречный лес наполнился мистическим смыслом. Среди деревьев повсюду виднелись холмики и надгробные плиты. Чтобы попасть к могиле учителя, нужно перейти через ручей, пройти по аллее, по краям которой стоят каменные черепахи-драконы, мимо павильона для подношений и возжигания благовоний. В ограждённом кирпичной стеной дворе — сначала могила внука Конфуция и лишь затем главное погребение. От пафоса ситуации освобождаешься легко: продавцы, соорудившие торговые ряды на выходе из кладбища, предлагают купить сувениры.

Русские журналисты — в числе немногих иностранцев, кому довелось видеть, как празднуется день рождения одного из величайших мыслителей на его родине. Причём все жители Цюйфу считают себя немножко родственниками Конфуция. Не является исключением и наша молоденькая экскурсовод, которая на вопрос, не имеет ли она родственное отношение к философу, многозначительно отвечает: «Есть немножко»… А почему нет? Всего-то 570 тысяч родственников, таково население этого небольшого уездного городка. Сегодня прямые потомки мыслителя в 78 поколении живут в Китае и на Тайване. Некоторые из них стали почётными гостями фестиваля. Его организаторы очень гордятся, что в подготовке приняли участие представители Тайваня. Тайвань — болезненная тема для китайцев, которую они предпочитают не обсуждать с иностранцами. Но, по крайней мере, ясно одно: в вопросах почитания Конфуция претендующий на Тайвань Китай и добивающийся независимости Тайвань солидарны.

Церемония празднования продолжается несколько часов. Она перемежается танцевально-театральными номерами. Здесь же, в храме Конфуция, идёт посвящение во взрослую жизнь. Ставших недавно совершеннолетними молодых людей напутствует мэр, а те, в свою очередь, обещают жить, как завещал великий Конфуций. Неизменным украшением таких праздников являются пионеры. Ребятишки в красных галстуках танцуют, поют, держат свитки. Китайцы очень любят детей. Вероятно, это можно объяснить выработанной конфуцианством привычкой ценить семью и продолжение рода.

6666 ступенек

Гора Тайшань, на вершину которой ведёт лестница со 6666 ступеньками, носит имя Мировой Горы нации. Говорят, если подняться по этой лестнице — проживёшь сто лет. Не каждый на это решается. В истории Китая только пять императоров осмелились взойти на её вершину. Когда Конфуций поднялся на Тайшань, он изрек: «Мир мал». Когда Мао Цзэдун встречал на вершине рассвет, он произнёс: «Восток — красный», что соответствовало на тот момент политическим веяниям на Азиатском континенте.

Гора давала вдохновение поэтам, писателям, художникам. И сегодня подъём на неё, даже если это делаешь на фуникулёре, для многих людей не потерял мистический смысл. Сопровождающие нас журналисты пекинского офиса «Китайской молодёжи» признаются, что возможность побывать в таких местах представляется редко и сами они оказались здесь впервые. Дай, сотрудница отдела внешних связей газеты, не преминула взять пару камней и положить их между веток сосны. Весь ритуал, как удалось выяснить позже, означал, что женщина хочет ребёнка, мальчика.

«Вестернизация» по-китайски

Сейчас Тайшань — место паломничества туристов, подавляющее большинство из которых сами китайцы. Получив больше свободы, свободного времени, заработав денег, китайцы обзавелись различным хобби, в числе которых и путешествия. Они также охотно ходят в рестораны, кино, бары. Особенно любят караоке. Поют, в том числе и на английском. Так что караоке-баров много. Однажды, попав в один из пекинских караоке-баров, нам даже довелось наблюдать шоу трансвеститов.

Правда, надо отметить, что в Китае невозможно потратить деньги ни в казино, ни проиграть их автоматам. Такие развлечения запрещены. Всё потому, что китайцы очень азартные люди. В какой бы гостинице ты не остановился, проходя вечером по этажу, можно увидеть за открытой дверью распаляющихся игроков.

После снятия запретов на содержание в квартирах домашних животных жители Поднебесной также самоотверженно заводят собак. По официальной статистике, за год количество зарегистрированных собак увеличилось на 20%. Власти Пекина даже вынуждены были начать специальную кампанию, проходящую под девизом: «Построить гармоничное общество — стать цивилизованными держателями собак».

У людей, часто бывающих в Поднебесной и наблюдающих все эти процессы, в ходу появился термин «вестернизация» Китая. Имеется в виду подражание китайцев Западу. Но и здесь есть свои особенности. Например, когда задержали на час наш рейс, никто из китайцев в самолёте не возмутился. Только представьте, что было бы с американцем. Нетерпеливость воспринимается ими, как дурная черта характера. Вот и правительство Ху Цзиньтао обещает построить к 2020 году общество «сяокан». Китай шаг за шагом идёт к этой цели.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector