издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Отложенные меры

Госсовет так и не принял решение о введении обязательного тестирования на наркотики

В России могут ввести обязательное тестирование на наркотики среди школьников, начать отчисление студентов-наркоманов, на работу принимать лишь при наличии справки от врача-нарколога, а основным видом наказания за преступления, совершённые на «почве» наркомании, сделать лечение наркозависимости. Все эти предложения прозвучали на заседании президиума Госсовета под руководством президента России Дмитрия Медведева, которое прошло в Иркутске. Впрочем, на нём стало понятно, что эти предложения вызывают больше вопросов, чем дают ответов на растущие вызовы.

Заседание президиума Госсовета было посвящено теме противодействия распространению наркомании среди молодёжи. Право озвучить выводы, которые были сделаны на предварительном заседании рабочей группы, в которую вошли руководители заинтересованных ведомств и эксперты, было предоставлено губернатору Иркутской области Дмитрию Мезенцеву. Он назвал наркоманию  одной из угроз национальной безопасности России и напомнил, что в стране есть стратегия государственной антинаркотической политики до 2012 года. По данным ООН, процент российского населения, вовлечённого в потребление опиатов, в 5–8 раз выше, чем в европейских странах. Реальное число наркопотребителей оценивается в 2-2,5 млн. человек, и тенденции к снижению не наблюдается. В общем, нас становится всё меньше (по данным переписи),  к тому же качество народонаселения всё ухудшается и ухудшается. Радует одно – президент об этом знает. 

Дмитрий Мезенцев негативно высказался о работе свердловского центра «Город без наркотиков» и деятельности Егора Бычкова «со товарищи», которые «не соблюдали закон», пытаясь помочь наркоманам.  Губернатор заявил также о необходимости ужесточения уголовной ответственности за вовлечение в наркопотребление несовершеннолетних, о введении законодательных мер за рекламу наркотиков в Интернете. «Может быть, пора вспомнить о понятии госзаказа на создание произведений, формирующих отрицательное отношение к наркотикам в обществе», – предложил губернатор Иркутской области. 

Наркопреступления по численности сегодня в криминальной «табели о рангах» занимают третье место после краж и преступлений в экономической сфере. Ключ решения проблемы, по мнению директора Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктора Иванова, «кроется в понимании природы воспроизведения наркозависимости через сам факт существования целой армии наркопотребителей». Соответственно, бить нужно по основным факторам  воспроизводства наркомании. Таких факторов он насчитал четыре. Первым названы каналы поступления «отравы» в Россию, основным из которых остаётся афганский.

Вторым фактором в последнее время стала «лекарственная наркомания». За последние два года в России кодеиносодержащие препараты, из которых изготовляют наркотик дезоморфин, покупают в 23 раза больше. «Нужно ставить под жёсткий контроль продажу таких препаратов», – заметил Иванов. Его поддержали абсолютно все губернаторы и привели устрашающие цифры. В Башкортостане, например, за год продажа кодеиносодержащих препаратов выросла с 700 до 2 млн. 400 упаковок. Разница между этими двумя цифрами, видно, идёт на изготовление дезоморфина. В это время Дмитрий Медведев набирал в Яндексе слово «дезоморфин», и первой ссылкой, которую он получил в ответ, стало «способ изготовления». 

– Это значит, что чаще всего пользователи задают именно этот вопрос, – сделал вывод президент. Глава государства согласился с тем, что нужно ужесточать отпуск кодеиносодержащих препаратов из аптек. Однако при этом он призвал подумать, как сохранить удобную схему для настоящих больных, потому что введение рецептов при нашей «неорганизованности и коррумпированности всегда поле для злоупотреблений». 

Виктор Иванов поднял ещё одну интересную тему. По его мнению, государство должно создавать условия, которые будут подталкивать начинающего наркомана принять решение о прохождении лечения. Не делая этого, государство как бы позволяет человеку катиться по наклонной, затягивая с собой других. По статистике наркоман вовлекает в наркопотребление около 20 человек, кроме того, совершает в год около 50 краж, чтобы заработать себе на дозу. «Когда мы ждём, что наркоман добровольно решит лечиться, мы уповаем на его разум, – заметил Иванов. – А разум-то поражён болезненной зависимостью и патологическим желанием получить удовольствие».  

В общем, некогда нам ждать, пока наркоман решит взяться за ум, которого почти нет. Значит, нужно подтол-кнуть его к правильному решению. В качестве такой меры Виктор Иванов предложил предоставить наркоману, совершившему мелкое правонарушение, связанное с потреблением наркотиков, выбор: отбывать уголовное наказание или проходить лечение и реабилитацию. Подобный опыт широко известен во Франции и Швеции и даёт блестящие результаты. Президент признал, что тут есть свои плюсы и минусы, но над темой «ещё нужно подумать». 

– Я сразу вижу, что начнутся зло-употребления, ведь наркотики могут просто подбрасывать, чтобы расправиться с неугодным человеком. Но это не значит, что я в принципе против. Может быть, нам сделать основным видом наказания именно лечение? – предложил президент.

Однако нужно понимать, что, увеличив поток желающих  лечиться, государство должно располагать системой реабилитации, которой у него нет. Более того, даже имеющиеся центры, большинство из которых работают при общественных и религиозных организациях, далеко не всегда открыты для государственного специалиста.  

Во вступительном слове Дмитрий Медведев сказал о том, что спрос на лечение, реабилитацию и ресоциализацию наркоманов значительно превышает возможности государственных структур. Более того, количество наркологических медучреждений со-кратилось, их финансовое положение ухудшилось. Показатель длительной ремиссии не превышает 2% от всех прошедших курс лечения. В России 160 государственных медицинских наркологических учреждений, в реабилитации участвуют около 400 негосударственных структур, часть из них – при церковных приходах. Лишь однажды из уст президента прозвучала фраза о необходимости создать полноценную систему медико-социальной реабилитации и разработать национальные стандарты предоставляемых там услуг. Однако эта тема как-то не получила развития на заседании. 

В России нет государственного мониторинга за наркопотреблением, а значит, при всей мрачности картины никто не видит её целиком. Большие надежды в этом плане возлагают на введение тестирования, которое должно прояснить ситуацию. Опять же, большой вопрос, стоит или нет делать его обязательным. 

– Я хочу сегодня решить этот вопрос. Понятно, что ответ на него не может быть иркутским или ярославским. Он должен быть федеральным, иначе мы поставим школы в неравные условия. Нормальные родители не могут быть против тестирования, – президент дал понять, какую именно позицию занимает лично. 

«Нормальный родитель не может быть против тестирования в школе, это я говорю как отец троих детей, – вторил ему губернатор Ямало-Ненецкого округа. – Другой вопрос, что делать, если ты узнаешь, что твой ребёнок-шестиклассник наркоман». «За» введение обязательного тестирования в школах дружно высказались все присутствующие  губернаторы. Оказалось, что во всех регионах население воспринимает эту меру спокойно и с пониманием. Видно, у нас в основном живут нормальные родители. Однако и выявить  смогли  ничтожно малое число наркопотребителей. В основном губернаторы упирали на  необходимость тестирования как превентивной меры, которая убережёт  чадо от первой пробы. 

– Это сейчас нет протестов, пока тестирование добровольное и к выявленным лицам не применяется никаких мер, – подчеркнул министр юстиции Александр Коновалов. – Как бы мы ни относились к тестированию, сам факт принудительной диагностики серьёзно нарушает принцип добровольности оказания медуслуг. Позиция министерства не в том, что это неправильно, а в том, что придётся значительно менять законодательство и даже политику государства. Без наличия лечебных учреждений это вообще не имеет смысла. 

Министр здравоохранения и социального развития Татьяна Голикова также высказалась против обязательного тестирования. Она отметила его крайне низкую эффективность. Если тесты помогают выявить 15 человек из 15 тысяч тестируемых, нужно ставить вопрос о целесообразности меры при её дороговизне. Татьяна Голикова рассказала о том, что Минздрав уже ведёт работу по созданию двухэтапного добровольного тестирования. Его можно ввести в школах простым подзаконным актом. Сначала детям предлагается заполнить обычный социологический тест, на основе его результатов выделяется группа риска, с которой ведётся дальнейшая работа и, возможно, медикаментозное тестирование. Нужно подумать и об анонимности тестов, ведь в противном случае ребёнок, которого «выявили», может стать изгоем в классе.  

Самый большой прирост наркомании даёт вовсе не школа, а вузы, ссузы и работающая молодёжь. Пик приходится примерно на второй курс вузов, и здесь «всё сложнее». Президенту понравилась «вроде бы простенькая идея», которую на Госсовете озвучил ректор МГУ Виктор Садовничий. Председатель Союза ректоров России предложил начать кампанию «Университет без наркотиков», а саму идею введения обязательного тестирования обсудить в обществе так же, как проходит обсуждение законов «Об образовании» и «О полиции».  

Не в пример российским, лучшие частные вузы Европы и США, где «звание студента несовместимо с наркотиками», наркозависимых студентов попросту  отчисляют. Однако в  госвузах таких правил нет. В России  тоже нет и ввести их невозможно согласно действующему законодательству. Президент не предложил сделать соответствующие поправки напрямую, но намекнул, что «какой-то юридический заслон должен быть поставлен». Дмитрий Медведев поручил Министерству образования «проработать идею, а для частных вузов – рекомендовать»,  ведь им «достаточно будет внести простые поправки в устав». Как  будем выявлять наркозависимых студентов, президент не сказал. Наверное, способ остаётся один – поголовный медосмотр и обязательное добровольное  тестирование. 

С подачи главного  нарколога Минздравсоцразвития Евгения Брюна прямо на Госсовете родилась идея об ограничении  при приёме на работу наркозависимых лиц. По словам Евгения Брюна, недавно он был в США, где увидел объявление о приёме на работу именно с таким требованием. «Речь ведь не идёт о чём-то, что колеблет основы, скажем, Конституции. Речь идёт просто об условиях заключения трудового договора, к числу которых может относиться и это», – заявил Брюн. Президенту идея тоже понравилась, и он счёл, что это нормально, особенно когда речь идёт о частном бизнесе. «Надо подумать, каким образом интегрировать это в действующее законодательство», – заметил Дмитрий Медведев.   

Сейчас тесты на наркотики проходят лишь представители определённых специальностей. Перечень представлен в постановлении правительства от 1993 года, в нём указаны пилоты, космонавты, водители автобусов и другие профессии. Значительное расширение списка означает появление очередей  из желающих доказать благонадёжность, а заодно – появление «чёрного рынка» справок и коррупции. Так что эта идея тоже вызывает больше вопросов, чем даёт ответов  на растущие вызовы. Только одно успокаивает: страшные цифры наши руководители всё-таки знают.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector