издательская группа
Восточно-Сибирская правда

А за базар ответишь!

  • Автор: Александр КРЮКОВ, Роман КРАВЦОВ, юридический институт ИГУ

Последнее время стало больше обращений в суд за защитой чести и достоинства. Можно бы порадоваться возросшему уровню культуры, когда вместо взаимных оскорблений и мелочной возни человек обращается в суд, зная, что ст. 23 Конституции Российской Федерации каждому гарантирует защиту доброго имени. Однако есть и такие, кто злоупотребляет своим конституционным правом - то есть попросту использует закон для сведения счётов. Как правило, в подобных случаях у «потерпевших» не получается привлечь оппонента к уголовной ответственности, и максимум, на что они могут рассчитывать, - жалкая компенсация. Для того, чтобы читатели могли активнее реализовывать свои права и не попадали впросак во время судебной процедуры, предлагаем комментарий юристов к вопросу об ответственности за оскорбление.

«Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления» — так записано в ст. 21 Конституции РФ.

Достоинство — это внутренняя самооценка личности. Чем выше эта оценка, тем чаще человек обижается на других. При публичном оскорблении затрагивается ещё и честь — то есть оценка лучших качеств человека, сложившаяся в обществе, мнение о нём среди других людей. Достоинством в этом смысле не обладают малолетние, душевнобольные, спящие, умершие — их нельзя оскорбить. Однако это не означает, что с ними можно делать всё, что угодно. В защиту малолетних, душевнобольных могут выступить прокурор или законные представители.

Не исключена возможность и заочного оскорбления, когда обидные выражения специально доводят до сведения постороннего в уверенности, что всё это будет передано тому, кого хочется унизить.

Унижение достоинства может быть не только словесным. Плевок в лицо, пощёчина, обливание краской, помоями, забрасывание яйцами и тому подобные действия настолько унизительны, что вполне могут служить основанием для уголовной ответственности. Так, антиглобалисты, желая унизить достоинство Билла Гейтса, действуя группой по заранее разработанному плану, метнули тортом в лицо самому богатому человеку планеты. В России установленные лица кидали в Михалкова и Чубайса яйца и другие предметы — такие действия не причиняют вреда здоровью, но, безусловно, унижают достоинство потерпевших, заставляя их испытывать определённые моральные издержки. Бесспорно, что виновники этих дерзких действий относятся как раз к той категории граждан, которых имеет в виду Уголовный кодекс. Вместе с тем возможности оскорбить жестикуляцией и телодвижениями ограничены. Нельзя, по справедливому мнению большинства правоведов, оскорбить человека, покручивая пальцем у виска, похлопывая себя по лбу, разводя руками и т. д. Вызывает большое сомнение, что показывание кукиша является уголовно наказуемым оскорблением. В основе подобных жестов, несомненно, лежит неуважительное отношение к личности, но оно не достигает той общественной опасности, которая свойственна преступлению.

Чтобы наступила уголовная ответственность, унижение должно иметь «неприличную форму». Так гласит статья 130 УК РФ. Однако что это значит — «неприличная форма»? Формулировки этого понятия закон не даёт. И окончательное решение вопроса относится к компетенции суда. Неоднозначность в толковании слова «неприличная» вызывает порой судебные ошибки, однако, обобщая сложившуюся в регионах практику применения ст. 130 УК РФ, можно сделать определённые выводы. Исходя из рекомендаций Верховного суда РФ, неприличной следует считать «циничную, глубоко противоречащую нравственным нормам, правилам поведения в обществе форму унизительного обращения с человеком». Такие слова, как «вор», «подонок», «подхалим» и иже с ними, обычно не имеют для их авторов уголовно-правовых последствий. Можно вспомнить хотя бы, как министр обороны Павел Грачёв пытался привлечь к уголовной ответственности журналиста за то, что тот в печати назвал его по обидной кличке, связанной с коррупционным скандалом (Паша-мерседес), и вором. Верховный суд оправдал журналиста, указав, в частности, что слово «вор» является общеупотребительным, следовательно, приличным. По тем же причинам был оправдан Владимир Жириновский, известный любитель злоупотреблять словом «подонок».

При решении вопроса об оскорблении не следует исключать преувеличенную, болезненную обидчивость некоторых людей. Вот пример. В одном из санаториев отдыхающие играли в шахматы. Один из них подолгу думал над каждым ходом. Когда игра завершилась, его партнёр сказал: «Василий Петрович, ты, оказывается, тугодум. Я с тобой в шахматы больше играть не буду». Василия Петровича слово «тугодум» обидело, он счёл себя оскорблённым, тем самым проявив болезненное, неадекватное восприятие сказанного.

Также не будет оскорблением, если человек высказывает личную моральную оценку поступков «потерпевшего», реализуя тем самым своё право на свободу слова. Такой вывод можно сделать применительно к ситуации, когда, имея возможность употребить в отношении потерпевшего более грубое выражение, избирают менее унизительное (например, вместо нецензурного слова употребляется литературное). Реализация конституционного права на свободу слова не может быть общественно опасной, следовательно, преступлением не является. Не исключено, что потерпевший может просто использовать закон для сведения личных счётов. Это означает, что на самом деле человек не чувствует себя униженным, а раз так, то нет одного из оснований для привлечения к уголовной ответственности.

Но вернёмся к грубым словам. Не за любые, даже самые грубые и неприличные выражения, можно привлечь к уголовной ответственности. Преступник желает именно унизить потерпевшего, заставить переживать. Таким образом, если для какого-нибудь прораба, например, нецензурная брань — основной способ общения, то вряд ли его мат на строительной площадке будет криминальным событием. По сути, он ведь ничего плохого вам не желает. Значит, у него нет вины — одного из признаков преступления. От себя можем просто посоветовать на таких людей не обижаться.

Ситуации, однако, бывают разные. Так, Верховный суд РФ признал оскорблением действия некоего Шибаева, начальника КЭЧ гарнизона. Находясь в состоянии опьянения, он стал выяснять причину отсутствия некоторых сотрудников на рабочем месте. Экономист Вишнякова объяснила Шибаеву, что главный бухгалтер в его отсутствие отпустила работников немного раньше в связи с праздничным днём. В ответ на это Шибаев выругался в её адрес нецензурной бранью. Женщина возмутилась и сделала ему замечание. Тогда Шибаев нанёс ей удар ладонью по лицу, от которого она упала на пол. Хотя для начальника КЭЧ подобное общение — норма, он не мог не осознавать, что Вишнякова не привыкла к такому обращению. В момент брани и насилия он прекрасно понимал, что причиняет потерпевшей моральные страдания.

Необходимо иметь в виду, что если неприличные, грубые слова были спровоцированы вызывающим поведением потерпевшего, вряд ли можно говорить о наличии в действиях оскорбителя состава преступления. Возможно взаимное оскорбление по типу «сам козёл». В такой ситуации определяется ответственность каждого из участников ссоры с учётом степени их виновности, однако ключевое значение имеет выявление инициатора ссоры. Поэтому, если вы отвечали оскорбителю тем же, перед обращением в суд стоит ещё раз подумать, а не обернётся ли в этом случае Фемида против вас.

Может возникнуть закономерный вопрос: неужели за слова «козёл», «мразь» и т. п. обидчику ничего нельзя сделать?

Неправда. Если в ваш адрес были произнесены оскорбительные слова, вы можете обратиться в тот же суд, только с иском о защите чести и достоинства. Хотя ответчик раскошелится на небольшую сумму, судебное решение может надолго урезонить обидчика.

Подходя к завершению, хотелось бы предупредить об обстоятельствах, осложняющих охрану человеческого достоинства.

Во-первых, закон можно использовать в низменных целях, для сведения личных счётов. Некоторые так и заявляют: «Затаскаю по судам». Истец ничего не теряет, загружая суд и создавая неудобства и нервотрёпку порядочным гражданам (очевидцам, якобы оскорбителю). Разбирательство ведь на конкретную дату может состояться, а может и нет, а люди должны явиться на судебное заседание — то есть попусту отвлечься от работы и других дел.

Во-вторых, деньги, которые, как правило, присуждают за моральный вред, невелики (в пределах 5-6 тысяч рублей, поскольку известны случаи, что за убийство родственникам присуждают моральный вред 20-30 тысяч). Вынося решение о взыскании с ответчика морального вреда, суд даёт ему основание заявлять впоследствии: «Достоинство этого человека стоит всего пять тысяч рублей! Давайте ему заплатим и плюнем в него ещё по разу!».

Спору нет, судебная защита своих прав предпочтительнее первобытных методов решения проблем. И всё же, прежде чем настрочить заявление, следует как минимум успокоиться и взвесить все «за» и «против» такого шага.

[ title=»» pos=»abs» width=»100%»]
ОСКОРБЛЕНИЕ, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до трёх месяцев, либо обязательными работами на срок до 120 часов, либо исправительными работами на срок до шести месяцев.

ОСКОРБЛЕНИЕ, содержащееся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до 180 часов, либо исправительными работами на срок до одного года (ст. 130 УК РФ).

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер