издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Продовольственный задел

Несмотря на скромное финансирование, агрокомплекс региона увеличивает производство продукции

Выражение «продовольственная безопасность» вошло в нашу жизнь в начале 90-х годов прошлого века. Тогда в обстановке экономического хаоса хлынул в страну беспошлинный импорт. Руководители государства и регионов давали «добро» на бартерные сделки с зарубежными поставщиками продуктов питания, что ещё больше подрывало отечественный агрокомплекс.

Между тем экономисты Запада давно уже обосновали принципы продовольственной безопасности, один из которых гласит: если импорт основных продуктов превышает 20% от собственного производства, то государство лишается продовольственной безопасности. Этой теме были посвящены прошедшие на днях слушания, организованные Общественной палатой Иркутской области. Во время дискуссии первый заместитель губернатора Юрий Параничев заявил: «Одни вопросы мы можем и должны решать на месте, другие – прерогатива Москвы». Разделение, нисколько не умаляющее возможности Приангарья.

Большую роль в обеспечении продовольственной безопасности области, как явствует из доклада директора департамента агропромышленного комплекса Юрия Бажанова, призвана сыграть реализация приоритетного национального проекта «Ускоренное развитие АПК». Анализируя сделанное, выступавший отметил: «Мы не кричим «ура!». Просто констатируем, что наконец-то наступила стабилизация. Улучшились качественные показатели. В частности, увеличилась продуктивность скота, стабилизировалось поголовье, сократился падёж. И за счёт этого возросло производство продукции».

Если говорить о конкретных цифрах, то по итогам 2007 года индекс производства продукции сельского хозяйства составил 106,7%. Мяса произведено 125,4 тысячи тонн (в живом весе), что на 4,2% больше по сравнению с 2006 годом, молока – 430 тысяч тонн, рост – 4,1%.

Поскольку эти цифры валового производства мало что говорят неискушённому читателю, попробуем конкретизировать их. Так, в расчёте на одного жителя Приангарья мяса в прошлом году было произведено чуть более 31 килограмма, а молока – менее 180. Это вдвое меньше медицинских норм, меньше не только уровня потребительской корзины, но и сложившегося, по официальным данным, уровня потребления иркутян. Ветераны-аграрники могут вспомнить, что в последнюю предреформенную пятилетку мы производили 40 килограммов мяса в расчёте на человека, а молока – 218. Неизбежен вопрос: почему такая разница в показателях? Селяне разучились работать? Ничего подобного. Причин много.

Так, на реализацию задач национального проекта «Ускоренное развитие АПК» в 2006 году за два года было выделено 392,4 миллиона рублей, в том числе из средств федерального бюджета – 206 миллионов рублей, из областного бюджета – 179,3 миллиона, и из средств местных бюджетов – 7,13 миллиона рублей. А как складывалась финансовая ситуация два десятилетия назад? В не столь далёком 1990 году на строительство объектов сельского хозяйства по всему комплексу работ использовано 571,4 миллиона рублей государственных и колхозных капитальных вложений. В целом же за последнюю пятилетку ежегодно осваивалось свыше 474 миллионов рублей государственных и колхозных капиталовложений.

Объективности ради приведём цифры к единому показателю, для чего воспользуемся усреднённым долларовым эквивалентом. В этом случае разница резко возрастёт. В последней пятилетке, оказывается, ежегодно осваивалось государственных и колхозных капиталовложений свыше 841 миллиона долларов, а сейчас среднегодовое выделение средств на нацпроект составило около 4,1 миллиона долларов.

Юрий Бажанов отмечал, что «национальный проект предполагает финансирование, к сожалению, только в виде субсидирования процентной ставки». Словом, то финансирование и нынешнее – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Сегодня основное финансирование село имеет за счёт кредитования. Под данный проект попали 53 сельхозорганизации. Они заключили кредитные договоры сроком на восемь лет на общую сумму 1584,4 миллиона рублей. Первоначально количество заявок на кредитование было около 120. Однако экономическое положение многих заявителей не соответствовало требованиям кредиторов.

При реализации национального проекта у нас за два года было введено 87 животноводческих объектов, 21,3 тысячи ското-мест. По сравнению с тем, что было в 90-е годы, да и года три назад, это значительный шаг вперёд. Но отметим, что в период 1985 – 1990 гг. ежегодно вводилось 31,7 тысячи ското-мест для крупного рогатого скота, или втрое больше, чем нынче. Кроме того, ежегодно вводились помещения для свиней на 3,6 тысячи ското-мест и для овец на 8,6 тысячи ското-мест. Прибавьте к этому большой размах работ по освоению новых земель и ирригационно-мелиоративному строительству, строительству сенохранилищ и силосных траншей, и тогда станет ясно, почему реальное производство продуктов питания в регионе в то время было намного большим.

Сегодня приходится исходить из совершенно иных реалий. Сложились несколько форм производства: интегрированные системы, линейные сельхозпредприятия, крестьянско-фермерские и личные подсобные хозяйства. Не умаляя роль ни одной из них, Юрий Бажанов в то же время заявил:

– В любом случае в том же Жигаловском районе никто не будет строить птицефабрику, создавать интеграционную систему, поэтому ставку там следует делать на малые формы производства.

К этому подталкивает и национальный проект, который предполагает выделение кредитов личным подсобным хозяйствам и крестьянско-фермерским. За два года в Приангарье представителями этих хозяйств получено около 4360 кредитов на 871 миллион рублей. Одновременно разворачивалась работа по организации закупа излишков в сельском подворье. Так, в 2007 году молока у населения было закуплено около 7,8 тысячи тонн, что вдвое больше закупок предыдущего года. Такого рывка удалось достичь не только благодаря улучшению организаторской работы, материальному стимулированию. Свою роль сыграло создание потребительских кооперативов, их материально-техническое оснащение. В минувшем году более четырёх тысяч крестьянских семей получили 81,4 миллиона рублей от реализации молока заготовителям. Средний показатель денежных доходов не столь высокий, но достижения рекордсменов поражают. Ведь иные семьи заработали на продаже личного молока по 140-160 тысяч рублей.

Впрочем, малые формы хозяйствования – удел не только отдалённых регионов. Посмотрите, какой размах приобрела придорожная торговля, личная торговля продуктами питания. «За прилавком» там стоят те, кто произвёл молоко, овощи, картофель. Не от хорошей жизни выходят эти люди «на дорогу». И здесь немалый груз забот могла бы снять традиционная потребкооперация, но…

– Мы поставлены в неравные условия по сравнению с созданными потребительскими кооперативами, – примерно так заявляет председатель Иркутского облпотребсоюза Александр Хвастунов. – У нас 200 миллионов основных фондов, есть залоговая база. Однако под определённые законы, стимулирующие развитие, не попадаем. Вновь созданные потребительские кооперативы имеют 2,5 рубля дотаций на каждый закупаемый литр молока у населения, а мы таких дотаций не имеем. Тем не менее если они закупили 1200 тонн молока, то мы без всяких дотаций – тысячу тонн. Но теперь приходится отказываться от этой работы, поскольку она нам в убыток.

Любопытно, что в минувшем году облпотребкооперация закупила на местах молока, мяса, картофеля, другой продукции на 130 миллионов рублей. То есть работящие сельские люди заработали вот такую сумму. Могли бы и больше зарабатывать, если бы отношение к потребительской кооперации было более уважительным. Александр Хвастунов напомнил о том, какое мощное развитие имело кооперативное движение на заре ХХ века. И никто – ни Витте, ни Столыпин – не препятствовал тому. Большую роль в решении продовольственной проблемы играла потребкооперация в предреформенный период. Сейчас, когда большинство колхозов и совхозов разрушены и огромная масса вчерашних механизаторов и животноводов осталась не у дел, настоящая потребительская кооперация могла бы полнее использовать этот трудовой потенциал. Деревня имела бы больше доходов, город – больше натуральной продукции.

Серьёзную дискуссию вызвал вопрос о земле. Депутат ЗС Дмитрий Баймашев рассказал о том, как исчезает пашня в пригородной зоне. Так, Иркутский район за два года потерял 2,5 тысячи гектаров, в основном в связи со строительством или предполагаемым строительством на этой земле. Ситуация резко усложнилась в связи с введением закона, разрешающего куплю-продажу земли. Есть опасения превращения полей и остальных сельхозугодий из земли-кормилицы в объект спекуляций. И, как отмечали другие выступающие, повлиять на эту ситуацию ни местные власти, ни органы более высокого уровня не способны…

– Мы серьёзно занимаемся вопросами, связанными с продовольственной безопасностью Иркутской области, – говорил первый заместитель губернатора Юрий Параничев. – Но нужно точно определить, что мы завозим, что должны завозить, откуда завозить более дешёвую продукцию. Мы можем не только иметь сто-процентное обеспечение продукцией, но и говорить о продаже этих продуктов в других регионах.

Предложения об организации вывоза некоторых видов продовольствия вполне реальны и имеют неплохую историю. Да, Иркутская область и раньше относилась к числу завозящих, в частности, треть потребляемой нами раньше мясной и молочной продукции доставлялась из других регионов или приготовлена из «чужого» сырья. Но, так или иначе, то, что у нас росло неплохо, мы отправляли за пределы области. Ещё в 60-е годы колхоз «Путь Ильича» Иркутского района самолётом отправлял огурцы в Якутию, а картофель поездом – в Узбекистан.

В 70-е годы в пригородных колхозах, в Иркутском районном сельхоз-управлении мне приходилось сталкиваться с посланцами из Омской области и Приморского края. Одни просили картофель, другие – овощи. И никому не отказывали. Высочайшую ответственность проявлял Киренский район. Он выращивал на приличной площади картофель, получал высокие урожаи, а когда начиналась уборка… закрывались бюджетные организации, поднимались школы и так далее. Всем миром убирали «второй» хлеб и отправляли затем вниз по Лене в Якутию. А в совхоз «Алымовский» того же района еженедельно прилетали на вертолётах работники общепита из Мирного за диетической молочной продукцией для алмазодобытчиков. Да и в наши времена продукцию СХПК «Усольский свинокомплекс», СХОАО «Белореченское», ОАО «Иркутский масложиркомбинат» можно встретить далеко за пределами области.

В завершение дискуссии участники слушаний признали большие сложности, которые приходится преодолевать агропромышленному комплексу области. Одна из самых больных проблем, по словам депутата Заксобрания Геннадия Нестеровича, – недостаточное финансирование. Дополнительно выделенные средства быстро поедаются стремительным ростом цен на ГСМ, запчасти, удобрения, ростом тарифов.

Большие вложения в сельское хозяйство не сразу дают полную отдачу. Тем не менее в минувшем году аграрии области заплатили больше налогов, чем получили средств из бюджета. Сегодня к нам заходит такая серьёзная организация, как «Байкалфармкомбинат», которая приобрела Троицкий спиртзавод. Это должно дать хороший импульс развитию зернового производства. Но главное – создан неплохой задел для будущего.

Фото Николая БРИЛЯ

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер