издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Байкальский регион: экологическая реальность и будущее

  • Автор: П. КОВАЛЬ, зав. отделом проблем прикладной геохимии, доктор геолого-минералогических наук;

Байкальский
регион: экологическая реальность и
будущее

М.
КУЗЬМИН, директор Института
геохимии СО РАН, член-корреспондент
РАН;

Б.
ТРОФИМОВ, директор Иркутского
Института химии СО РАН,
член-корреспондент РАН

В последнее
время резко возросло количество
публикаций по экологическим
проблемам Прибайкалья. Только в
июле-августе центральные и
областные газеты опубликовали
около десятка статей с названиями:
"В Балаганске дети писают
ртутью" (иркутское приложение к
"Комсомольской правде"), "27
лет сбрасывают ртуть в Братское
водохранилище" ("Известия"),
"Ртутное озеро" ("Новые
известия"), "Зона
экологического бедствия"
("Советская Россия",
"Восточно-Сибирская правда"),
"Toxic Mercury Dumped in Siberia" ("Moscow
Times", "Токсичная ртуть
сваливается в Сибири", "Mocкоу
Таймс") и др. Не осталось в долгу и
телевидение.

Бесспорно,
такие материалы нужны и актуальны,
поскольку они обращают внимание и
общественности, и властных
структур на сложную экологическую
обстановку на Байкале и окружающих
его территориях. Последнее
особенно важно еще и потому, что наш
Байкал включен в Список объектов
всемирного наследия. Публикации
усилили внимание и мировой
общественности к вопросам экологии
Байкальского региона. Например, в
Институт геохимии СО РАН стали
регулярно приходить письма от
иностранных ученых и международных
научных сообществ с предложениями
использования их опыта в
природоохранной деятельности,
проведения совместных работ,
участия в экологических
симпозиумах и конференциях,
посвященных подобным
экологическим проблемам.
Аналогичные предложения получают и
другие институты Иркутского
научного центра СО РАН, поскольку
проблемы состояния окружающей
среды Байкальского региона
постоянно обсуждаются иркутскими
учеными в статьях, публикуемых в
российских и международных
изданиях, а также на различных
научных конференциях.

Следует
сказать, что газетные публикации
далеко не всегда точны и
объективны, сквозь накал
экологических страстей в них
подчас явно просматриваются
политические амбиции как некоторых
движений и партий, так и отдельных
политических деятелей. Более того,
подготавливая такие публикации по
материалам научного сообщества,
журналисты нередко "забывают"
учесть в них изменения и замечания,
согласованные с учеными, публикуя
их в нужном для себя виде. В связи с
этим в настоящей статье мы хотели
бы высказать свое мнение.

Острая
экологическая ситуация в
Прибайкалье сложилась не сегодня.
Корни ее уходят в пору интенсивного
развития производительных сил
Сибири, которое началось в 50-е годы,
а где-то и раньше. Интенсивная
несбалансированная
индустриализация области,
проводившаяся зачастую по
устаревшим уже на момент
строительства проектам, стала
причиной того, что практически все
ее промышленные города находятся в
экологически неблагополучной
обстановке. Более того, создавая
здесь энергоемкие производства,
государство форсировало
строительство ГЭС, в результате
чего под водой осталось более двух
десятков млн. куб. м деловой
древесины, вредное влияние которой
на состояние экосистем
водохранилищ остается практически
неизученным. Развитие
топливно-энергетического
комплекса ориентировалось на
низкокачественные зольные сорта
угля, что привело к массированному
загрязнению атмосферы. Достаточно
привести лишь некоторые данные о
техногенном загрязнении области,
чтобы понять, что проблема выходит
за региональные рамки и должна
решаться комплексно, взвешенно и с
минимальным риском ошибки:


топливно-энергетический комплекс и
малые котельные, работающие в
основном на низкосортных углях,
дают более 53% всех выбросов вредных
веществ в атмосферу и 30%
загрязненных сточных вод;


поступление ртути от промышленных
предприятий в окружающую среду
(главные поставщики —
Усольехимпром и Саянскхимпром)
составляет около четверти всего
сибирского ртутного загрязнения;

— химические
и целлюлозно-бумажные производства
сбрасывают в среду обитания 11%
нитратов, 7% цианидов, 6% фенолов от
общероссийского объема сбросов
этих загрязнителей;

— по числу
диоксиноопасных производств
область находится в первой семерке
российских регионов;

— два
алюминиевых завода — две зоны
экологического неблагополучия по
фтору и другим загрязнителям;

— регулярные
крупные аварии: пожар на кабельном
заводе, крушения составов с
нефтепродуктами у станции
"Рассоха", разрывы
трубопроводов АО "АНХК",
авария на 643 км магистрального
нефтепровода Красноярск—Иркутск,
аварийные сбросы крупных
предприятий и другие.

Наконец, само
размещение мощной
агропромышленной зоны в бассейнах
Братского и Усть-Илимского
водохранилищ — крупнейших
отстойников-накопителей
загрязнителей — является
экологически необоснованным
промахом планирования. Этот
печальный список можно было бы
продолжить.

Надо сказать,
что подобные всплески
экологической обеспокоенности
периодически возникают, как
правило, в связи с отдельными
сторонами экологической проблемы
(ртуть, БЦБК, фтор, Братск, Шелехов и
т.д.). В пылу взаимных политических,
общественных и личностных
"разборок" сама проблема в
целом уходит в тень и остается как
бы вне поля общественного и
административного зрения. Причем у
читателей создается впечатление,
что ни администрация области, ни
природоохранные органы не
прилагают должных усилий для
улучшения экологической
обстановки.

Справедливости
ради необходимо отметить, что не
все обвинения в адрес региональных
властных структур в достаточной
степени обоснованы. В частности,
касаясь проблемы ртути на Братском
водохранилище, наверное,
неправильно обвинять нашу
областную администрацию в геноциде
по отношению к населению Иркутской
области. Первые результаты по
повышенному содержанию ртути в
осадках Братского водохранилища
были получены в процессе работ
одной из экспедиций Института
геохимии СО РАН в 1993 г. Эти
результаты были доложены
Иркутскому комитету по экологии и
природопользованию и
администрации области. Сведения о
массовых случаях загрязнения
ртутью рыбы, полученные в 1996 г.,
привели к тому, что администрация
области, возглавляемая в то время
Ю.А. Ножиковым, была инициатором
программы исследования
распределения ртути в Братском
водохранилище и поисков путей
решения данной проблемы. Именно эта
работа дала обширные материалы по
загрязнению природной среды
водохранилища ртутью и фактически
стала причиной всплеска активности
средств массовой информации,
депутатского корпуса и последующей
за этим реакции ряда министерств и
ведомств. Можно добавить, что
благодаря работе по этой программе,
а также поддержке Сибирского
отделения удалось оснастить
лабораторную базу рядом приборов,
которые позволяют определять ртуть
в разнообразных объектах, в том
числе и в воде, с более высокой
чувствительностью, чем прежде.
Администрация области своим
постановлением от 14.08.98 г. обязала
прекратить деятельность цеха
ртутного электролиза на ОАО
"Усольехимпром" и выполнить
таким образом предписание
Госкомприроды Иркутской области.

Естественно,
упреки в адрес властных структур и
природоохранных органов были, есть
и должны быть, особенно если учесть
сложившуюся экономическую
ситуацию в России. Однако опыт
мировой природоохранной
деятельности показывает, что
наибольший успех достигается там,
где создаются условия
продуктивного сотрудничества
общественных и государственных
организаций, например, в Швеции.
Каковы же перспективы решения
экологических проблем в будущем в
нашем регионе?

Надо прямо
сказать, что в условиях более 50%-го
падения производства в регионе
ожидать серьезных вложений из
средств областного бюджета в
природоохранные мероприятия не
приходится. Имеющиеся
экологические программы
финансируются далеко не в полном
объеме или финансирование по ним
приостановлено. К сожалению, регион
оказался практически один на один
перед лицом экологических проблем,
созданных усилиями всей великой
державы.

Совершенно
ясно: нужна единая региональная
стратегия и тактика, которая
позволила бы объединить усилия и
возможности общественности,
администрации и ведомственных
организаций. Необходимо приложить
все усилия, в первую очередь для
минимизации вредных экологических
последствий сложившейся ситуации,
чему должно способствовать
следующее.

Очевидно,
следует дать взвешенную оценку
состояния и развития экологической
ситуации, выделив в ней главные
"болевые" точки. К ним,
несомненно, относится проблема
ртутного загрязнения, которая
может усугубиться в процессе
закрытия цеха ртутного электролиза
на Усольехимпроме, поскольку при
демонтаже и очистке оборудования
потери ртути в окружающую среду
неизбежно возрастут. Следует также
ожидать уменьшения производства
хлора в мелкой упаковке для
водоочистки. Поэтому необходима
тщательная проработка как всех
экологических мероприятий, так и
экономических последствий любых
планов по переориентированию
существующих технологических
линий.

Наиболее
злободневным примером в этом
отношении является ситуация с БЦБК.
К сожалению, проблема эта пришла к
нам из тех же 50—60-х годов, когда был
спроектирован и построен этот
завод. Решить ее в создавшейся
экономической ситуации без помощи
федеральных структур крайне
тяжело. Самая главная задача
настоящего времени — быстрейшее
прекращение варки целлюлозы на
Байкале. Далее необходимо
рассмотрение ряда альтернативных
проектов, среди которых может быть
рассмотрен и вопрос о
перепрофилировании БЦБК на
бумажное производство.

В
официальном заключении Иркутского
Института химии (ИрИХ) СО РАН (в
котором отмечается ряд серьезных
недостатков проекта) говорится:
"химико-технологическая часть
программы … может быть одобрена…
при условии радикального
сокращения сроков варки
целлюлозы…" Поскольку сейчас
это невыполнимо, ясно, что этот
проект вряд ли можно рассматривать
как альтернативу нынешнему
производству.

Окончание
рекультивации хранилищ лигнина и
демонтажа оборудования
целлюлозного производства слишком
растянуто. Интенсивность
загрязнения озера Байкал в этот
период может даже увеличиться за
счет фильтрата. Точные объемы,
состав и концентрация компонентов
в этом новом загрязняющем потоке не
известны, т.к. в программе не
приводится точных расчетов. Для
обезвоживания шлам-лигнина
предлагается использовать сульфат
трехвалентного железа, для чего, в
свою очередь, потребуется закупить
за рубежом 100 тысяч тонн этого
продукта на сумму около 60 млн.
деноминированных рублей. Таким
образом, к 160 тысячам тонн
шлам-лигнина (по сухому веществу)
добавляется почти столько же
железо-сернистых соединений
неизвестного состава.

При
производстве бумаги и очистке
бытовых стоков программой
перепрофилирования предусмотрено
использование флотации, однако
конкретные флотореагенты и
флокулянты, а также их расход не
указаны. То же самое относится и к
обезвоживанию суспензии,
содержащей мельчайшее волокно
"скоп", которая после
обезвоживания подвергается
сжиганию. Не имея полной
расшифровки состава всех
концентратов и, что немаловажно, не
зная технологических параметров
сжигания, невозможно корректно
судить о степени экологической
безопасности всего процесса.

Другой
важный аспект экологии Байкала,
часто остающийся за пределами
дискуссий, — это состояние
загрязнения его водосборного
бассейна, от которого в решающей
степени зависит его будущее. Эта
проблема особенно важна в связи с
развитием промышленности в Бурятии
и Монголии.

Очевидно,
Байкальский регион нуждается в
четко сформулированной, взвешенной
стратегии и тактике экологической
политики. Такая политика должна
основываться на научно
обоснованной оценке и прогнозе
экологической ситуации. Причем
решать надо не только
"горящие" проблемы отдельных
загрязнителей (ртути, фтора,
тяжелых металлов и т.д.), но и
проблему экологизации вредных
производств — комплексных
загрязнителей в целом. Необходимо
также создание банка возможных
технологических решений ключевых
экологических проблем региона,
опирающегося на мировой опыт. Это
позволит существенно сократить
экологический ущерб, наметить пути
первостепенных преобразований
промышленности, избежать
конъюнктурных научно
необоснованных проектов.

Крайне важно
не забывать о работе по разъяснению
и экологическому воспитанию
населения, направленной не на
нагнетание общественного мнения, а
на освещение реального положения
вещей, не на борьбу с производством,
а на поиски реального
сотрудничества с ним. Например, в
настоящее время целесообразно
обнародовать данные о местах
наибольшего загрязнения ртутью
воды, донных отложений и самой рыбы
в Братском водохранилище,
сопроводив их понятными
медицинскими рекомендациями. Люди
должны также отдавать себе отчет в
том, что эта проблема не имеет
простого и скорого решения и что
территории комбинатов еще долгое
время после остановки ртутных
электролизеров будут оставаться
источниками ртутного загрязнения.

Одним из
главных направлений совместных
действий руководства области,
природоохранных организаций,
общественности и предприятий
должно быть привлечение
федеральных средств для решения
наиболее острых экологических
проблем, которые выходят за рамки
региональных. Здесь очень важно
иметь поддержку и понимание со
стороны соседних сибирских
субъектов РФ.

Таким
образом, только объединение усилий,
средств и прогрессивных идей всех
заинтересованных сторон —
общественности, властных структур,
природоохранных организаций и
производства — позволит
кардинально решать острые
экологические проблемы
Байкальского региона, подвергая
каждое решение независимой научной
эколого-экономической экспертизе.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector