издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Там, где Лена набирает разбег

Там,
где Лена набирает разбег

Геннадий
ПРУЦКОВ,
"Восточно-Сибирская правда"

— Нет, на
верхоленских землях еще можно
работать, а вот у нас, по
Кулинге…там намного сложнее.

Странно. Что
такое верхоленские земли? Это
тяжелые суглинки, небольшой
пахотный горизонт, вспашешь мелко —
нехорошо, заглубишь плуг посильнее
— породу материнскую вывернешь. Вот
и сей тут хлебушек, жди урожая.

Говорю об
этом директору не столь давно
образованного ООО "Белоусово"
Фарфутдинову, а тот, соглашаясь со
мной, сразу же добавляет:

— Но на
Кулинге поля совсем мелкие, есть
площадью в 4-6 гектаров, друг от
друга разбросанные, климат еще
жестче, чем здесь. Весной заморозки
могут позже ударить, а осенью или
летом — раньше. Поэтому, если по 12
центнеров возьмем там — в ладоши
можно хлопать.

За годы
командировок мне довелось побывать
во всех прежних коллективных
хозяйствах, что расположены в зоне
Якутского тракта, начиная от
Хомутово и заканчивая островом
Коношаново, расположенном посреди
Лены-реки в Жигаловском районе.
Поля совхоза "Верхоленский",
точнее по его правой стороне, на
таких крутых склонах расположены,
что приглашенные со стороны
комбайнеры не рисковали туда
забираться. Местами плитняк наружу
выходит, а кое где глубокие трещины
рассекают массивы. Словом, тут сама
природа словно протестует против
вмешательства человека.
Спрашивается, зачем ему нужна была
такая земля? Предполагаю, что
вызвано это было созданием в
Верхоленске уездного центра,
превращением его и его
окрестностей в место ссылки. А куда
же еще ссылать бунтующих да
протестующих, как ни в этот гиблый
край. Их немало было тогда. И всех
надо кормить. Потому-то еще издавна
укоренился здесь хлебороб.

Николай
Иванович не из местных. Он уроженец
Заларинского района. Двадцать лет
назад поселился здесь и не просто
укоренился, прижился, но и полюбил
этот суровый край. Работал в бывшем
совхозе "Верхоленский"
инженером, управляющим отделением,
потом возглавлял расположенное за
сопками по левому берегу Лены ЗАО
"Кулинга". Дела у него шли
неплохо.

— Там народ
посамостоятельнее. Ни на кого не
надеется. Знает, сам не сделаешь —
никто не поможет. Поэтому, наверное,
получше люди живут. Во всяком
случае на подворье от одной до
шести коров. Есть свиньи, овцы,
лошади. У многих, ну если не через
дом, то через два, на третий машина
стоит, трактор или грузовик. Ну как
где взяли? Купили.

Не с чистого
листа начинал Фарфутдинов. Но если
левый берег Лены, где находятся
Магдан, Кулинга, в последнее
десятилетие еще как-то держался, то
правый…

— У вас в
Тюменцово, это на самой границе с
Жигаловским районом, когда-то была
хорошая ферма, там работала такая
строгая заведующая, — вспоминаю я. —
Силосом не увлекались,
концентратов мало было, зато сена
имели вдоволь. Около 2500 килограммов
на корову надаивали.

— Надаивали.
Но сейчас не доят. Фермы нет.

— А в
Картухае знаменитая откормочная
площадка находилась, Мальцев был
звеньевым. Сколько она тогда мяса
давала!

— Еще бы. 900
голов содержали. Но где же теперь
столько скота набрать? Но все равно
за животноводство держимся обеими
руками.

ООО
"Белоусово", как и
"Кулинга" с
"Верхоленским", на мой взгляд,
правильно делают, что на
животноводство ориентируются. Ибо
на хлебном поле ни отцы, ни деды
большими успехами похвастаться не
могли. Сегодня от этой скудной
пашни еще сложнее щедрого урожая
ожидать. Уже два года она ни единого
грамма минеральных удобрений не
получает. Органика поступает лишь в
небольших количествах да и то под
силосные культуры. Тут еще
известные проблемы с горючим. На
результатах прошлой осени сказался
и организационный момент.
Объединиться-то объединились, но у
кого-то зябь вспахана, у кого-то нет.
Кто-то со всей ответственностью
пары готовил, кому-то духу на это не
хватило. Жестокая засуха опять не
обошла стороной, саранча мимо не
пролетела. В общем, набирается тут
все до кучи, и в итоге лишь по пять
центнеров зерна взяли на круг.

Истины ради
следует заметить, что и сам
Качугский район никогда не
славился сколько-нибудь приличными
урожаями. 12-13 центнеров — это его
потолок. Что ждать тогда от самого
холодного, малоплодородного
"верхоленского поля"? Однако
тот край, точнее район, грех
называть бросовым, на который, мол,
остается только рукой махнуть.
Уверен, сохрани ученые и новаторы,
создавшие в 70-80-е годы
почвозащитную систему земледелия,
свой дух и настрой, следующим шагом
была бы разработка научно
обоснованных систем
хозяйствования для таких
"сложных" регионов, как
Верхнеленский и Среднее Приангарье
(Усть-Удинский, Балаганский и др.
районы). Определяющим тут, конечно,
было бы земледелие. Ибо только один
Качуг обладал более чем сотней
тысяч гектаров пашни. Во всяком
случае сама жизнь заставила бы
заниматься этим. Некоторые прошлые
достижения — лишь одно из
подтверждений тому. Кто в нашей
области получал самые высокие
урожаи корнеплодов? Совхоз имени
Фрунзе Качугского района и
"Усть-Удинский" имени 50-летия
СССР. По 600-1200 центнеров корней
брали с гектара. Донники на
огромных площадях стали гулять по
полям, что позволяло решать не
только кормовую проблему, но задачу
"бесплатного обеспечения почвы
азотом". Новый сорт пшеницы
Ангара, выведенный учеными
Иркутского сельхозинститута,
оказался как нельзя кстати для
Приленья. И качеством вышел, и по
намолоту не подкачал. Вместе с тем
на протяжении двух с лишним
десятилетий углублялась
специализация холодного региона.
Его настраивали прежде всего на
производство говядины, что было
выгодно и городу, и селу. Появляется
"качугский" метод откорма,
предполагающий содержание скота в
траншеях. Привлекала дешевизна их
строительства и простота
технологии.

Вот в каком
направлении двигался Качуг. Но это
движение было прервано неумными
реформами, которые ударили не
только по производству, но и по
науке. В конечном счете по
продуктивности пашни район был
отброшен за грань 50-х годов. Теперь
более-менее "живучим"
хозяйствам приходится по крохам
собирать прежний опыт, внедрять то,
что когда-то неплохо
зарекомендовало себя.

— Донника у
нас сейчас нет, хотя когда-то
возделывался на 300 гектарах,
отказываться от него не намерены.
Будем восстанавливать посевы, —
говорит директор ООО
"Белоусово" Николай
Фархутдинов. — Корнеплоды? Уже
возродили. Правда, до рекордной
урожайности далеко, всего лишь по 90
центнеров взяли на круг, но лиха
беда начало.

Поразительно,
что хотя и вновь обрушилась на эту
землю жестокая засуха, но рабочие
"Белоусова" сумели заготовить
немало кормов, по 17 центнеров
кормоединиц в расчете на условную
голову скота.

— В 2001 году
сохранили дойное стадо, ни одной
буренки не потеряли. Уверен, так
будет и нынче. Кормов хватает.

Право, тут
есть чему удивляться. На
естественных покосах местами взяли
всего лишь по три-четыре центнера
сена. Это ничтожно мало. Но при всем
том в стога и зароды поставлено
восемь тысяч центнеров. То есть на
одну коровенку приходится около 1,8
тонны, что очень даже недурно для
нашего времени. Оказывается, тут
используют самые простейшие, самые
примитивные способы орошения,
направляя с помощью деревянных
желобов бегущие по весне ручьи в
нужном направлении. Что-то подобное
было, наверное, в древнем Китае. Но
если серьезно, полив позволил
получить с гектара уже по 12
центнеров сена.

Хотя
проблема обеспечения
концентратами стоит чрезвычайно
остро, в ООО "Белоусово" не
намерены отказываться от
производства мяса. Прекрасных
результатов добивается сын
знаменитого мастера по откорму
Николай Мальцев. В летнюю пору он
получает 800-900-граммовые привесы.
Негласное соперничество ведет с
ним другой серьезный специалист,
Юрий Алеков, который работает на
левом берегу. Такие высокие привесы
они получают, используя
незначительное количество
дробленки, всего лишь по полтора
килограмма. Зато быков отсюда
поставляют весом не менее 400
килограммов да хорошей
упитанности.

Кстати, у нас
все еще продолжается спор по поводу
того, держать корову в общественном
стаде или лучше зарезать ее,
передать частнику; выгодна она
коллективному хозяйству или нет.
Именитые руководители давно уже
определились и под свою точку
зрения столь же давно подвели
обоснования. Известно мнение
одного из самых ярких сельских
лидеров, Героя Социалистического
Труда Н.Т.Романкевича, который
считает корову и кормилицей, и
разорительницей, даже при бывшей
высокой продуктивности в его
хозяйстве в 3600-3800 килограммов
молока. Директор Н.И.Фарфутдинов
мог бы тоже подать свой голос в этом
затянувшемся споре. Не делает этого
из-за скромности и более чем
скромных результатов. В минувшем
году надой по хозяйству составил 1240
килограммов молока. Совсем немного.
Однако заниматься молоком, по его
словам, выгодно. Оно приносит
прибыль. Себестоимость его
составила 3 рубля 11 копеек, а
реализационная цена — 3 рубля 58
копеек.

Впервые
услышав показатели себестоимости,
я был поражен. В чем дело? Доят тут
ведь совсем мало.

— Удивляться
нечему, — разъяснял мне позже
начальник Качугского
сельхозуправления Михаил Жданов. —
В "Белоусово" работают по
низкой затратной схеме.
Концентраты используются лишь в
незначительном количестве, а это
весьма дорогой корм, тем более при
тех крайне низких урожаях. В самом
животноводстве применяется
простейшая технология. Сено, силос
завозят на лошадях. Раздача кормов
ручная. При уборке помещений
применяются лишь лопата, вилы да
лошадка. Словом, здесь много
ручного труда, а оплата…

Про оплату я
уже знаю, 500 рублей в месяц. Мало. Но
зато хозяйство держится на плаву. У
него появились кое какие
переспективы. Год закончен с
прибылью. Улучшение экономической
ситуации позволило закупить
несколько тракторов и всерьез
взяться за улучшение дойного стада.
Приобретены племенные телки в
колхозе имени Ленина Аларского
района и у соседа, в ООО
"Ангинское". Эта работа, а
также укрепление дисциплины,
наведение порядка уже приносят
первые плоды. На одной из
сохранившихся ферм, Шишкинской,
суточные надои в эти зимние дни
возросли чуть ли не в три раза. Ну
что ж, больше молока — больше денег.
А там смотришь, может, и
растениеводство удастся подтянуть.
Тут же все взаимосвязано: поле дает
корма, ферма приносит деньги, а
деньги идут на горючее, запчасти и
технику.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер