издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Преступления без наказаний, или Что мешает стабильной работе следователей

Преступления
без наказаний, или Что мешает
стабильной работе следователей

Алексей ФИЛЕВ,
следственное управление
при УВД области

60 уголовных
дел — такова средняя нагрузка
следователя милиции в Иркутской
области в первом полугодии. Это в 4
раза выше нормы. 84% оконченных
уголовных дел направлено в суд — 11324
обвиняемых получили приговор.

Что
мешает стабильной работе
следствия?

Ежегодно мы
теряем кадровый потенциал. За 6
месяцев этого года из следственных
подразделений выбыло 55
сотрудников, в прошлом году работу
оставили 103 специалиста. Причины
увольнения следователей — высокая
нагрузка и низкая заработная плата,
совершенно не соответствующая
трудозатратам. По сравнению с
коллегами из других ведомств
милицейские "следопыты"
значительно ущемлены в социальных
правах. Хотя процессуальное
положение следователя одинаково
для всех правозащитных органов. Но
судите сами: работники прокуратуры
получают заработную плату в 2-3 раза
выше, чем наши специалисты того же
уровня. Ежегодно из следствия
уходят 18% юристов — в основном в
адвокатуру, коммерческие и
охранные структуры, то есть туда,
где платят больше. И это не
единственная проблема. В настоящее
время высшее юридическое
образование имеют 36% следователей
милиции. Притока профессиональных
юристов в следствие не ожидается —
все по тем же причинам. Безусловно,
это тревожный процесс, который не
может не влиять на криминальную
обстановку в области.

Озабоченность
вызывает также затянувшееся
реформирование судебной системы.
Правоохранительные органы крайне
нуждаются в новых, нормальных
рабочих инструментах. Следователи
буквально стонут от архаичности
норм уголовно-процессуального
закона. Только один пример: ныне
действующий УПК фактически дает
возможность настолько затянуть
уголовное дело (например, при
ознакомлении с материалами дела
обвиняемым и его адвокатом), что и
страницы в его томах пожелтеют, и
свидетели забудут детали
происшествия, и обстановка
изменится — отнюдь не в интересах
правосудия.

Кроме того,
как уже неоднократно отмечалось,
права подозреваемых и обвиняемых
значительно превышают объем прав
потерпевших и свидетелей. Это также
затрудняет процесс доказывания
вины преступника. Ведь по
Конституции все сомнения в
виновности обвиняемых должны быть
использованы в его пользу.

Взять,
например, преступления, связанные с
незаконным оборотом наркотических
средств или оружия. Эффективно
бороться с ними просто невозможно
без гибкого процессуального
законодательства. Прежде всего,
требуется корректировка в вопросах
участия понятых в
оперативно-следственных действиях,
изъятия наркотических средств либо
оружия, проведения исследований и
экспертиз.

Работа над
проектом нового
уголовно-процессуального кодекса
началась еще в 1992 году, однако до
настоящего времени этот закон не
принят. В действующий УПК вносятся
поправки за поправками, но это не
решает всех проблем: в современных
условиях новый закон просто
жизненно важен для эффективной
борьбы с преступностью.

Не все
благополучно и в сфере
судопроизводства. Нередко суды
выносят слишком мягкие приговоры
опасным преступникам, не
используются все предоставленные
законом возможности. Разбойникам,
грабителям, сбытчикам наркотиков,
мошенникам и хулиганам, как
правило, назначаются наказания, не
связанные с лишением свободы.
Опасные преступники вновь
оказываются на свободе и
продолжают совершать злодеяния.

Ни для кого
не является секретом, что в
последние три года увеличилось
число оправдательных приговоров.
Это обусловлено различными
причинами, в том числе и ошибками
следователей. Однако около 45%
оправдательных приговоров
выносятся в связи с изменением
потерпевшими и свидетелями своих
показаний в суде. А ведь законом
предусмотрена уголовная
ответственность за дачу ложных
показаний. Почему же суды не
реагируют на нарушение закона? В 1999
году был зафиксирован лишь один
случай, когда Братский городской
суд осудил потерпевшую по ст. 307 УК
РФ за дачу заведомо ложных
показаний.

Что касается
преступлений в сфере экономики, то
здесь, как правило, виновные уходят
от ответственности из-за
неясностей в законе о новых
правовых отношениях. Известно, что
подобные преступления совершаются
под прикрытием юридических лиц.
Регистрируется ЧП, ООО, АО и т.п. При
этом используются краденые или
фальшивые паспорта, другие
подложные документы.
Мошенник-руководитель действует от
лица этого предприятия, затем
переводит деньги на ему одному
известные счета и
"закрывается", после чего
регистрирует новое предприятие и
отмывает полученные средства, а
старое предприятие остается с
долгами. Привлечь афериста к
ответственности не представляется
возможным: действует старый закон,
согласно которому материальную
ответственность несет физическое
лицо. Воруют миллионы и миллиарды,
берут кредиты — и не
рассчитываются, получают деньги за
товар — и не поставляют его. Судом
это расценивается как
гражданско-правовые отношения, а
воры гуляют на свободе. Долговой
ямы, как в старые добрые времена, у
нас нет. Во всех развитых странах
мира разговор с должником короткий:
не рассчитался — отвечаешь своим
имуществом, все продается с
молотка. А у нас — многолетние
судебные тяжбы по гражданским и
арбитражным делам.

По
незаконному предпринимательству,
которое в основном касается
продажи алкогольной продукции,
пленумы Верховного суда требуют
установить и исключить из дохода
торговца поддельным спиртным
затраты. Следователю приходится
искать, где и сколько денег оставил
предприниматель, приобретая
суррогат, что, кстати, противоречит
налоговому законодательству. Так
можно потребовать и установления
расходов на бандитскую
деятельность. Вот такие
предприниматели-преступники
отравили сотни людей, а мы должны
считаться с их расходами!

Из
кинофильмов и книг мы знаем, что
следователи ведущих стран в своей
работе используют самую передовую
спецтехнику, криминалистические
средства и компьютерные технологии
для раскрытия и расследования
преступлений. Если бы наши
зарубежные коллеги могли увидеть
набор технических средств,
используемых, к примеру,
следователями Иркутской области!
Думаю, они бы просто не поверили,
что с подобным "арсеналом"
можно вообще раскрывать какие-то
преступления. Следователям не
хватает элементарного: бумаги,
транспорта, фото- и
видеоаппаратуры, рабочих
кабинетов, не говоря уже о
компьютерах, диктофонах и т.д.
Большинство наших сотрудников до
сих пор работают на старых
механических пишущих машинках.

И, конечно,
очень обидно видеть, что
преступники используют в своей
противоправной деятельности
новейшие достижения отечественной
и зарубежной техники.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное