издательская группа
Восточно-Сибирская правда

"Прошу прощения у матерей..."

"Прошу
прощения у матерей…"
Письмо
наркоманки, осужденной за сбыт
наркотиков

Пишу вам
просто как женщина, как мать, прошу
вас: поймите меня! Я наказана за
свое преступление, плачу очень
дорогой мне ценой. Прежде всего это
разлука с моим чадом, моим
маленьким сыном, ему сейчас 3
годика. Поверьте, что разлука с
сынишкой — это самое большое и
невыносимое до боли в душе мне
наказание. Я все понимаю и осознаю
всю тяжесть моего преступления,
часто задаю себе вопрос: а каково
тем матерям, которые потеряли своих
детей, и виною всему — это чертово
зелье, наркотик. Пытаюсь найти себе
хоть малейшие оправдания в
содеянном — и просто не могу,
поверьте. Вот к чему привело меня
легкомыслие, то есть то, что я была
зависима от наркотиков. Я потеряла
все: мужа, семью, свободу — и
заставила своим поведением
страдать близких, родных мне людей,
прежде всего свою мать-пенсионерку,
ей сейчас 56 лет. Бросила ей на
иждивение своего сынишку, больше
всего я виновата перед ним:
материнской любви, тепла и ласки
ничто заменить не может. Маме
тяжело содержать себя с сыном, знаю,
какие сейчас цены на воле, а я буду
сидеть 7 лет и есть казенную пайку
хлеба. От этого мучаюсь, схожу с ума
от безысходности, бессилия,
понимая, что изменить что-либо
сейчас в этих стенах невозможно. В
этой системе, то есть тюремной, не
каждому откроешь душу и не с каждым
поделишься. Мне больно, мне страшно!
Семь лет — это не малый срок, многие
просто звереют и превращаются в
животных. Многие говорят, кто не
первый раз в этих серых стенах, что
тюрьма для них — дом родной, мне
страшно. Я просто женщина, просто
мать. Прежде всего хочу остаться ею
в любой ситуации. Мне нужно выжить
хотя бы ради сына. Я часто уповаю на
Бога, порой согласна поверить в
черта, не могу осознать, что это
произошло со мной. Ко всему, я
заражена ВИЧ-инфекцией, виновата во
всем сама. Говорят, судьбе так было
угодно. Я виню только себя, мне 22
года, а что я видела в жизни? Да
можно сказать ничего, поддалась
наркотику, понимаю, что судьбу
винить незачем, каждый человек свою
судьбу создает сам. А я, Господи, что
я натворила и как исправить
что-либо, не знаю. За грехи рано или
поздно приходится платить, но во
много раз дороже. Я осуждена 7 марта
2000 г. Свердловским нарсудом. Мне
дали семь лет строгого режима. В
нашем регионе, то есть в Иркутской
области, нет колонии строгого
режима. Если мне не заменят режим,
то моя мать, которая содержит моего
ребенка и из кожи вон лезет, чтобы
помочь мне — она просто не сможет
меня увидеть и привезти мне моего
любимого сына. Не говоря уж о ее
здоровье, на пенсию до Пермской
области не доберешься, а строгий
режим у нас в Перми. Если бы было
возможно смягчить мне вид режима,
чтобы я могла отбывать наказание на
расстоянии, не лишающем моих родных
возможности привозить мне мое
драгоценное чадо. Мне бы хоть
иногда видеть моего сына. Я до конца
дней буду благодарна за это.
Нахожусь в СИЗО-1 уже 8 месяцев,
поверьте — насмотрелась! Я сижу в
камере для первосудимок, а режим
мне дали строгий. Я понимаю, что за
мое преступление нужно особый
режим дать, но я боюсь, ведь на
строгом в основном те, кто не первый
раз в этой системе. Помогите мне. Я
ВИЧ-инфицирована, говорят, что это
заболевание неизлечимо и с ним
долго не живут. О ВИЧ-инфекции
узнала, попав в СИЗО-1. У врача
спросила, можно ли мне быть рядом с
сыном. Мне сказали, что да, можно,
соблюдая правила личной гигиены, и
что воздушно-капельным путем
ВИЧ-инфекция не передается. Вы
просто не можете себе представить,
что у меня на сердце. Часто задаю
себе вопрос: ну какая я мать? Что я
дала своему ребенку? И вообще имею
ли я право называться матерью? Но я
люблю своего сына. Я не могу без
него. Как мне тяжело, но я во всем
виновата сама. Будь проклят этот
наркотик! Пишу вам потому, что
юридически неграмотна, не знаю, что
мне делать и кто мне может помочь,
надеюсь на ваше милосердие, пишу
вам и плачу. 7 лет — это для женщины
немалый срок, потеряна молодость и
вообще все, руки порой совсем
опускаются, но у меня есть сын.
Пусть моя жизнь бесцельно прожита,
но я не хочу лишать ребенка
материнской ласки. Если бы он был
постарше, если бы он умел читать,
если бы я могла попросить у него
прощенья. Господи, что я натворила!
Поверьте, я совершила преступление
неосознанно, я была в состоянии
наркотической зависимости. Пусть
будет проклят тот день, когда я
попробовала наркотик. Я прошу
прощения у тех матерей, чьи дети
употребляют наркотики, я понимаю,
что испытывают матери, теряя своих
детей. Простите меня!

И.
ПЕТУХОВА.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector