издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Биография в три четверти века

В нынешнем году, 28 июля, Иркутская ТЭЦ-12 отметит свой юбилей. В этот день, три четверти века назад, был принят в эксплуатацию первый турбогенератор станции мощностью 2500 кВт, а через полгода в работу включился турбогенератор «трёхтысячник», с пуском которого станция вышла на проектную мощность. В ту пору она называлась Черемховской ЦЭС.

В далёком 32-м

В подшивках пожелтевших от времени газет — хроника далёкого, оставшегося в прошлом тысячелетии 1932 года:

*В Горьком завершено строительство автомобильного завода, рассчитанного на выпуск ста тысяч машин в год.

*Построены Кузнецкий и Магнитогорский металлургические комбинаты.

*Вступили в строй Сталинградский и Харьковский тракторные заводы.

* Успешно и повсеместно реализуется план ГОЭЛРО: за годы первой пятилетки поставлены под промышленную нагрузку Днепрогэс, Зуевская, Челябинская, Белорусская и Сталин-градская районные тепловые станции. Суммарная мощность электростанций страны за этот период возросла в два с половиной раза; выработка электроэнергии — на 170 процентов.

* На Ленинградском заводе «Красный путиловец» успешно продолжается выпуск новых видов продукции, в том числе оборудования для строящихся электростанций.

И короткой строкой (в перечне прочих объектов успешно реализуемой индустриализации): «В сибирском городе Черемхово 28 июля была принята в постоянную эксплуатацию ЦЭС».

Как это было

Новая электростанция, кстати, построенная менее чем за два года, была призвана обеспечить развитие тяжёлой промышленности страны, которая шаг за шагом продвигалась на восток, а значит, остро нуждалась в энергии.

Сегодня нет с нами ни участников, ни очевидцев этой некрупной (в масштабах огромной страны) стройки. И представление о том, как проходила она в условиях континентальной Сибири, мы можем получить лишь благодаря немногим сохранившимся документам и ещё более редким фотоснимкам, которые далеко не в полной мере способны ответить на вопрос: как это было? Но не исчезли бесследно воспоминания отцов и дедов, пронесённые через десятилетия, и если на помощь приходит воображение, то можно представить себе картину из тех далёких тридцатых.

…Контора с развевающимся на ветру флагом и кумачовые полотнища плакатов. Дощатые настилы с движущейся цепочкой гружёных тачек и гужевой транспорт. Неудивительно, ведь гиганты отечественного автостроения сами ещё находились в стадии завершения строительства. И вполне понятно, почему большая часть вынутого под фундаменты грунта приходилась в ту пору на бригады землекопов, а не на драглайны, которых недоставало даже на ударных всесоюзных стройках.

Были авралы и штурмовщина, инициированные критическими обстоятельствами и начальством, но был и энтузиазм, который, конечно же, проявлялся не только в митинговых речах и революционных песнях. Не в субботниках «под оркестр», в очередной раз заменяющих выходной день. Он проявлялся в повседневной работе, которая порой напоминала сражение и которую справедливо газетчики тех времён называли самоотверженной.

Верили: город будет

В начале семидесятых я познакомился с Фёдором Михайловичем Черенщиковым, ветераном-строителем «из тех времён». Сохранился конспект записи его рассказа. Вот его краткое изложение:

— Мою бригаду плотников срочно бросили на прорыв. Ветер. Мороз за сорок. Подвозят раствор, укутанный войлоком. Бросаемся к гружёным телегам с лопатами, перекидываем на тачки, набрасываем на них собственные телогрейки, чтобы раствор не затвердел на холоде, и… рысью к тепляку. Там эстафету принимают подручные каменщиков, перебрасывают раствор в бадью, обмотанную ватином. Команда: «Вира!», и раствор через люк тепляка отправляется на верхний ярус строящегося корпуса. Считанные минуты, чтобы, пока раствор не затвердел, уложить очередную кладку кирпича. Теперь сам удивляюсь, как успевали. Уставали, конечно. Но находили время и для танцев у костра, и для песен. Что пели? В зависимости от ситуации и настроения. Задушевные песни — на вечеринках; «Наш паровоз» — на субботниках и в смены, когда между бригадами проводились соревнования за право называться стахановскими. Случалось, были поводы для задорных, а порой и злых частушек. Как правило, с прицелом «по точному адресу». И верили, живя в землянках и бараках: город будет!

Фёдор Черенщиков был ветераном Кузнецкстроя. Но ситуация, приведённая в его рассказе, характерна для любой сибирской стройки тридцатых. Поэтому мы и воспроизвели её, чтобы представить, как начиналась биография построенной в первой пятилетке электростанции, на чьих примерах формировался её коллектив, главные традиции которого, заложенные в начале тридцатых, достойно перенесены в двадцать первое столетие.

Штрих к биографии

С директором Иркутской ТЭЦ-12 Сергеем Петровичем Чернокаловым мы встретились на его предприятии. Разговор начался с истории станции. К сожалению, в её биографии много утерянных во времени имён и событий. Многие документы не сохранились. В основном это довоенный период. «Собираем по крупицам. По найденным письмам, воспоминаниям ветеранов, — говорит мой собеседник. — Недавно нашли несколько приказов, которые теперь вызывают улыбку. В тридцатые годы главным транспортным средством были кони. Конный двор находился на территории станции. Естественно, что в штате предприятия были ездовые. Один из найденных нами приказов содержит следующую формулировку: «Такого-то ездового, в силу производственной необходимости, назначить машинистом котлов». В другом документе — распоряжение о подстрижке лошадей, приписанных к Черемховской ЦЭС»…

Стальной долгожитель

Перед въездом на территорию станции возвышается постамент, на нём установлен ротор турбоагрегата, изготовленный в 1930 году рабочими Кировского завода, который в ту пору ещё носил имя «Красный путиловец». Это был второй агрегат, выпущенный предприятием, начавшим осваивать новую для него продукцию. И он оказался долгожителем, с «рабочим стажем» в пятьдесят шесть лет.

Впрочем, это далеко не единственный пример, подтверждающий как высокое качество отечественного энергетического оборудования, так и высочайший профессионализм обслуживающего его персонала.

С.П. Чернокалов: «Недавно мы передали в музей «Иркутскэнерго» трансформаторы, которые работали более тридцати лет, а колонки синхронизации на главном щите управления, установленные тридцать три года назад, до сих пор продолжают работать. Естественно, на станции обновляется оборудование, внедряются современные технологии, но… Модернизация должна проводиться с позиции экономической целесообразности. На сегодняшний день, учитывая мощность станции и востребованность производимых ею электроэнергии и тепла, мы не должны отказываться и от «услуг» действующего оборудования, произведённого в минувшем веке. Тем более что оно не только предельно работоспособно, но и соответствует всем современным требованиям — от экономичности до экологической безопасности».

Немного статистики

С особой теплотой Сергей Николаевич говорил о своём коллективе, в который он, выпускник Иркутского политехнического института, пришёл ровно четверть века назад. Здесь удачно сошлись опыт старшего поколения и идущая вперёд молодость. В штате станции, которую он возглавляет, более двухсот пятидесяти человек. Средний возраст работающих — тридцать девять лет. Каждый пятый сотрудник станции имеет высшее образование. Каждый третий — среднее специальное. Девять человек учатся в вузах. У десятерых стаж работы свыше сорока лет. Здесь тридцать восемь семейных династий и сто семьдесят девять детей у сотрудников станций. Руководство предприятия видит в них подрастающую смену, которой предстоит развивать отрасль третьего тысячелетия.

Всё для фронта, всё для Победы!

— Сергей Петрович, Великая Отечественная война вписала особую станицу в летопись вашего предприятия. Насколько готова была станция «перевести стрелку» на фронтовые рельсы?

— Когда Донбасс, основной поставщик угля, был захвачен фашистами, перед шахтёрами Черемхова поставили задачу значительно увеличить добычу. Как следствие, от станции, мощность которой до войны составляла 5500 кВт, потребовалось увеличение выработки электроэнергии. Уже в 1941 году на ней был смонтирован и установлен турбоагрегат №3 мощностью 3500 кВт.; параллельно велась (преимущественно в нерабочее время и выходные) реконструкция котельной и топливоподачи. В конце 1944 года на электростанцию прибыл энергопоезд № 10, «добавивший» угольным предприятиям Черембасса ещё 5000 кВт. Коллектив станции достойно выполнил поставленную перед ним задачу. Только в 1944 году ему пять раз — как победителю Всесоюзного социалистического соревновании — присуждалось переходящее Красное знамя Государственного комитета обороны.

В тылу и на фронте

В числе пенсионеров ТЭЦ — двадцать пять тружеников тыла и четверо ветеранов Великой Отечественной. Все четверо фронтовиков — орденоносцы, все четверо после войны работали в одном цехе, котлотурбинном. Самому старшему из них, Игнатию Ивановичу Кузякину, в 41-м исполнилось двадцать лет. Уже в августе этого года он был в составе действующей армии. Воевал на Северо-Западном фронте, под Старой Руссой. В марте 43-го получил тяжёлое ранение… Самому младшему, Валентину Михайловичу Комарову, в год, когда началась война, было всего пятнадцать. Девятнадцатилетним сержантом окончил войну. Воевал в составе истребительной авиадивизии. Имеет медали «За победу над Германией», «За победу над Японией». Стаж работы на станции — тридцать четыре года… Двадцатилетним встретил День Победы фронтовик Яков Петрович Веретенников. Его стаж работы на ЦЭС — тоже более тридцати лет… Сергей Павлович Марусов. В составе действующей армии с 41-го по 45-й; воевал на трёх фронтах — на Первом и Втором Белорусских и на Третьем Украинском. Из рядов армии демобилизован в 47-м. Награждён орденами Славы, Отечественной войны 2 степени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Варшавы», «За взятие Берлина». На станции работал сорок один год.

Фронтовики… С ними руководство, сотрудники станции поддерживают двухстороннюю связь. Постоянную, а не по случаю праздников, навещают их, приезжают с подарками. Но главное — стараются помочь решить любую проблему. Помочь топливом, транспортом, в быту…

И удивиться, и позавидовать

Что касается тружеников тыла, стажу работы многих из них можно и удивиться, и позавидовать. Василий Александрович Мамонтов проработал на станции ровно пятьдесят пять лет… Сорок три года — Владимир Григорьевич Усатенко… Семнадцать из двадцати пяти тружеников тыла — женщины. Чтобы оценить их вклад, нужна особая мера… Более тридцати пяти лет — стаж работы Прасковьи Ивановны Антоновой. Почти столько же работали на станции Мария Прохоровна Савенко и Валентина Ивановна Неведомская. И у каждой за плечами эти тяжёлые сороковые годы. Мы говорим: «Биография станции», а имеем в виду судьбу каждого, кто работал на ней, кто трудится здесь сегодня.

Ныне станция носит другое имя — Иркутская ТЭЦ-12, и, являясь одним из филиалов могучего объединения «Иркутскэнерго», она вносит весомую лепту в экономику развивающегося Приангарья. Впрочем, она сменила не только своё название. Новые цеховые корпуса и территория, напоминающая парковую зону, компьютерное оборудование и современные технологии… И пусть они пока что уживаются с агрегатами прошлого века. Не всё сразу. Главное, что люди, работающие здесь, умеют смотреть далеко вперёд. И мы ещё вернёмся сюда, чтобы рассказать об этом подробнее.

***

Чернокалов Сергей Петрович, директор Иркутской ТЭЦ-12; выпускник Иркутского политехнического института (энергетический факультет). После защиты диплома получил распределение на ТЭЦ, руководителем которой утверждён 30 марта 2006 года. Прошёл все ступени роста: слесарь, машинист котлов, начальник смены, инженер, заместитель главного инженера, главный инженер, директор.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное