издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Из подполья в тюрьму

Один из убийц полицейских приговорён к пожизненному сроку

Список осуждённых за убийства по идейным соображениям нацистов пополнили братья Артём и Руслан Вокины, уроженцы деревни Петровка Черемховского района. 12 апреля прошлого года они напали на экипаж управления вневедомственной охраны при УВД по г. Иркутску, убив двух полицейских и ранив третьего. В ходе предварительного расследования, которое проводилось следователем по особо важным делам регионального управления СК России Вячеславом Пономарчуком, братьям было, кроме того, предъявлено обвинение в убийстве двух мигрантов по мотивам национальной ненависти. Иркутский областной суд приговорил Артёма Вокина, руководившего группировкой, к пожизненному заключению в колонии особого режима за посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов (ст. 317) и убийства (ст. 105, ч. 2 УК РФ). 23-летнему Руслану Вокину, «с учётом молодости», как сказано в приговоре, назначено 22 года лишения свободы в исправительном учреждении строгого режима.

Цель – перехват управления

До ареста братья Вокины поддерживали отношения как с лидером иркутских национал-социалистов Евгением Пановым по прозвищу Бумер, так и с академовским «молоточником» Артёмом Ануфриевым. Но идеологическая платформа Вокиных отличает их от всех местных представителей правого движения, попавших за решётку. Силовые акции Бумера и его соратников были направлены исключительно против  иноверцев и антифашистов. «Молоточники» же «приговорили» вообще всё человечество и, по версии следствия,  убивали без разбору людей разных национальностей, возрастов, социального положения. Артём и Руслан Вокины пошли иным, своим собственным путём. По их словам, они  являли собой подпольную группировку и их целью была «борьба с антинародным государственным строем и оккупантами, которых ввозят в страну». 25-летний Артём Вокин, главарь подпольщиков, так рассказывал на следствии об авторской программе борьбы за «правое дело»: «Мы хотели создать в Иркутской области боевую группу, целью которой был бы перехват управления. При этом одним из средств достижения цели был бы террор в отношении сотрудников правоохранительных органов, которые мешают достижению наших целей, а также других лиц из органов власти, которые бы препятствовали нам. В результате нападения на сотрудников правоохранительных органов мы собирались пополнять запас оружия для увеличения числа участников группы». 

Как обычные деревенские парни стали «террористами»-подпольщиками, можно узнать из материалов уголовного дела. Жители Петровки о своих юных односельчанах отзываются исключительно положительно: «Отличались хорошим поведением. В состоянии алкогольного опьянения их не видели. Наркотиками не занимались. По характеру спокойные, дружелюбные, приветливые. Трудолюбивы, с детства помогали родителям по хозяйству. Занимались спортом, всегда имели много друзей, находили общий язык и с ровесниками, и с пожилыми соседями». Руслана, который на два года младше брата, односельчане назвали также «очень умным»: «Поговорить с ним для всех было удовольствием». 

Из школы села Зерновое Черемховского района, которую окончили националисты, в органы предварительного следствия поступили такие характеристики, словно её выпускников собирались представить к государственной награде, а не приговорить к высшей мере наказания: «Способности выше среднего уровня», «к поручениям относились ответственно», «среди одноклассников пользовались уважением», «воспитывались в порядочной семье, члены которой имеют авторитет среди односельчан», «принципиальны, умели отстаивать свою точку зрения», «Артём мечтал в будущем стать офицером».  

Братья Вокины заявили, что их оправданием служит высокая цель – «построить русское национальное государство»

 

Но Вокины стали не офицерами, готовыми защищать родину, а партизанами, мечтавшими свергнуть конституционный строй. По их словам, именно на воинской службе они и утвердились в своих национал-патриотических убеждениях, начав вынашивать планы радикальной борьбы с «антинародным режимом». После окончания срочной службы оба брата заключили контракты и остались в армии, демобилизовавшись только через четыре года. Артём рассказал, что как раз в эти годы, на армейской службе, которую проходил в мотострелковых войсках на Алтае, он пришёл к выводу: «Систему государственной власти в России надо менять, так как у власти собрались воры, преступники и садисты, которые уничтожают народ». Вернувшись в 2009 году после демобилизации в родные края, будущий лидер подпольной группировки стал всерьёз готовиться к «партизанской войне с властью». Руслан, тоже оставивший службу в морфлоте, на подводной лодке, ради борьбы с «государством, которому безразличны русские»,  присоединился к старшему брату в начале 2010 года. 

В Иркутске на съёмной квартире братья, по их словам, первым делом сформулировали «программу борьбы». Главным пунктом в ней шло «фактическое уничтожение врагов народа с помощью белого террора: силовые акции против оккупантов, цветных, властей в виде засад, подрывов, расстрелов, захвата стратегических объектов, уничтожения винно-водочных магазинов и заводов, наркотиков и сигарет». Рассматривался также вариант «информационной борьбы: листовки, надписи различного радикального содержания в общественных местах». Подпольщики пытались увлечь своими идеями знакомых, но поддержки не нашли. Их взгляды даже видавшим виды последователям Адольфа Гитлера – представителям российской националистической организации «Северное братство» – показались «слишком радикальными». Однако «принципиальных» и «ответственных» Вокиных это не остановило. Они вдвоём начали «подготовку к партизанской войне с существующим конституционным строем». 

Программа подготовки включала пять пунктов: овладеть навыками ножевого и рукопашного боя, научиться стрелять без промаха и ознакомиться с минно-подрывным  делом, приобрести медицинские знания, необходимые для выживания в экстремальных ситуациях. Братья без устали тренировались с метательными ножами «Викинг», а с изготовленными в Кизляре боевыми лезвиями не расставались вообще ни при каких обстоятельствах. Насколько ловко они научились орудовать холодным оружием, свидетельствуют судмедэксперты: первой же жертве идейные борцы нанесли не менее 30  ножевых ранений, по большей части смертельных. Со стрелковой подготовкой проблем у них тоже не возникло. Тренировались не только с пневматическим, но и огнестрельным оружием: из старого охотничьего ствола сделали обрез; кроме того, оформив необходимые документы, приобрели в магазине карабин «Сайга». Судя по всему, стрелковое искусство партизаны освоили неплохо. Полицейским, пытавшимся их задержать, они не дали шанса: стреляя в темноте и на ходу, оба попали стражам порядка в головы. Знания по взрывному делу и медицине братья черпали в Интернете. Их тоже, как следует из материалов уголовного дела, успели применить на практике, в том числе, когда скрывались от погони. 

От теории – к партизанской войне

Руслан Вокин оставил службу на подводной лодке ради борьбы с «государством, которому безразличны русские»

Несостоявшиеся офицеры, по их признанию на предварительном и судебном следствии, «выработали методику автономных групп, которым предстояло заниматься диверсионной деятельностью и партизанской войной». Весной 2010 года от теории они перешли к практике. На вечер 21 марта Артём назначил операцию по «патрулированию в центре Иркутска с целью отработки координации соединений по радиосвязи для синхронного совместного нападения на выходцев из Азии и Кавказа и их убийства». Руслан рассказывал на следствии: «Делали это в первую очередь для проверки своей боеспособности, возможности противостояния в рукопашном бою. Поскольку мы придерживаемся радикальных националистических взглядов, тренировались именно на нерусских. Это наш ответ на этническую преступность. Лица неславянской внешности приезжают в Россию, чтобы торговать наркотиками и совершать другие тяжкие преступления». 

Первой жертвой партизан стал, тем не менее, никакой не наркоторговец, а случайный прохожий – уроженец Киргизии, который поздно вечером отправился в аптеку «Эскулап» на Декабрьских событий за лекарством для беременной жены. К тому времени Вокиным уже надоело «патрулировать» улицы. Выяснив, что приобретённые ими радиостанции фирмы «Мидлэнд», настроенные на одну радиочастоту, прекрасно действуют в радиусе 100 метров, братья приступили ко второй части операции – убийству «оккупанта». Использовали ножи «Кондор-3», действовали быстро и слаженно. «Всё длилось полминуты, может, секунд 20», – рассказывал Артём. По результатам экспертизы прохожий скончался на месте, во дворе своего дома по улице Поленова, от множественных колото-резаных ранений головы, груди, живота с повреждением лёгких, печени, селезёнки, брюшного отдела аорты.

Менее чем через месяц, 14 мая, Артём Вокин в одиночку совершил очередную, как он выразился, «тренировочную акцию». Её итогом стало «убийство лица неславянского происхождения с завладением автотранспортом». Около шести часов вечера он, прихватив обрез охотничьего ружья, отправился на стоянку частных такси на Дзержинского. Сел в машину к кавказцу. На следствии пояснил: «Ранее этого человека никогда не видел, но решил: именно его убью». Причина – нос с горбинкой, выдававший нерусское происхождение. Чтобы не вызвать подозрение, Вокин поторговался с водителем о цене. Место убийства он приглядел заранее: гулял по безлюдным местам, прикидывал разные варианты. Когда водитель по требованию пассажира остановился на лыжной дороге за питомником К-9, прозвучал выстрел из обреза, который не попал в цель. Потерпевший в это время наклонился, а потом выскочил из машины и побежал. Однако хорошо тренированному партизану ничего не стоило догнать «оккупанта». Он бил ножом с таким усердием, что не заметил, как разрезал сухожилия двух пальцев собственной руки. «Был увлечён процессом», – скажет позднее на следствии Артём Вокин. Стащив труп, на котором эксперты потом насчитали 46 ножевых ранений, в кювет, закидал его ветками. Там его и нашли родственники жертвы, почуявшие неладное, когда таксист не пришёл домой и перестал отвечать на телефонные звонки. 

Глава партизанской группы вызвал к условленному месту своего единственного подчинённого, чтобы вместе претворить в жизнь вторую часть плана, связанную с завладением машиной. Продавать «Тойоту» братья не собирались. Цель этой акции Артём Вокин разъяснил так: «Повышение навыков вождения, исследование территории и, при обнаружении патрулей милиции, нападение на них с целью завладения оружием». Мобильник жертвы братья выбросили, документы сожгли, чтобы затруднить работу правоохранителей. «Идейные борцы с системой» не забыли обшарить труп и вытащить из карманов заработанные «оккупантом» в тот день деньги. Сын убитого таксиста рассказал на суде, что отец обычно возил людей, возвращавшихся после работы, до Жилкино за небольшую плату. Конкурентов он не имел: место стоянки нельзя было назвать хлебным, пассажиры там в очередь не выстраивались. «Повышение навыков вождения и исследование территории» много времени у братьев не заняло: покатавшись по окрестностям, они разбили машину, несколько раз врезавшись в забор садоводства. Когда она перестала заводиться, сожгли.  

В начале 2011 года Вокины загорелись идеей обзавестись собственным автомобилем: без транспортного средства сложно было обеспечить мобильность боевого отряда. А она, как объясняли подследственные, была необходима «для нападений на магазины и автозаправки с целью завладения имуществом», а также для других «акций, обеспечивающих финансирование группы с помощью оружия и гранат». Планировалось, например, «вычислять через местное население наркоточки, наркодилеров, нападать на них, уничтожать и заодно экспроприировать средства на нужды группы». Решить транспортную проблему помог ничего не подозревающий отец: его знакомый, пенсионер, согласился продать за 25 тысяч рублей старенькие «Жигули» пятой модели. Сыновья привели машину в порядок: отремонтировали и покрасили в белый цвет. 

На ней-то ранним утром 12 апреля прошлого года подпольщики и попали на глаза проезжавшему мимо патрулю вневедомственной охраны, столкновение с которым закончилось для сотрудников полиции столь трагически. Той ночью братья решили сделать так называемый схрон – спрятать в надёжном месте свой арсенал. Погрузили в «Жигули» карабин, обрез, патроны к ним, шесть гранат, самодельные взрывные устройства, бронежилет, приборы ночного видения и канистру с изготовленным Русланом напалмом. Выехали около четырёх часов утра. Дальнейшие события описал единственный оставшийся в живых член экипажа полиции Денис Сутырин: «Дежурство проходило в обычном режиме, за административные правонарушения составили четыре протокола, никаких чрезвычайных ситуаций не возникало. Когда следовали по улице Урожайной, заметили машину без номеров, которая резко прибавила скорость. Решили, что за рулём пьяный». На улице Можайского им показалось, что из «Жигулей» вышел мужчина, пытается скрыться. Командир экипажа прапорщик Владимир Колесник велел бойцу пойти ему наперерез и не дать сбежать. Старший сержант Сутырин сделал всего несколько шагов и услышал выстрелы. В тупике, во дворе ресторана «Винкель», он увидел полицейскую машину и лежащих на земле товарищей. Водитель Евгений Куаткалиев был мёртв, старший группы задержания Владимир Колесник находился в агонии. Сам Сутырин отделался ранением в локоть – пальнув в его сторону, убийцы поспешили скрыться на своей тарантайке. Правда, убивать у них получалось лучше, чем управляться с машиной: выезжая со двора, они врезались в столб. 

Как выяснилось, полицейские не были готовы к встрече с вооружёнными партизанами, способными  хладнокровно расстрелять представителей власти. В стареньких «Жигулях» они ожидали, в крайнем случае, застукать водилу под хмельком, но никак не могли себе представить, что напорются на идейных борцов с режимом. Ни командир экипажа, который прослужил во вневедомственной охране 16 лет и дважды воевал в «горячих точках», ни его водитель, прослуживший в органах всего год, не успели даже расстегнуть кобуру и вытащить служебное оружие, как были убиты. Братья, как всегда, действовали слаженно. Выстрелы из обреза и карабина прозвучали одномоментно, как только люди в форме вышли из машины, украшенной полицейской символикой. Артём срезал у своей жертвы кобуру с табельным пистолетом («экспроприировал», как выразились обвиняемые), после чего партизаны покинули поле сражения.

Раненый полицейский, как потом выяснилось, порядок остановки и досмотра автотранспорта помнил назубок, как наверняка знали его и погибшие сотрудники. Останавливать транспортное средство, нарушившее правила дорожного движения или просто показавшееся подозрительным, они должны были с помощью громкоговорящего устройства. Подойти к нарушителям и проверить их документы входило в обязанности старшего сержанта, а командир группы задержания в это время должен был страховать его с автоматом. Но прежде чем начинать преследование машины, экипажу предстояло поставить в известность дежурного. Этими правилами сотрудники пренебрегли.  

В дежурную часть раненый боец дозвонился только после того, как убийцы скрылись с места происшествия. Связаться по рации и толково доложить обстановку он не смог из-за шока. Попытался воспользоваться своим сотовым, но на балансе не оказалось денег. Потом уже ввёл обещанный платёж и рассказал о том, что произошло. Смерть прапорщика и младшего сержанта (одного – в больнице, другого – на месте преступления)  наступила от переломов костей черепа и разрушения головного мозга. На суде преступники, кстати, выразили сожаление, что их жертвами стали молодые люди славянского происхождения. Но принадлежность русских парней к власти, виновной, по их мнению, в создании в стране оккупационного режима, послужила для них оправданием убийства.

Облава на хищного зверя

Артём Вокин, когда учился в школе, мечтал стать офицером

Задержали партизан лишь в конце апреля. У Вокиных, как выяснилось, не было чёткого  плана на случай провала очередной операции. После нападения на сотрудников полиции они рванули по Голоустненскому тракту, который обследовали заранее, и свернули на лесную дорогу. Но там их допотопная машина окончательно заглохла. Преступники столкнули её с обрыва, облили напалмом и подожгли, предварительно вытащив из салона снаряжение и оружие, которые припрятали в лесу до лучших времён. В ходе предварительного расследования в районе 23 км дороги в Большое Голоустное в сгнившем дереве был обнаружен схрон – два объёмных полиэтиленовых пакета, в которых находились карабин, бронежилет, два патронташа, прибор ночного видения. Среди прочего добра оказались здесь и «два предмета цилиндрической формы» – самодельные взрывные устройства, одно из которых было опробовано на месте, другое – обезврежено взрывотехниками. 

Вооружённые обрезом, пистолетом Макарова, гранатами и ножами преступники двинулись в сторону Иркутска пешком. Лишь через сутки до-брались до Пивоварихи, откуда на автобусе прибыли в областной центр. Остановившись на съёмной квартире отца, стали думать, куда уехать, чтобы скрыться от полиции. Братья понимали, что их будут искать, поскольку они оставили на месте преступления свои следы: гильзы от «Сайги», нож с отпечатками пальцев Артёма. Но «умные» подпольщики почему-то решили, что эти поиски за границы региона не выйдут – так они рассказывали на следствии. Однако тут они просчитались. Убийц полицейских объявили в федеральный розыск, и проводился он отнюдь не формально. «По «горячим следам» преступления сотрудниками полиции следственного комитета и ФСБ была проделана огромная работа, которая позволила быстро идентифицировать личности подозреваемых», – сказал следователь Вячеслав Пономарчук. 

Задержали Вокиных в городе Таре Омской области, куда братья добирались на автобусах и электричках со многими пересадками. Скрываться от следствия преступникам помогали соратники – члены националистического движения, действующего по всей стране. Ангарчанин по прозвищу Родомир спрятал у себя обрез, из которого был убит один из полицейских, и дал адрес единомышленника в Омской области. Тот помог беглецам с жильём, устроил без паспортов на работу в ремонтно-строительную бригаду. 

Оперативникам понадобилось две недели, чтобы выйти на следы убийц и задержать их. Как сообщает РИА «ОмскПресс», один из братьев наткнулся на полицейского в здании «Рембыттехника», где Вокины занимались ремонтными работами, и бросился на него с ножом.  Заметив ещё двоих сотрудников, он попытался убежать, но был ранен в ногу и задержан. Его брату удавалось уходить от погони ещё сутки: он скрывался на кладбище, потом  следы партизана обнаружились в районе дачного посёлка Берёзка. Засекли убийцу с вертолёта, когда тот прятался в лесу неподалёку от деревни Фрунзе. Стражи порядка выстроились в цепь, как при облаве на хищного зверя, и не оставили беглецу шанса на спасение. В задержании участвовали более сотни бойцов спецназа и оперативников омской и иркутской полиции.

1 мая прошлого года партизаны были доставлены в иркутский след-

ственный изолятор.  Артём Вокин и здесь умудрился стать героем дня: на глазах сокамерников убил  педофила, который вздумал поделиться с соседом по нарам своими сексуальными впечатлениями. Националист придушил хвастуна, уже приговорённого судом к 14 годам  колонии за насилие над собственными малолетними сёстрами. Когда тот распластался на полу, стал прыгать на нём, сдавив грудную клетку. Потом вызвал надзирателя и сдал ему труп. Это преступление выделено в отдельное производство и ещё расследуется. На судьбу националиста оно повлиять уже не могло: пожизненное он себе обеспечил рас-стрелом  экипажа полиции и убийствами, совершёнными по мотивам национальной ненависти. Кстати, об убийстве инородцев братья сами рассказали на следствии, в совершении этих преступлений подозревались совсем другие люди. Судя по всему, Вокиным очень хочется прослыть героями и идейными борцами с режимом, а не просто безбашенными уголовниками, которых настолько увлекал сам процесс убийства, что они продолжали измываться уже над мёртвым телом, всаживая в него нож по самую рукоятку (13,5 см, как показала экспертиза) пятьдесят раз подряд.

Националистически настроенная молодёжь, как видно по публикациям в Интернете, действительно считает братьев Вокиных героями. Убийства и русских, и инородцев, сотрудников правоохранительных органов и преступников – всё трактуется нацистами как подвиги на полях сражений за идею. В социальных сетях поклонники Гитлера опубликовали адрес иркутского СИЗО и бросили клич оказать партизанам моральную и материальную поддержку. Однако, по словам начальника изолятора Игоря Мокеева, передач ни от кого, кроме ближайших родственников, братьям  не поступало, письма на их имя тоже не приходили. Артём, как человек, представляющий особую опасность, после убийства сокамерника был помещён в одиночку, его младший брат дожидался приговора в общей камере с душегубами-первоходами. В зверских убийствах Вокины так и не раскаялись. Заявили, что высокая цель – «построить русское национальное государство» – служит им оправданием.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер