издательская группа
Восточно-Сибирская правда
прослушать

Ценность каждой минуты

Вспоминая академика Юрия Руденко

  • Автор: Александр КОШЕЛЕВ

В институтах Иркутского научного центра работали десятки выдающихся учёных. Действительные члены и члены-корреспонденты Академии наук СССР и РАН, почти все они пришли в науку сразу после окончания университетов - Московского, Иркутского, Новосибирского. А вот путь в науку академика Юрия Николаевича Руденко, единственного из иркутских учёных избранного академиком-секретарём отраслевого отделения АН СССР - физико-технических проблем энергетики, - был не столь прямым.

Жизненные вехи

Родился Юрий Руденко в 1931 году в Донбассе, в шахтёрском городе Макеевка. Отец оставил семью. Отчим и мать были арестованы в 1937-м. Юру с братом взяли к себе в Феодосию дед с бабушкой, но они вскоре умерли. Братья оказались в оккупации. Спасаясь от голода, стреляли из рогатки голубей, ловили раков. После освобождения Крыма сестра бабушки забрала братьев в Оренбургскую область.

Юрий после семилетки закончил местный филиал Орского металлургического техникума, был направлен на Орско-Халиловский металлургический комбинат. Сразу же поступил в Ленинградский заочный индустриальный институт. В 1955 — аспирантура, в 1960 — защита диссертации. Не приняв предложения остаться на кафедре, уехал в Кемерово, в Объединённое диспетчерское управление энергосистемы Сибири. В 1963 году по приглашению директора Сибирского энергетического института СО АН СССР Мелентьева переехал в Иркутск, а дальше — только наука. Заведующий электроэнергетической лабораторией, отделом, заместитель директора, с 1973-го — директор СЭИ. В 1976-м избран членом-корреспондентом АН СССР, в 1987-м — академиком, а в 1988-м — академиком-секретарём отделения физико-технических проблем энергетики АН СССР, и в связи с этим переезд в Москву. Умер в 1994 году от сердечного приступа.

Кавалер орденов Октябрьской революции, Дружбы народов, Трудового Красного Знамени. Лауреат Государственной премии и главной академической премии по энергетике им. Г.М.Кржижановского. Избирался членом Иркутского горкома и делегатом последнего, XXVII, съезда КПСС, депутатом областного Совета народных депутатов. Будучи директором СЭИ, занимал больше тридцати научно-организационных и общественных постов регионального, союзного и международного уровня. Организатор и многолетний руководитель международного семинара «Методические вопросы надёжности больших систем энергетики». Сам семинар оказался настолько «надёжным», что за время работы с 1973 года не сорвалось ни одно его заседание — а их уже прошло больше восьми десятков. Сейчас семинаром руководит ученик и научный наследник его основателя — четвёртый директор института член-корреспондент РАН Николай Воропай.

А теперь — отрывки из сборника воспоминаний об академике Юрии Руденко, выпущенного издательством СО РАН.

В Европе не воруют?

Пётр РУДЕНКО, инженер-энергетик, сын академика Юрия Руденко:

После окончания Санкт-Петербургского государственного технического университета мне посчастливилось попасть на годовую практику для молодых инженеров в Германию, в город Дортмунд. Отец в тот же период был на три месяца приглашён в Рейн-Вестфальский технический университет в городе Ахене. Расстояние между городами небольшое, так что нам удавалось иногда встречаться по выходным.

Заглянули как-то в супермаркет, чтобы купить продукты на выходные. Отец, проходя мимо столов для укладки купленных продуктов, не задумываясь, положил свой портфель на один из них и прошагал внутрь магазина. Мной этот жест не остался незамеченным, и я удивлённо спросил, обдуманно ли это? «Да, — ответил отец с достоинством, — я всегда в Европе так делаю. Здесь никто чужие вещи не берёт, люди воспитаны по-другому!». Не знаю, правда, всегда ли он так делал в Европе, но портфеля при выходе, как и следовало ожидать, не оказалось. Это было для отца громом среди ясного неба. Он не мог поверить, что портфель просто-напросто взяли и украли. Хоть документы и деньги, к счастью, были у отца при себе, но в портфеле лежала вся его работа, которую он более чем за месяц сделал в Ахене. А больше всего разочаровал его сам факт произошедшего…

Положительные недостатки

Геннадий КОВАЛЁВ, доктор технических наук, ветеран СЭИ:

В конце 1970-х годов сверху было спущено решение: в характеристиках отражать не только положительные качества, но и недостатки работника. Я тогда был партгруппоргом лаборатории. Руденко вызвал меня и попросил сформулировать его недостатки для его характеристики. И я написал (сохранился черновик): «К недостаткам Ю.Н.Руденко можно отнести следующее. Излишняя обязательность ведёт к тому, что он в значительной степени перегружен. К примеру, нежелание отказывать в просьбах привело к тому, что он является членом более чем 30 различных комиссий и советов. Злоупотребляет командировками, в результате в институте на рабочем месте в течение года бывает не более 100 дней. Это отражается на его семье, у него нет возможности достаточно времени уделять воспитанию четверых детей, которых он очень любит. В принципе, Ю.Н.Руденко правильно воспринимает критику в свой адрес, хотя иногда бывает резок и вспыльчив или, наоборот, излишне педантичен в отстаивании своих взглядов и требований».

В результате обсуждения в лаборатории из недостатков осталось: «В принципе, Ю.Н.Руденко правильно воспринимает критику в свой адрес и делает из неё правильные выводы, хотя иногда бывает резок или, наоборот, излишне педантичен в отстаивании своих взглядов и требований». Именно этот текст и попал в характеристику нашего завлаба для поездки за рубеж.

Свободная комната

Николай ЛОГАЧЁВ, академик, в 1973 — 1992 годах сначала заместитель, затем председатель президиума Иркутского научного центра СО АН СССР:

Юрий Николаевич был очень порядочным человеком. При подготовке проектов решений президиума он старался — и это ему удавалось — соблюсти баланс интересов коллективов научного центра, будь то распределение производственных площадей для старых и вновь создаваемых учреждений, распределение жилья или использование неосвоенных капитальным строительством средств в конце каждого года на обновление приборного парка институтов, оборудование больницы, школ, детских садов и др. Все члены президиума были уверены, что при дележе «пирога» Руденко не будет руководствоваться принципом «Своя рубашка ближе к телу».

Он был предельно щепетильным, когда решались вопросы, касающиеся его лично или его семьи. В 1975 году в семье Фаины Вячеславовны и Юрия Николаевича родились близнецы — дочь и сын (два сына у них уже были). Четверо детей плюс домработница делали прежнюю квартиру тесноватой. Возникла идея к квартире Руденко добавить ещё одну комнату от свободной смежной квартиры, что не требовало серьёзной реконструкции и каких-либо согласований. Когда я посвятил в этот замысел Юрия Николаевича, то встретил резкие возражения и нежелание присоединить к его квартире дополнительную комнату. Я старался убедить его в том, что этот вариант безболезненный и никого не ущемляет, что президиум обязан заботиться о создании приличных бытовых условий для члена Академии наук и директора института. В конце концов мы вынуждены были о нашем предложении поставить в известность супругу Юрия Николаевича и получили от неё поддержку, а через некоторое время и согласие самого Руденко.

В ритме Руденко

Викентий КИТУШИН, доктор технических наук, профессор, почётный энергетик РФ, заведующий кафедрой НГТУ:

По-моему, у Юрия Николаевича не было ни одной «бросовой» минуты: время в самолёте, ожидания в аэропорту, в гостинице — всё было заполнено, использовано до предела. Как бы поздно вечером ни закончилось любое мероприятие, рано утром Юрий Николаевич уже на работе (будучи при Руденко учёным секретарём института, не могу припомнить, чтобы он пришёл после восьми), проводит очередные совещания, обсуждения. При этом все его окружающие сами, естественным образом, без всякого давления втягивались в его ритм работы.

Казалось, что Юрию Николаевичу подвластны все и всё. Он с одинаковым успехом мог организовать и лабораторию, и отдел, и институт, и самый разношерстный народ, прибывший на семинар или симпозиум. Создавалось впечатление, что для него нет преград. Вспоминается эпизод, когда в совершенно безнадёжной ситуации летнего отпускного периода он вывез из Северобайкальска после семинара почти сотню человек, опаздывающих на свои рейсы и по существу потерявших надежду улететь. Юрий Николаевич где-то нашёл самолет, летящий в Улан-Удэ, и уговорил экипаж забрать «небольшую компанию людей».

Безусловно, Юрий Николаевич был человеком с государственным образом мышления, с твёрдыми убеждениями. Он много разъезжал по зарубежным странам. После каждой такой командировки писал подробный и содержательный отчёт, рассылал его специалистам. Но ни в отчётах, ни в личных беседах я ни разу не замечал даже какого-либо намёка на мещанское любование зарубежным опытом, жизнью, бытом. В то же время всё, что было достойно применения в наших условиях, Юрий Николаевич рекомендовал для использования, сам предпринимал инициативы в этом направлении. Но зато Руденко всегда с гордостью иллюстрировал, показывал достоинства, преимущества советской энергетики. А они, бесспорно, были.

Энергетические принципы

Николай ВОРОПАЙ, член-корреспондент РАН, четвёртый директор СЭИ:

То, что Юрия Николаевича избрали академиком-секретарём отделения физико-технических проблем энергетики АН СССР, мне кажется закономерным. Именно он, человек с системными и разносторонними знаниями в области энергетики, сумел интегрировать несколько разнородных направлений ОФТПЭ — теплофизику, электрофизику, ядерную энергетику и ряд других.

В целом он приветствовал и одобрял идеи перестройки и те тенденции либерализации экономики и общества, которые развивались в эпоху Горбачёва. В то же время он глубоко переживал распад СССР и последующие экономические и социально-политические катаклизмы в России, начиная с 1992 года.

Юрий Николаевич не принимал многие решения начала 90-х годов, такие, например, как акционирование и ваучерная приватизация. Как специалист-энергетик, он понимал, что эти процессы ведут к раздроблению цельно организованной энергетики, к потере ею системных свойств и в конечном счёте — к существенному снижению эффективности и надёжности энергоснабжения потребителей. Особенно его раздражало и выводило из себя то, что все эти преобразования делались наскоком, без серьёзных и глубоких исследований тех последствий, к которым они могут привести. С этой точки зрения он положительно оценивал создание РАО «ЕЭС России» как попытку сохранить в каком-то виде технологически и технически Единую энергосистему страны, но в то же время критиковал поспешность и недостаточную продуманность тех шагов. Хотя Юрий Николаевич тогда, конечно, отчётливо понимал, что спешить нужно было, иначе центробежные тенденции могли бы привести к раздроблению электроэнергетики.

…Как-то в разговоре он высказал в этом плане примерно такие мысли: «Я понимаю, что прежняя система имела свои недостатки, но нужно и можно было её улучшать и совершенствовать, а не ломать через колено. Я понимаю, что происходящие преобразования, наверное, объективно неизбежны, но я в них участвовать не буду…».

На снимке: Ю.Руденко на трибуне всесоюзной конференции в СЭИ, 1980 г.

Фото автора

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное