издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Надуманные страхи

Как регулировать численность волка в сибирских лесах

Хочу высказаться по поводу статьи «Волчьи законы» заместителя директора Прибайкальского национального парка Виталия Рябцева, напечатанной в «Восточке» 5 марта 2008 года. «Волчьи законы» – это отклик на публикацию журналиста Михаила Ивкина «Серый разбой» (номера «Восточки» от 13 и 14 февраля 2008 года) о засилье волков в лесах Иркутской области и тех мерах, которые предлагают иркутские учёные, специалисты для сокращения численности хищников. В том числе они считают целесообразным применение яда, фторацетата бария, в приманках для волков, поскольку других эффективных мер для этого пока нет.

Орнитолог Виталий Рябцев, специализирующийся на изучении хищных птиц, против такой постановки вопроса. Это можно понять. Но многие его доводы, изложенные в статье «Волчьи законы», мне показались неверными, субъективными, а суждения в адрес журналиста, тех учёных и специалистов, на мнения которых он опирается, некорректными.

Хотя сразу оговорюсь. С некоторыми пунктами статьи, написанной В. Рябцевым, согласен и я: действительно, Сибирь захлестнула волна небывалого доселе браконьерства. Для читателей «Восточно-Сибирской правды» это, собственно, не новость. Газета не раз писала на эту тему. Подробно рассказывала о том бес-пределе, что учинили браконьеры в нашей тайге, как они варварски расстреливают диких животных с парапланеров, с вездеходного транспорта, с лодок, ослепляют зверей в ночное время специальной фарой. При этом злостные нарушители правил охоты часто остаются безнаказанными.

Поэтому я лишь напомню некоторые из главных причин разгула браконьерства и, как следствие, сокращения численности копытных. Это нехватка финансовых средств на охранно-воспроизводственные мероприятия животного мира, просчёты в проведении административной реформы, коснувшейся охотнадзора, беспомощность ведомственной охраны охотничьих хозяйств, а также полное отсутствие природоохранной деятельности в государственных природных заказниках регионального значения.

Второй, не менее мощный фактор, влияющий на сокращение поголовья лося, благородного и северного оленей, кабана, особенно косули, – хищнический разбой волка. Согласиться с «миролюбивой» оценкой Виталием Рябцевым роли этого хищника в природе, степени его воздействия на ту или иную популяцию диких копытных категорически не могу. Так же, как и с его взглядами на методы регулирования численности волка, в том числе с применением фторацетата бария.

Виталий Рябцев пишет: «Рост численности серых разбойников – одно из следствий социальных потрясений 1990-х годов, но отнюдь не причина уменьшения популяции диких копытных». Соглашусь с первым утверждением, но никак не со вторым. По материалам целого ряда исследователей, изучавших в 1970-е годы хищническую «деятельность» волка, в частности в отношении косули, следует, что «серые» уничтожали ежегодно до трети всего прироста популяции этих животных. А ведь хищников тогда было значительно меньше, чем сегодня. Много гибнет от волчьих зубов и других копытных, особенно в тяжёлый для них зимний период. Есть немало научных публикаций, подтверждающих это, а также тот факт, что при высокой численности волки способны довести ту или иную популяцию зверей до самого критического состояния. Так что «санитарная» роль «серых» сомнительна. Да и посудите сами: на 24 – 25 тысяч тех же косуль на территории Иркутской области приходится 3,5 – 4 тысячи волков. И каждый из них пожирает в среднем за один день 5 кг мяса. Может быть, по мнению В. Рябцева, это и нормально, а по-моему, нет.

Удивило также высказывание Виталия Рябцева о том, что за сотни тысяч лет из-за этого хищника не вымер ни один вид диких копытных, а вот по вине человека – да. Замечу: за эти самые сотни тысяч лет и человек не изменил существенно среду обитания. Глобальные и подчас катастрофические преобразования природы, особенно сибирской, произошли только в последние 100–120 лет, когда и начался резкий рост численности волка, его стремительное распространение по всей территории Приангарья. Это негативно сказалось на состоянии популяций многих видов диких животных, в том числе и хищных птиц – особой заботы моего оппонента. Появляющиеся многочисленные лесовозные и иные дороги, просеки, геофизические профили серые разбойники с успехом используют как средства коммуникации. Благодаря им проходят громадные расстояния, угрожая копытным повсеместно.

После бурного размножения волка в 1990-е охотоведам удалось при финансовой поддержке областной администрации добиться сокращения к 2004 году его численности почти в два раза – до 2,4 тысячи особей. В это время ежегодно охотники официально добывали 380-400 хищников. Почти половину – с помощью фторацетата бария. Сейчас, после запрета на его применение, добывают лишь около 100 особей. Почувствовав ослабление промыслового пресса, «серые» опять резко увеличили свою численность, которая достигла в 2007 году 3,5 тысячи. То есть, по сути, мы опять вернулись к состоянию популяции хищников в 1990-х. Вот почему многие учёные и специалисты считают окончательный запрет яда (его запретили временно) пока нецелесообразным. Как говорится, из двух зол нужно выбирать наименьшее.

Виталий Рябцев заявляет, что фторацетат бария применяли у нас со всевозможными нарушениями. Это не так. Яд использовался в строгом соответствии с инструкцией. Я это знаю точно, так как работал в то время (более десяти лет) в Управлении охотничьего хозяйства Иркутской области и занимался непосредственно вопросами регулирования численности волка. Ни одного серьёзного случая нарушения инструкции зарегистрировано не было. Срок выкладки волчьей привады ограничивался одним месяцем. В первых числах марта начинённая ядом и не подобранная «серыми» приманка в обязательном порядке сжигалась. За этим строго следили. Кроме того, капсулы с отравляющим препаратом охотники закладывали с таким расчётом, чтобы пернатые не могли их достать. Обычно для этого использовался кусок трубчатой кости. Волк же легко проглатывал «ловчий кусок».

Фторацетат бария, разумеется, не применялся в Слюдянском, Иркутском, Ольхонском районах, территории которых относятся к бассейну Байкала, то есть к участку мирового наследия. Обязательным условием использования этого яда было наличие положительного заключения государственной экологической экспертизы регионального уровня. И оно имелось. Вывод в нём был такой: фторацетат бария не относится к факторам, способным лимитировать численность хищных птиц в Приангарье. Чтобы это доказать, воспользуюсь рядом печатных источников, в том числе и брошюрой самого В. Рябцева «Орлы Байкала».

Из орлов, обитающих в Иркутской области, наиболее широко распространён только беркут. Численность вида достаточно стабильна, и относить эту птицу к исчезающим видам рано. Основное количество орлов осенью мигрирует на юг. В области беркут зимует в основном в юго-западном Прибайкалье. Другой крупный пернатый хищник, гнездовой ареал которого также включает всю территорию Приангарья, – орлан-белохвост. С наступлением холодов он также откочёвывает на юг. А в Прибайкалье, как утверждает В. Рябцев, зимовка этой птицы отмечена только в одном месте – в районе истока Ангары.

Орёл-могильник, существованию которого якобы также угрожает применение фторацетата бария, в гнездовой период обитает только в южных, лесостепных ландшафтах. Осенью, как и все прочие орлы, мигрирует. С мест зимовки возвращается в южные районы Иркутской области не раньше третьей декады марта. В более северных районах, к примеру на Братском водохранилище, появляется не раньше первой декады апреля.

То же самое можно сказать о степном орле и большом подорлике. Само название первого говорит, что это обитатель степей, лесостепей и полупустынь. У нас в регионе этот вид редок и встречается только в бесснежный период. Большой подорлик гнездится на юге лесной и в лесостепной зонах. В Прибайкалье был распространён в равнинных районах, но исчез ещё в конце девятнадцатого – первой половине двадцатого столетий. В то время, кстати, фторацетат бария для борьбы с волками не применяли. В Восточной Сибири местами гнездования этого орла являются отдельные участки, расположенные в долинах рек Иркут, Китой, Белая и Ока. В зимний период на территории области не встречается.

Говоря о распространении хищных птиц на территории Ир-кутской области, следует отметить, что места их гнездования, и в особенности зимовки, имеют ограниченный, локальный характер. Из этого следует, что применение фторацетата бария для регулирования численности волка на большей части региона не могло оказать сколько-нибудь существенного негативного воздействия на численность хищных птиц. А с учётом того, что эти пернатые прилетают с мест зимовок в период окончания активной охоты на волков, ущерб хищным птицам и вовсе сводится к нулю. Это, хотя и косвенным образом, невольно подтверждает и сам Виталий Рябцев, указывающий, что каких-либо статистических данных о гибели хищных птиц от фторацетата бария на территории Иркутской области нет.

Теперь хочу обратить внимание читателей «Восточно-Сибирской правды» на то, к чему может привести безудержный рост численности волков. При оскудении естественной кормовой базы они переключатся на сельскохозяйственных животных. Ущерб диким копытным и животноводству области они наносят и сейчас очень большой, а в дальнейшем он может значительно возрасти. При низкой численности диких копытных волки не только переключатся на домашний скот, но и, как показывает опыт прошлых лет, вполне могут нападать на человека.

Высокая численность «серых» чревата ещё одной бедой: рас-пространением опасной болезни человека и животных – бешенства. Волк – основной её переносчик. Соседних с нами регионов эта проблема уже коснулась. Если не принимать действенных мер по сдерживанию роста популяции хищников, то эта беда может прийти и на территорию Иркут-ской области.

Вот почему к вопросу регулирования численности серых разбойников с применением фтор-ацетата бария следует вернуться и хотя бы временно, до разработки более экологичных методов, разрешить охотникам использовать его. Безусловно, подходить к этому нужно со всей требуемой осторожностью. Исключить из зоны применения препарата южные районы, места возможных зимовок хищных птиц. Для этого охотоведам и орнитологам следует наладить в данном вопросе более тесное взаимодействие. В конечном итоге все мы заинтересованы в сохранении биологического разнообразия нашего региона и в его благополучном санитарном состоянии. Наряду с этим следует рассмотреть также вопрос об увеличении вознаграждений за добытых волков, чтобы в большей степени заинтересовать охотников.

И последнее: с браконьерами, конечно, надо бороться беспощадно, повсеместно. Кто же против этого? Однако сваливать всё лишь на одних браконьеров, как это делает автор статьи «Волчьи законы», проще всего. Трудно согласиться также с его советом «не фокусировать внимание на «сером разбое». Надо фокусировать! И как можно чаще. Иначе потом будет поздно. Я думаю, что точно такого же мнения придерживаются охотоведы, охотники и жители отдалённых деревень, у которых волки всё чаще режут скот.

Юрий ЯКОВЛЕВ, биолог-охотовед, главный специалист-эксперт управления Россельхознадзора по Иркутской области и Усть-Ордынскому Бурятскому округу

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер