издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Над головой только синее небо

  • Автор: Артур ДАН

Сразу две команды иркутских восходителей стали призёрами чемпионата России по альпинизму в высотно-техническом классе. Баир Хандажапов, Игорь Шапошников и Максим Кривошеев стали обладателями серебряных медалей, а Денис Веретенин и Евгений Башкирцев завоевали «золото». Сегодня мы предлагаем материал о серебряном трио.

В начале августа команда иркутских альпинистов в составе Баира Хандажапова, Игоря Шапошникова и Максима Кривошеева отправилась в Киргизию на чемпионат России по альпинизму в высотно-техническом классе. В Бишкеке (бывший город Фрунзе) прошли пограничный контроль и, закупив необходимые продукты и газ, самолётом, на машине и пешком 4 августа добрались до подножия горы.

Игорь Шапошников: Увидев гору и огромный снежный флаг над ней, был просто потрясён! Она действительно впечатляет! Это совершенно не то, что на фотографии. Одно дело – смотреть на гору издалека, и совершенно другое – вблизи! Когда на неё смотришь, находясь у подножия, она подавляет. Неужели мне туда?

Маршрут изучили ещё в Иркутске и поэтому обсуждали только тактику восхождения и что брать с собой. Но был ещё и неприятный момент – Баир получил травму во время чемпионата на Кавказе, и боль в спине не прошла. Конечно, он тоже поехал, но не знал, сможет ли пойти на гору.

Максим Кривошеев: Баира не уговаривали. Он сам решил идти. Мы понимали его сомнения — боялся подвести команду. Но он молодец! Отработал на 100 процентов!

Утром 5 августа собрали личные вещи, снаряжение, продукты и вышли. В этот день запланировали смотреть стену в течение дня, а на завтра выходить на маршрут. Посовещавшись, решили, что Баир на стене в первые дни будет заниматься переноской грузов по перилам (закреплённая на рельефе верёвка). Метрах в ста от базового лагеря Баир нашёл камень высотой метров восемь, повесил на него верёвки, набил рюкзак снаряжением килограммов на 25 и стал сначала пробовать, а потом отрабатывать передвижение по перилам с грузом. Нужно было найти оптимальный вариант подъёма рюкзака, перехода со стены на полку, закрепления рюкзака на станции страховки, чтобы потом опять его надевать и начинать движение. Важно было понять, сможет ли он пройти гору с травмированным ребром.

Через некоторое время Баир вернулся к палатке и сказал, что сможет идти. К 14.00 добрались до верхней стоянки под горой. Максим с Игорем решили сразу пойти под начало маршрута и провесить хотя бы пару верёвок – не терпелось пощупать гору руками. Поднялись… и тут же стали «линять» обратно. Гора «стреляла», и камни падали густо.

В это время увидели двойку иркутян — Башкирцев и Веретенин спускались с горы по правому бастиону. Они тоже участвовали в чемпионате России и в двойке взошли на Ак-Су по маршруту Могилы – десять дней вверх, на одиннадцатый – вниз.

Башкиров и Веретенин, увидев земляков, обрадовались. Это же надо – в городе не всегда встретишься, а тут, вдали от цивилизации, в абсолютно безлюдных местах, среди дикой природы и хаоса скальных гигантов, – свои, иркутяне.

Немного отдохнув, «двойка» продолжила спуск в базовый лагерь. А «тройка» снова стала перебирать продукты, которые придётся брать на гору. В очередной раз возникла дилемма, как быть — продуктов надо взять больше, потому что работа предстояла трудная, а нести тяжело. После того как проконсультировались у Башкирцева и Веретенина, одну треть снаряжения, газа и личных вещей оставили. И всё равно был нужен четвёртый участник, потому что рюкзаки в начале восхождения весили килограммов по тридцать.

Баир предложил исходить из советских норм – 300 граммов сухого продукта в сутки на человека. То есть это тот минимум, который позволяет человеку поддерживать организм и оставаться работоспособным. Тогда на 13 дней выходило бы всего 12 килограммов на троих. Когда отложили то, что решили взять на гору, вышло… 25 килограммов. Опять начали перебирать и спорить, что лучше взять, а что можно оставить.

По тактическому плану в первый день восхождения группа должна была пройти 11 верёвок (верёвка — 50 метров) по кулуару (первый участок). А он в конце дня простреливается камнями. От начала маршрута до конца льда перепад высоты 400 метров. И это нужно было пройти за день. Вроде бы не самый сложный участок, но со стартовым весом рюкзаков по 30 килограммов, когда только начинается врабатывание организма, идти тяжело. После бесконечных споров, когда Максим с Игорем добавляли продукты, а Баир урезал, получилось 20 килограммов.

В итоге продуктов им хватило и даже чуть-чуть осталось. Баир выдавал их в зависимости от пройденного маршрута: чем больше прошли, тем больше можно съесть.

7 августа встали в два ночи, вышли в четыре и через час начали работать первую верёвку. С первого шага почувствовали тяжесть груза.

Кулуар прошли за 12 часов. Там по описанию маршрута была ночёвка. Долго искали шлямбур, который оставили предыдущие группы, но не нашли. Забили свой крюк, повесили платформу и в 20.00 залезли в неё. Первый день был самым трудным физически. Шли с минимальной акклиматизацией с самыми тяжёлыми рюкзаками за все дни и набором высоты в 400 метров. Нагрузка на ноги была такая, что на ночёвке при любом движении ноги мышцы сводило судорогой.

На каждой станции Баир снимал и цеплял рюкзак на самостраховочную петлю, потому что стоять с ним было очень тяжело. Когда надо было двигаться дальше, приспускался ниже рюкзака, надевал лямки, переворачивался лицом вниз, вставал на четыре конечности, жумаром подтягивался на перилах, перестёгивался на следующую верёвку, вставал на «кошки» и начинал двигаться. И так весь день.

Утром Игорь и Максим пошли работать следующий участок. В этот день первым работал Максим. Крутизна под 90 градусов. Причём стена сухая, а на каждой полочке и во внутренних углах лежит натёчный лёд. На полках вроде бы легче должно быть, но там лёд. И скалывать нельзя, потому что всё упадёт прямо на остальных.

За день провесили четыре верёвки и спустились на ночёвку в платформу. Ещё когда составляли тактический план, решили устраивать ночёвки там, где есть вода, то есть лёд. От воды до воды стабильно 6-8 верёвок. Исходя из этого, устраивали ночёвки. Так что в первый день провешивали четыре верёвки, спускались на ночёвку. На другой день сворачивали платформу, проходили по перилам, и дальше ещё четыре верёвки, после чего вставали на очередную ночёвку.

На следующий день поднялись в три ночи. Собрали платформу. В 6.00 вышли на стену. В третий день первым работал Игорь. Прошли свои перила, ещё четыре верёвки после них, траверс вправо, и встали на ночёвку. Был светло, и Игорь прошёл ещё одну сложную верёвку. Как раз начались монолитные скалы. Тяжело на траверсах было передвигаться последнему. Поэтому Баир оставлял один крюк с петлей из репшнура и, выдавая сам себя, уходил маятником к следующей станции.

Утром начали обрабатывать дальше. Участок из монолитных плит и практически без рельефа. Встречались шлямбуры, оставленные прежними восходителями. Максим забил парочку своих на страховочных станциях. В двух местах ещё использовали якоря, но рельеф очень бедный. Пробовали использовать чьи-то старые отверстия, но один раз у Макса вылетел скай-хук. Оказалось, что отверстия для них пробиты под углом – вниз. Поэтому дальше стали пробивать свои.

На пути движения встречались опасные нашлёпки, которые, казалось, держатся на честном слове. Место неприятное. Было ощущение, что они просто висят. А прямо под ними – платформа, в которой Игорь варил суп. Макс пролез этот участок аккуратно, чуть ли не на ресницах. Дальше первым работал Игорь. Перешли на неявно выраженный внутренний угол, который выводил в кулуар Чаплинского.

Здесь на очередном промежуточном крюке произошёл срыв у Макса. Он стал перестёгиваться. Встал на самостраховку, пристегнувшись к крюку, потом выщелкнул жумар. В это время крюк вылетел, и Макс на скользящем полетел вниз. Если бы перила были вертикальными, он бы пролетел до самого конца, где стоял Баир. Но перила были наклонными, и он, пролетев метров десять, оказался верхом на верёвке, как всадник. Отдышался, распутал петли, которые при падении перехлестнулись, вщёлкнул сначала один жумар, потом второй, облегчённо вздохнул и стал двигаться дальше.

После кулуара Чаплинского ушли влево, пролезли карниз и здесь заночевали. Принципиальным моментом было то, что этот карниз команда прошла в лоб. Все предыдущие группы обходили его слева. Но зачем делать ещё один траверс на 20 метров, если можно прямо вверх.

На другой день налегке, взяв с собой только снаряжение и перекус, вышли наверх. До гребня прошли три верёвки, и там до вершины было всего метров 350 несложного лазания. Когда вышли на гребень, наконец увидели солнце и синее небо над головой. На вершине посидели с полчаса, сняли панораму и пошли вниз. Переночевали и на другой день стали дюльферять (спуск, сидя на верёвке).

Спуск занял весь день. Большинство из несчастных случаев в альпинизме происходит именно на спусках, когда, достигнув вершины, альпинисты расслабляются, внимание притупляется. Появляется чувство как бы выполненной работы – всё самое трудное позади, осталось только вниз. Здесь и подстерегает опасность. Но каждый из членов команды ходит в горы уже много лет, прошёл немало сложных маршрутов, и поэтому на спуске все были особенно внимательны.

А гора напоследок словно решила показать свой характер. Погода с утра нахмурилась, пошёл снег. Снежная крупа величиной с горошину по всем неровностям горы стекала вниз. Где-то в середине стены, скапливаясь и приобретая большую массу и скорость, снежные потоки, падая на полки и другие неровности рельефа, сбрасывали камни.

Они спускались очень аккуратно, почти интуитивно уклоняясь от падающих камней. Самым опасным участком оказался тот, с которого начинали восхождение, – 350-метровый кулуар. И всё-таки они спустились, и камни их задели чисто косметически. Это было чудо! Потом часа два ошеломлённо смотрели туда, откуда только что вернулись.

Игорь Шапошников: Когда только спустились, ещё ничего не понимал. Была радость от того, что под камни не попали, но до конца ещё не ощутил. Только потом, когда немного отдохнул, пришёл в себя и посмотрел на гору по-новому, другими глазами!..

Вот тогда и появилось это пьянящее чувство. Они ещё жили горой и как будто ещё находились там, но уже были здесь. Многие альпинисты знакомы с этим щемящим чувством, когда радость победы смешивается с непонятным ощущением утраты.

Они долго, очень долго будут вспоминать тот крюк, пролетевший мимо камень или какое-то другое, известное и понятное только им событие, которое произошло там — на горе. И только они поймут друг друга, вспоминая это восхождение, и только вместе друг с другом смогут снова пережить то, что было там.

Фото предоставлены участниками экспедиции

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер