издательская группа
Восточно-Сибирская правда

В афганской "командировке"

  • Автор: Татьяна КРАСАВИНА,пресс-секретарь Иркутской таможни

Девять лет, один месяц и восемнадцать дней ... Именно столько продолжалась "афганская война". Война, ставшая "лебединой песней" Советской Армии и Советского Союза, унёсшая более 15 тысяч жизней наших земляков.

Недавно на больших экранах с успехом прошёл фильм «9 рота». Такого внимания зрителей в последнее время не удостаивался ни один фильм. Получив неоднозначную оценку, он всколыхнул чувства и память. С интересом его посмотрели и сотрудники Иркутской таможни. Особенно те, которым эта далёкая война знакома не понаслышке.

Они такие разные и одновременно в чём-то схожие: заместитель начальника Иркутской таможни по кадровой работе Юрий Мацнев, начальник автотранспортного отдела таможни Виктор Каражеков, начальник отдела тылового обеспечения Сергей Морозов, водитель Иркутского таможенного поста Анатолий Карнаухов — примерно одного возраста, но с разными характерами, взглядами на жизнь. Связывает же этих людей не только работа в Иркутской таможне, но и страшное слово «война», а точнее — сейчас уже чуть подзабытая в вихре истории война в Афганистане. Пережив в своей жизни нелёгкое испытание, эти седоватые мужчины с неохотой рассказывают о своей «заграничной командировке». Однако цепкая память хранит всё до мельчайших подробностей. Встают перед глазами лица друзей, командиров, события, боевые действия.

Встреча с Афганистаном у всех состоялась по-разному.

Для 18-летнего Анатолия Карнаухова она началась с призыва на службу в Вооружённые Силы по окончании школы. Вроде бы всё как у всех: четырёхмесячная учебка, распределение для дальнейшего прохождения службы в дорожно-строительную часть в Приамурье. Однако ночная тревога, по которой без всяких пояснений была поднята воинская часть в декабре 1979 года, по сути перевернула всю его жизнь, поделив её на две части — до войны и после. Эшелоном в Узбекистан, самолётом в Афганистан — из зимы в лето. Первая же ночёвка под свист пуль на аэродроме в Кабуле расставила все точки над «i». Много лет спустя Анатолий узнал, что был одним из тех советских солдат, кому довелось первыми попасть в Афганистан. А тогда то, что казалось таким далёким — апрельская революция, захват дворца Амина, политические события в этой чужой стране, — неожиданно вошло в судьбу усть-илимского парня. О «дембеле» пришлось мечтать в роте обеспечения два года там же, за границей. Домой вернулся в 1981 году прямиком из Афганистана, с медалью «От афганского благодарного народа» и знаком «Отличник социалистического соревнования». Позже к ним присоединятся памятные медали «Воинам-интернационалистам», «15 лет вывода войск из Афганистана». Однако и после дембеля Афган держал парня цепко: как вспоминает Анатолий, в первые месяцы мирной жизни его память была ещё там, на войне, «орал по ночам во сне», пугая близких криками «тревога», «духи», «подъём».

Как большую ценность, хранит дембельский альбом. В нём и правда, и память, и лица погибших и выживших друзей, сослуживцев, родной «ЗИЛ-130» с зениткой на борту, на котором колесил по дорогам и перевалам Афгана, доставляя различные грузы, каждый раз на волосок от смерти. Фотографии при возвращении домой вёз из Афгана в прямом смысле на своём теле: прятал от дотошных таможенников, прибинтовывая к груди, иначе бы отобрали, не разрешалось их вывозить…

Для Сергея Морозова, кадрового офицера Северного флота в городе Полярный, Афганистан начался с анекдота: в июне 1984 года командир части вызвал к себе молодого старшего лейтенанта, задав немудрёный вопрос: «Хочешь за границу съездить?». Услышав в ответ «не хочу», сказал просто: «Вот тебе предписание, через два месяца быть на месте». (Кстати, эта встреча с «заграницей» была в жизни Сергея первой и последней — ему никогда больше не пришлось побывать в зарубежье). Дальше всё как обычно: самолётом в Кабул, вертолётом в Пули-Хумри — знаменитую «долину смерти». Афган встретил жарой в 50 градусов, горами, выжженными солнцем. Командировка растянулась почти на два года, дома остались жена и пятилетний сын. Вернулся домой в октябре 1986-го. В том же году Сергей был представлен к награде, однако медаль «За боевые заслуги» получил только в 1990 году, уже на службе в Иркутске.

А тогда там, в Афгане, пришлось поначалу заняться вопросами водоснабжения: осваивать подземные скважины, хлорировать воду, обеспечивая ею мотострелковые, вертолётные, воздушно-десантные, десантно-штурмовые армейские подразделения, медсанбаты и рембаты. Всех тех, кто квартировал в Баграме. Время, казалось, тянется медленно и монотонно. Через пару месяцев, как выразился сам Сергей, «чтобы не скучать», начал 2-3 раза в месяц ездить с колоннами, доставляя всё необходимое для жизнеобеспечения и осваивая географию Афганистана: Термез — Кабул, Кундуз — Файзабат, Герат — Кандагар, Хайратон, Чирикар, Кабул — Джелалабад. И каждый раз под обстрелом — тяжёлого ранения Сергею избежать не удалось.

Такую же географическую карту пришлось осваивать в 1980-1981 годах и другому старшему лейтенанту — командиру транспортной роты Виктору Каражекову. Перегонка техники, перевозка боеприпасов и продуктов, доставка стройматериалов для воинского контингента в Афганистане были просто жизненно необходимы. По своему опыту Виктор хорошо знает, что в Кундузе (куда он прибыл впервые из Союза с наказом североморских отцов-командиров: «Тебе Родина и партия доверили — выполни интернациональный долг с честью!») ничего, кроме природных ландшафтов и палаток, не было — нигде ни кусочка цивилизации. Чтобы спрятаться от пронизывающего ветра, углубляли под палатками землю, сооружая землянки. Молодой офицер часто вспоминал свою семью, жену, годовалого сынишку и своё первое благоустроенное жильё — квартиру в Североморске, ключи от которой ему вручило командование части буквально перед отъездом и в которой так и не удалось толком пожить. Кстати, квартирный вопрос ещё долго будет мучить Виктора Каражекова. После Афганистана его перебросили на службу в Читу, где его сначала ждала служебная гостиница, а потом жильё в казарме, а попросту бараке. Те бытовые условия, что в Афгане были нормой, стали обыденностью и в мирной жизни. Однако на войне, когда гоняешь технику в Кабул через Саланг, мало задумываешься о бытовых условиях.

О Саланге, самом высокогорном перевале мира, знает каждый солдат и офицер, побывавший на «афганской войне». Саланг — название, которое вспоминали и все таможенники-афганцы без исключения: именно с ним связаны наиболее яркие воспоминания. Стокилометровая трасса, сжатая горными вершинами, утопающими в облаках и вечных снегах, с трёхкилометровым тоннелем, пробитым в каменной толще Гиндукуша, соединяет север Афганистана с его столицей. Караванный путь, доступный для передвижения не более трёх месяцев в году, в шестидесятых годах был преобразован афганскими и советскими специалистами в автомобильную трассу. Особое значение он приобрёл в годы десятилетнего военного противостояния. Продовольствие и боеприпасы, гуманитарная помощь мирному населению — дорога помогала выжить людям. За это Саланг уважали, прощая ему погодные капризы и массу неожиданностей за каждым витком серпантина, которых не могли предвидеть даже опытные военные водители, исколесившие трассу вдоль и поперёк. Именно там, на Саланге, устраивали самые опасные засады «духи».

Оплывшим, с расплавленным асфальтом, почерневшим от копоти, с запахом гари — таким его впервые увидел Сергей Морозов. Здесь накануне «духи» сожгли целиком сразу две колонны с бомбовозами и «наливняками» (цистернами с горюче-смазочными материалами). Виктор Каражеков и Анатолий Карнаухов рассказывали, что в колонне, как правило, шли от 40 до 50 машин. На фугасах часто подрывалось до пяти машин. Обстреливали же колонны постоянно — в большей или меньшей степени. Без поддержки сверху «вертушками» Саланг пройти было трудно. Так, сверху, началось знакомство с Салангом Юрия Мацнева.

Для Юрия, служившего в 50-м отдельном смешанном авиационном полку, география Афганистана измерялась и познавалась небом над ним. Те же перевалы, те же дороги, те же колонны — только с высоты птичьего полёта. Будучи старшим парашютно-десантной группы поисково-спасательного обеспечения полётов, Юрий в составе экипажа вертолёта МИ-8 совершил 163 боевых вылета, принял участие в спасении трёх экипажей. Так, 21 октября 1987 года лично участвовал в спасении 6 членов экипажа и 13 пассажиров самолёта АН-12. Организовал выброску ложного десанта в районе населённого пункта Гардез, который способствовал взятию труднодоступного перевала. За это был награждён медалью «За боевые заслуги», а в 1989 году — орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР», и был даже представлен к награждению орденом Красной Звезды. Юрий Мацнев отдавал интернациональный долг «благодарному афганскому народу» с сентября 1987 по февраль 1989-го — в годы, когда ещё продолжалась поддержка боевой деятельности вооружённых сил ДРА, однако уже началась подготовка советских войск к возвращению на Родину.

Так в восьмидесятые годы и Юрия Мацнева, и Виктора Каражекова, и Сергея Морозова, и Анатолия Карнаухова — солдата и офицеров — связала одна судьба, одна война — от самого начала и до самого конца. То, что сегодня стало историей. А для них — воинской доблестью.

На снимках: С. Морозов (крайний справа); дембельский альбом А. Карнаухова

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector