издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Жизнь над пропастью

Как преодолеть героиновую зависимость?

«Мама» – такое близкое и родное слово. Мама всегда поддержит и защитит. Она любит даже тогда, когда я поступаю неправильно.

«Мама» – такое горькое слово. Она не приходит, когда её так ждёшь. Между мной и бутылкой она всегда выбирает последнее.

«Мы не хотим возвращаться к маме»

Меня зовут Тоня, мне двенадцать лет. У меня есть маленькие брат и сестрёнка. Нашу маму зовут Валя, а папу – Вова, но где он сейчас, неизвестно. Раньше мы жили с мамой, бабушкой и дедушкой. Потом нас забрали в детский дом. Но сначала положили в больницу, потому что наши руки и ноги сильно чесались. Никто не приходил навещать нас в больнице, как других детей.

Хотя соседи у нас добрые. Они нас иногда кормят, даже сладким. Дома-то в шкафу вместо еды одни большие рыжие тараканы. Ещё соседи давали нам одежду, но мама выбрасывала её, как только она становилась грязной. Мама пьёт, ей не до стирки. Её образ жизни люди из детского дома назвали странным словом «паразитический».

Я учусь, но маму это не интересует. Хотя мне лучше, чем брату: в прошлом году он в школу вообще не ходил, а ведь ему уже девять лет. Сказали, что без документов туда не берут. Мама не приезжает к нам. То есть однажды она была у нас в детдоме, но воспитательница попросила её прийти в другой раз, когда она не будет пьяной. Дважды дедушка был. Он меньше занят, так как меньше пьёт. Жаль, гостинцев они с собой не приносили.

Кроме нас, у мамы есть ещё пятеро детей, но они сейчас уже взрослые. А раньше они тоже жили в детдоме. Их когда-то забрали у мамы, как и нас теперь.

Мы не хотим возвращаться к маме. В детдоме нам лучше, здесь о нас заботятся. Нам говорят, что мама может исправиться, но я не надеюсь. Ведь моих старших братьев и сестёр она не пыталась вернуть.

Любовь – это не так мало

Татьяна была наркоманкой, когда её лишили материнских прав. 5-летнему Андрюше ещё повезло – он не попал в детдом. Опекуном мальчика назначили его дядю Максима. Но последние полгода отношения дяди и племянника нельзя назвать близкими. У Максима родился собственный ребёнок. И всё внимание дяди и его жены сконцентрировалось на малыше.

Когда домой пришёл инспектор, чтобы проверить, как живётся у опекуна социальному сироте, Андрей не был умыт, майка на нём оказалась грязной. Мальчик смирно сидел в своей комнате и теребил в руках книжку. Малыш в этот момент спал, поэтому шуметь было нельзя. Инспектор попросил Андрея показать, где спит он сам. Он показал свою кроватку. Тут выяснилось, что рядом спят тётя Настя, сестра дядиной жены, с другом…

Андрей прожил с дядей больше трёх лет. Всё это время он виделся со своей мамой. Она покупала сыну одежду, игрушки, давала деньги на сладости. Лишившись родительских прав, молодая женщина одумалась. Потеря ребёнка заставила её пройти лечение от наркотической зависимости, она устроилась на работу. И подала в суд на восстановление в родительских правах.

Опекун почему-то такому повороту не обрадовался. Он заявил, что ребёнку опасно даже просто общаться с матерью, не то что жить с ней. Но медэкспертиза показала, что у Татьяны наркотическая зависимость в стадии стойкой ремиссии, женщина давно уже не колется. Правда, у неё проблема с жильём: они с мужем снимают комнату, отдельного места для Андрея пока нет. Но зато в этом доме чисто, уютно и тепло.

Может, этого и было бы недостаточно, чтобы склонить суд на сторону Татьяны. Ведь сейчас, кроме своей любви, она немногое может предложить сыну. Но решающим фактором в этом деле стало насилие. Андрей, должно быть, не послушался жены своего опекуна, и она отхлестала ребёнка ремнём. Да так, что в школе даже составили акт об избиении. На мальчике не было живого места: всё тело в синяках и царапинах, глаз покраснел от лопнувших капилляров. В тот день дядя сам привёл Андрея в школу, но на суде сказал, что не знает о том, что произошло в его семье.

Теперь мальчик живёт с родной мамой. Суд восстановил в родительских правах женщину, которая ради ребёнка нашла в себе силы преодолеть героиновую зависимость.

Потерявши – плачем

У сестрёнок редкие имена: Ганжина, Зарина, Карина и Вероника. Старшей исполнилось пять лет, младшей всего годик. Но они уже хлебнули лиха в своей маленькой жизни. У трёх старших сестёр оказалось гнойное заболевание кожи. Ганжина страдает детским церебральным параличом. Документы для того, чтобы получать питание на молочной кухне, мать не оформила, и Вероника на первом году жизни ела то же, что и остальные дети. Девочкам не были поставлены прививки. У врачей мама с детьми почти не появлялась. Разве что с Ганжиной проходила медкомиссию, чтобы продлить инвалидность. При этом рекомендаций медиков всё равно не выполняла. Говорила, что больница далеко и времени не хватает. Мама девочек была сильно занята. Но вовсе не непосильным трудом ради того, чтобы прокормить большую семью. Она пила.

Так сестрёнки оказались в детских домах. Причём в разных. Однако конец у этой печальной истории всё-таки счастливый. Лишение родительских прав стало для Татьяны сильным потрясением. Она бросила пить, нашла работу, квартиру, стала навещать девочек в детских домах и ухаживать за Ганжиной в больнице, куда ту положили. А потом был суд, соединивший семью.

Так что же означает слово «мама»? Так можно называть только ту женщину, которая готова всё изменить в своей жизни ради ребёнка. Жаль, что не все мамы такие…

Истории основаны на реальных гражданских делах, рассмотренных Свердловским районным судом г. Иркутска.

Записала Ольга САКОВИЧ

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер