издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Мёртвая хватка

Цену смерти спроси у живых

Для обычного человека встреча со смертью - потрясение и горе. А кроме того ещё и соприкосновение с вечностью, осознание, что в жизни важно, а что мелочь и суета. Потому, наверное, так сложно говорить об экономике ритуального дела. Между тем услуги похоронных фирм, призванных облегчить участь тех, кто недавно потерял своих близких, есть не что иное как бизнес. И законы бизнеса - конкуренция, погоня за наибольшей прибылью, а значит и клиентурой — для фирм, которые хоронят людей, столь же естественны, как и для тех, кто их кормит, обувает, обшивает и т. д.

Не случайно ритуальные службы в Иркутске растут как грибы после дождя — здесь этот бизнес выгоден. В морге на бульваре Гагарина мне сказали, что служб, занимающихся вывозом и погребением покойников, если считать вместе с филиалами, в областном центре сейчас около сорока. И число их из года в год увеличивается. А ведь сегодня люди мрут не больше, чем вчера. По сведениям Госкомстата, смертность в областном центре даже сократилась: за девять месяцев нынешнего года она составила 6062 человека — это на 601 покойника меньше, чем за аналогичный период прошлого.

Бизнесменов, конечно, привлекает, что в похоронной сфере нет границ полёту цен. Можно, скажем, заплатить за домовину, обитую простым ситцем, тысячу рублей, а можно отдать и тысячу баксов, выбрав один из множества предлагаемых фирмами еврогробов — с откидными крышками и инкрустациями. Однако это не единственная, да и не главная причина столь широкой популярности скорбного бизнеса в столице Приангарья.

Тонкости похоронного дела

Уже который год подряд в проводимом администрацией города Иркутска открытом конкурсе «на право оказания услуг по поднятию и доставке в морг трупов граждан с мест происшествий» выигрывает фирма «Спас».

За каждого криминального, неопознанного, так сказать бесхозного, покойника городская казна берётся выплачивать 518 рублей. Ориентировочная стоимость нынешнего годового заказа составляет 864 тысячи рублей.

Казалось бы, для ритуального бизнеса не такие уж великие деньги. Тем более что конкурсные условия достаточно жёсткие: претендовать на бюджетную копейку имеют право только фирмы, работающие легально и стабильно. И это право они ещё должны доказать, представив комиссии балансовые отчёты и кучу справок об отсутствии долгов по налогам, обязательным платежам, кредитам и т.д. и т. п. И всё ради чего? Чтобы получить доступ к телу, полгода гнившему в канализационном колодце? Выгода кажется сомнительной. Но только для тех, кто не разбирается в тонкостях похоронного бизнеса, экономика которого зависит исключительно от доступа к покойнику. Есть труп — есть заказ на погребение и ритуальные услуги, а значит и прибыль.

Победа фирмы в торгах влечёт за собой подписание тройственного соглашения: её право на доступ к бренным останкам защищается администрацией областного центра и управлением внутренних дел города. А поддержка милиции, когда речь идёт о мертвецах, как выяснилось, дорогого стоит. В прямом смысле.

Достаточно вникнуть в суть ежегодных приказов «Об организации взаимодействия ОВД г. Иркутска с ООО «Спас» по поднятию трупов граждан с мест происшествий и доставке их в областное бюро судмедэкспертизы». В них, например, стражам порядка предписывается «находиться на месте происшествия до передачи трупа экипажу ритуальной службы «Спас» и «не допускать непроизводительной траты времени экипажа «Спаса», его простаивания», а заодно запрещается «вызывать иные ритуальные службы, поскольку договор с ними не заключался». То есть милиционерам велено сидеть при трупах сторожами и следить, чтобы тёплых ещё покойников не увели конкуренты «Спаса».

По сути, этим приказом УВД Иркутска передаёт «Спасу» приоритетное право на доставку в морг, а заодно и погребение, практически всех покойников города. Ибо, как справедливо замечено в том же приказе, УПК РФ вовсе не подразделяет трупы на криминальные и некриминальные — в соответствие со статьями 178 и 180 закона сотрудник милиции должен в любом случае составить протокол осмотра тела и указать, куда оно направлено. Ради такого права — получать из рук милиционеров вместе с неостывшим покойником заодно и готовых раскошелиться клиентов — стоит бороться за победу на торгах.

Однако в последнее время эта стройная схема «загона трупов» (прошу извинить за выражение, принятое в этом скорбном бизнесе) стала давать сбои. Началось с того, что проигравшая в конкурсе фирма «Берёза» не согласилась с результатами торгов и обратилась с исковым заявлением в арбитражный суд Иркутской области с просьбой признать их недействительными. В самом деле, в конкурсной заявке «Берёза» предложила гораздо более выгодные для города условия: стоимость услуг по вывозу каждого трупа у неё составляет 414 рублей вместо 517,5 рубля, которые даёт «Спас». Прибавьте к этому шесть автомобилей «Берёзы» против трёх «Спаса», наличие круглосуточной диспетчерской службы со стационарным телефоном в здании морга у истца и отсутствие в заявке ответчика каких-либо сведений о месте нахождения диспетчерской службы и наличия телефонной связи.

К тому же при голосовании лишь трое членов конкурсной комиссии из восьми высказались за «Спас», остальные предпочли воздержаться. Суд не увидел в этом случае необходимого по регламенту большинства голосов. Торги были признаны недействительными, апелляционная инстанция 1 августа 2006 года оставила это решение областного арбитражного суда в силе.

Однако соглашение между городской администрацией, милицией и «Спасом» так и не было расторгнуто. Мэрия долго тянула с назначением новых торгов. Включить, хотя бы временно, в тройственный союз администрации, милиции и «Спаса» ещё одного члена тоже не пожелала. В конце концов, соперники договорились между собой полюбовно, поделив поле деятельности: «Спасу» досталось собирать трупы в черте трёх городских районов, «Берёзе» — двух. Соответственно, деньги из бюджета должны будут теперь проделать долгий путь через бухгалтерию «Спаса», пока не попадут в кассу его конкурента. А уж как там распределяются звонки милиционеров, по-прежнему обязанных сообщать о покойниках только «Спасу», остаётся лишь догадываться.

Как с покойников «бабки» стригут

И не надо, как говорится, быть Спинозой, чтобы догадаться: хорошие деньги стригут с покойников отнюдь не те фирмы, которые предпочитают идти по законному пути. За доступ к приличному мёртвому телу можно ведь просто заплатить, не пачкая при этом рук собиранием окочурившихся бомжей по подвалам или неопознанных «подснежников» по свалкам (так в милиции называют жертв преступлений, обнаруженных весной при таянии снегов). Убитые горем родственники вызывают к постели умершего «скорую помощь», которая должна зафиксировать факт смерти, и милицию, дающую направление в морг. Сотрудники этих двух служб и дают обычно «наводку» ритуальным службам. Естественно, не за спасибо. За тёплый труп участковым милиционерам и санитарам «скорой» платят от 500 до 3 000 рублей. А потом, само собой, включают эти расходы в калькуляцию похорон. Расчёт верный: люди, которых постигло горе, вряд ли станут торговаться, считать копейки. Им не до этого.

Но так уж получилось, что к Анне Ивановне беда пришла не одна. Только похоронила сына — скончалась сестра. Женщину неприятно поразило, что за тот же самый набор услуг фирма «Некрополь» насчитала ей чуть ли не вдвое большую сумму. Она пришла разбираться в контору, где встретила знакомого милиционера, при ней получившего вознаграждение «за два трупа». Анне Ивановне в конце концов вернули три тысячи рублей. Милицейская премия за «наводку» на покойника оказалась спрятанной в стоимости услуги «доставка на кладбище».

Возникает вопрос: при чём здесь «Некрополь», если милиционер по приказу начальства обязан извещать о каждом покойнике в фирму «Спас», а та, в свою очередь, не собиралась делиться клиентами ни с кем, кроме «Берёзы»? А при том, что служивые тоже умеют считать деньги в собственном кармане. Они продают адрес покойника той ритуальной службе, которая больше платит.

Думаете, об этом не знают члены тройственного соглашения? Руководитель отдела правоохранительных органов администрации города Иркутска Василий Игнатенко назвал этот бизнес грязным. По его словам, вопрос с оплатой сообщений о трупах, которая ложится на плечи клиентов, возник ещё два года назад. Тогда же в администрации проводилось совещание с руководством департамента здравоохранения и УВД города. Те и другие издали приказы, запрещающие сотрудникам передавать информацию о покойниках конкурентам «Спаса» — специализированной службы, выигравшей тендер, которая должна нести ответственность за целостность трупов при доставке в морг. Даже обязались проводить служебные проверки и наказывать нарушителей. Такие приказы, как мы убедились, действительно есть, только никто не контролирует их исполнение. Василию Игнатенко прекрасно известно и о том, что за наводку о трупах вынуждены платить абсолютно все. Даже «Спас», выигравший торги. Даже «Берёза», добивавшаяся через суд права на вывоз покойников. Правда, эти фирмы платят «минималку» — всего 500 рублей. «Иначе, — говорят, — вообще не дождёшься ни одного звонка. Все заказы уплывут на сторону».

Кто бы сомневался! Достаточно взглянуть в журнал доставки трупов в морг СМЭ, чтобы убедиться: покойников возят сюда практически все ритуалки, нисколько не считаясь ни с законом, ни с договором, ни с приказами. Да и кто будет наводить порядок в этом грязном бизнесе, если стражи порядка и сами в доле?

О том, знает ли милицейское руководство о сотрудниках, торгующих мёртвыми душами, гадать не приходится. В уже в упомянутом приказе за подписью начальника УВД города полковника милиции М. Дворяка чёрным по белому значится: «Отдельные сотрудники РУ — РОВД после осмотра трупов вызывают иные ритуальные службы. По каждому факту вызова иной службы, кроме ООО «Спас», будут проводиться служебные проверки». На вопрос, проводятся ли таковые, исполняющий обязанности начальника УВД города Василий Акулов ответил: «Это наш внутренний вопрос. Общественности он не касается». Обсуждать с корреспондентом тему удорожания похоронных услуг из-за того, что ритуальные агентства отстёгивают людям в погонах немалые «бабки» за адрес покойника, полковник отказался по той же причине: это никого, кроме милиции, не должно касаться.

Но если милиция не желает пресекать торговлю трупами, то чего же удивляться, что под руководителем одного похоронного агентства взрывается машина, а сотрудник другого попадает в больницу с множественными ножевыми ранениями?

Буквально на прошлой неделе в иркутском аэропорту неизвестные взорвали автомобиль Сергея Викторовича Изосимова, командира аэробуса авиакомпании «Сибирь», а по совместительству генерального директора ритуальной службы «Спас». Под днище его машины подложили пластиковую бомбу, которая изувечила лётчику ноги. И главная версия преступления связана именно с предпринимательской деятельностью пострадавшего.

Под «крышей» морга

Другая жертва похоронного бизнеса — скромный работник морга Александр Никифоров. Все ритуалки жаловались мне на некоего «менеджера», который перехватывает у дверей этого заведения на бульваре Гагарина чужих клиентов. Парень обещает родственникам покойника провести вскрытие вне очереди и уговаривает их обратиться за ритуальными услугами в фирму «Рифей», уютно обосновавшуюся прямо в морге. Сумма вознаграждения за каждый «перехват» составляет якобы 500 рублей. Бизнесмены при этом запросто оперируют профессиональными «терминами», от цинизма которых становится не по себе: по их словам, «загон трупов» в фирму «Рифей» вынуждает их отслеживать «своих»» покойников. И принимать меры.

О каких мерах идёт речь, поведал тот, кого они называют «загонщиком трупов». Александра Никифорова искать долго не пришлось. Он находился на своём посту: встречал у дверей морга «дорогих гостей». Александр не стал отрицать, что, кроме жалованья в государственном учреждении — бюро судмедэкспертизы, получает также сдельную плату в «Рифее», которому поставляет клиентов. Ничего плохого в этом не видит. «Услуги «Рифея» дешевле, — уверяет он. — Похороны, организованные этой фирмой, обходятся клиенту в 8 — 9 тысяч рублей, а некоторые конкуренты за то же самое дерут чуть ни в двое больше. Кроме того, люди имеют право сами выбирать ритуальную службу. Нигде ведь не написано, что они обязаны обслуживаться именно в той фирме, которая привезла тело в морг. Клиентов часто просто обманывают: забирают, например, паспорт покойника, уверяя, что без этого его не примет морг. А потом навязывают и похоронные услуги».

«Борец за права клиентов» чуть было сам не угодил на вскрытие в морг, работником которого является. Однажды утром, когда он пришёл на службу, на него напали сзади трое неизвестных и нанесли шесть ножевых ударов. Александр нисколько не сомневается, что пострадал от конкурентов «Рифея».

Вообще в этом бизнесе у каждого свой интерес, а потому и своя правда. Наследники Безенчука слетаются на запах смерти, словно стервятники. Один и тот же труп несколько раз становится предметом торга: сначала продаётся право доставки покойника в морг в надежде получить заказ на погребение, а потом тело перекупается конкурентами, которым и достаются все барыши.

Даже государственные службы не упускают шанса подзаработать на мёртвых душах. Я уж не говорю о платных услугах морга: 65 рублей надо заплатить, чтобы медики сняли размеры тела, которые требуются при покупке гроба; ещё 200 следует отстегнуть за проведение вскрытия вне очереди, чтобы успеть похоронить останки через положенные три дня (некриминальных покойников режут лишь после выполнения милицейских заявок). Основные же услуги морга — хранение и приведение трупов граждан в божеский вид — оцениваются в 747 рублей. Совсем не мало, особенно если учесть, что хранятся тела зачастую не на полочках в холодильниках, а сваленными в кучу прямо в коридорах. Но оказывать платные услуги ОБСМЭ хотя бы не запрещено: в его уставе записано, что госучреждение имеет право таким образом восполнять недостаток бюджетного финансирования.

А вот как прикажете расценивать услуги ОБСМЭ по своеобразному «крышеванию» ритуальной службы? Менеджер Никифоров — отнюдь не единственный работник бюро судмедэкспертизы, получающий вторую зарплату в похоронном агентстве «Рифей». У дверей морга всяк сюда входящий непременно сталкивается также с медрегистратором — милой девушкой, которая по совместительству является приёмщицей заказов всё того же агентства «Рифей».

Между тем само бюро суд-медэкспертизы расположено в здании, которое находится на балансе областной детской клинической больницы. ОБСМЭ имеет договор о безвозмездном пользовании этим помещением, но ему запрещено сдавать в аренду площадь без согласия областного комитета по управлению гос-имуществом. Да КУГИ, по словам исполняющей обязанности его председателя Марины Орлинской, вовсе и не давал такого согласия. Он просто закрыл глаза на незаконный тандем морга и похоронного бюро, слившихся в едином порыве — восполнить недостаток средств в личных бюджетах государевых людей и предпринимателей.

Чего же удивляться, что многочисленные предприниматели цепляются сегодня за скорбный бизнес буквально мёртвой хваткой? Органы власти, обязанные следить за соблюдением законодательства о погребении и элементарного человеческого права достойно хоронить своих близких, не очень-то стремятся навести в этой сфере порядок. И потому не видно конца нездоровой суете живых вокруг мёртвых…

Дмитрий ДМИТРИЕВ (фото), «Восточно-Сибирская правда»

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер