издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Иркутские улицы

Иркутские
улицы

Александр
СОКОЛЬНИКОВ

Возвышенно и
чисто

Иркутские
улицы

Впадают в
Ангару

Слегка
приподнимая платья

Забредают в
воду тополя

Рыбы

Так давно не
видевшие Байкала

Читают
голубые скрижали дождя

Зеленые
водоросли

покачиваются
в медленном танце

И я знаю о чем
думает Ангара

Может мост
отдохнуть

расслабить
тело

Пока радуга
над рекой

Постовые

маршальским
жезлом

останавливают
движение

И наши дети

не толкая
друг друга

идут к
совершенству

С
восхищением поглядывая

на синие

зеленые

оранжевые
башмаки

Гончаровой
Галине

Слово

Есть и в
молчании

прекрасная
отрада…

Безмолствуют
деревья

ушедшие в
себя по корни

Не для
крылатой фразы

Нас ветер
посетил

и привкус
моря на губах его…

Пока
свободны и легки

и не набиты в
пышной фразе

Словно в
переполненном трамвае

Слово входит
в Слово

Как входит в
воду

полная луна

Связуя жизни
нить

паук
безмолвно

развесил
паутину

И так
прекрасно последнее слово

пойманной
мухи…

Разбивают
волны о берег

Забыв, что
сказать хотели

Проплывающее
облако

моими
глазами

увидит
цветущие поляны

Я знаю

как
вырастает людская молва

Совсем как
зеленая трава

Камень

молчавший
ночь

Слезу
сковырнет на рассвете

В молчании
такая благодать

Когда слова
проходят

незнакомыми
прохожими

и цветы

не
услышавшие "Ах!"

купаются в
солнечном свете

совсем как
невинные дети…

Деркачу Б.Г.

Все чаще
ветер раздувает

от зимней
спячки

встрепенувшееся
солнце

Словно
уголек

И
предпоследним инеем

Оторочены
крылья у птиц

Под тяжестью
взгляда

Снег оседает

скрипит под
ногами

половицами
рассохшегося пола

Руки
забывшие

Теплые норы
перчаток

Мерзнут в
карманах пальто

Лучатся
морщины

как
треснувший лед

на затихшей
бурной реке

Смех с
колоколен

Стон из
подвалов

Будто голуби
полощут горло

и чистой
песне несть предела

Как лист к
стеклу

прильнувший
протирая глаз

улица
рассыпает

яблоки
светофоров

В гости идет
к переулку

И фонарь

убедившись,
что ботинки

начищены до
блеска

Уже не светит
никому

И на душе
светло как днем

Нервные
пальцы бессонниц

снимают с шеи

неприглянувшийся
галстук

Вот самолет

на небе ровно
дышит

Он достойно
вышел

из своей
мертвой петли

Легко
проклюнулись сосульки

пока в глазах

взалкавших
дворников

Не
возгорится алчный блеск

Сносить в
ломбард

притихший
снег

Собрав как
оборванцев

в кучку

заласканные
рубли

Купить
полцарства

радости ли

горя

В пустом
кувшине

заплещется
вода

Судьба

Кузнец
чужого счастья

рассыпает
скрипы

нестоптанных
башмаков

Вспоминаем о
снеге

как о руках
матери

Даже собачье

Согревая
дыханьем

маленькое
тело

зарывается в
снег

как в забытый
сон

В замочной
скважине зимы

Мадонны лик

Смех с
колоколен

Стон из
подвалов

"Бессонница,

Гомер,

Тугие
паруса…"

* * *

Славянут
тугие лица

Ветви дерев
все ниже

к земле

Когда солнце
слепляет вежды

На острие
иглы

сомбреро
ледащей снежинки

раздувая
лохматые ноздри

Оседал снег

Лижет ноги
прохожим

и каждая
снежинка

готова
солнце нести как панцирь

Струящийся
теплый воздух

повторяет
танец

овесененного
ручья

И птичьи
голоса

Рассыпаются

в воздухе

на милые
слуху звуки

И парят над
миром

разноцветными
шарами

А черных
квадратов

белое уныние

Кому
добровольно захочется

выходить из
себя

Когда над
землею

Буйствует
Весна

Руки

Провисают
под взглядом моим

Молим

Словно
тысячу лет

спускаясь
заклято

Не
прикоснуться

губами к
закату

Тают дворцов

ледяными
отражениями

Первое
поражение

Чувствуют
девочки

в себе
подмену

Холод талой
воды

в подмышках

До Бога
обреченным облаком

До Боли
рукава пустые

Словно кто-то
спрятался там

Чуть-чуть
прищуриваешь глаза

Прикрывая
свою наготу

и как щит

прибитый к
голубому небу

Твой ноготок
парит…

* * *

Пил человек

плохое вино

Процеживал
через сито

Крепленую
кровь

Пьянел
человек

причмокивая

И

через
единственный глаз стакана

уже не
сочилась нежность

стакан

напивался

человеческой
пустотой…

* * *

Ночь выпила
море

Земля сшитая
реками

расползлась
на лоскутья

Ветви
влились в стволы

Как в свирель

возвратившиеся
звуки.

В день
Рождества

Бабкиной Л.Д.

7 января 2002 г.,
Иркутск

Тоньше нити

Серебряного
дождя

Навеян
локоном

на палец
волос

С кашлем
вместо лая

Убегают
облака за горизонт

И годы
почему-то юрко уползают

В золотые
норы

Совсем как
гады ползучие

Изумрудом

Мерцает
изумленная луна

И в каждой
снежинке

Словно в
стеклянном склепе

замурована
зеленая травинка

Я устаю

обегать
глазами

Жизнь

расплескавшуюся
окрест

Смехом
набиты карманы

И женщина

любимая

у меня есть

После ночи

почему-то
наступает ночь

В малиновом
звоне

Словно в
сахарной патоке

Вязнет
заиндевевший крест

Солнце
кутается в меха

песцово-лисьих
облаков

и светлячок

для кого-то
маяк…

В сверчковых
пальцах

замирает
скрипка

Вывалявшись
в песнях

Словно в
перьях

Праздник

посохом
кедровым

стучит в окно

Готовы к
сожжению свечи

В пустых
бокалах

плещется
море

В похмельных
головах

под ручку

гуляют
сквозняки

Из
репродуктора

каркают
вороны

И в этом
карке

еле слышно

снег идет

Снег идет

по
направлению к Свану

И я вырубив
на дрова

вишневый сад

Иду на теплый
чай

к дяде Ване

Под шепот

нераспустившейся
листвы

желтой
змейкой

уползает к
другому

С "Новым
гадом"

любимая.

* * *

На
полуночном блюде

блуд
приносят

Открываю
глаза

чтобы
увидеть смущение стен

И вполголоса

Тело свое
отпеваю.

Нюрба, 1968 г.

* * *

В день

Когда
пересыпают годы

С ладони на
ладонь

словно песок

Спросил я
друга

С непокрытой
ли головой

выйдет под
июльский

Благостный
дождь

И он
растворяя свои глаза

Словно
крылья небесного алтаря

Ответил

что дождь
прошел

покачиваясь
как арфа

в салазках
следов

Все было
длинно

и скучно

А вот увижу
ль старость

свою

С зонтом

продырявленным
звездами…

Борису
Шунькову

Брошенный
камень

утонет в небе

Отблески
ломаных линий

выбивают на
пустынном лице

отсветы
осенних листьев

Прибой
белозубого океана

Испуганная
птица

спрячется в
кулаке

На прощанье
махну рукой

листком
рассказанной сказки

С клюва птицы

сочится
живая вода

С птичьим
пеньем

Повинуясь
небеснейшей тяге

Поднимается
дерево —

Древо моих
иллюзий

Брошенный
муж

утопит жену в
вине

И другую
женщину

утопит в
постели

А облака
разевают рты

как рыбы

выброшенные
на берег

Когда глоток
воздуха

Так же
бездушен

Как
воздушный шар

В подрожание
Кобенкову

Я самый тихий
проводник

провинциального
вагона

Есть печка у
меня с трубою

Она хвостом
мохнато-рыжим

Мои следы на
небе заметает

В ее
плаксивый жадный рот

бросаю комки
угля

От
археологов бесследно исчезают

доисторических
рептилий отпечатки

Все
превращает печка в прах

И от себя
людей теснит

жарой

Есть

три
прислужницы свечи

Стены
закопченного от ночи

вагона

Вытирают
бархатом небесным

Ограничено
нейтральное пространство

теплого
вагона

Китайскою
стеною света

На рельсы

шпалы

и дома

Легла
пушистая зима

Верхоленская
осень

Нас ожидание

Проводит
мимо окон

Где стоят
зацветшие цветы

Заполнен
суетою день

Как след
весенний

Талою водой

И устают
глаза

Встречать
глаза

Так фонари

Глаза
любимых фонарей

Не замечают…

Зеленым
яблоком во рту

Несказанное
слово

И облака

что радостно
проплыли

Надо мной

Дождем
прольются

На сухую
землю

И так
возвышенно

Быть просто
Богом

Когда твой
взгляд

Как ветка у
виска…

* * *

Вырастают
дети во сне

падая в
пропасть

Они выносят
женщину

из пламени

И Родину
уходят защищать

У мужчин
принимая оружие…

Мужчины
растягивают рогатки

Весны

Солнцем
разбивают стекла

Дергают за
косички

разбегающиеся
ручьи

Ведь только в
детстве

страницы
книги жизни

Так остро
пахнут типографской краской

* * *

Пока не
развязали

рассветный
алый пояс

Дремлет

ожидая
трепки

Сноп
солнечных лучей

Черным
воском

закапано

подвенечное
платье зимы

И пока в поле

шум

и гам

я

Моногам.

Ольге
Перетолчиной

Уходя

не забудь

погасить в
моей душе свет

Осыпь с
изумрудной травы

росу

и из подков
убегающего

счастья

выдерни

серебряные
гвозди

обложного
дождя

и впившийся
шип розы

сладостен
болью…

Прохлада
бредущая

босыми
ногами

и пена
слетает с души

облаками с
губ сумасшедшего

неба

и молнии
волос седой

вплетаешь в
жидкую

косичку
старости

ржавый серп
луны

и с жизнью

мы давно
знакомы

и со смертью

мы накоротке.

Сане
Муравьеву

в день
долголетия

В день
раскрытия души

г. Иркутск, 10
января 2002 г.

Безгрешен
хлеб

в руках
художника

Когда на
картине

хлебные
колосья

поклонятся в
пояс земле

Благодарные
за свое рожденье

Духовен
токарь

Выточивший
деталь

И в
сочленении миров

не будет
лишним винт

Но никогда не
будет счастлив

человек

ножом
холодным

прервавший
на полуслове

чью-то жизнь

Кирпич
заблистал метафорой

Если
каменщик

прибавит к
человеческому теплу

немного
жилья

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер