издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Грехи молодости

Вынесен приговор преступнику, скрывавшемуся от правосудия с 1993 года

Иркутский областной суд вынес приговор преступнику, которому удавалось скрываться от карающей руки закона целых 17 лет. Илья Самойлов, в прошлом Илья Яковенко, осуждён к 8 годам лишения свободы в колонии строгого режима за создание банды и участие в совершённых ею преступлениях – убийстве и разбойном нападении. Свидетелями обвинения на процессе выступили его подельники, давно уже искупившие в местах лишения свободы вину за грехи молодости.

Тюремные университеты

По словам следователя по особо важным делам регионального управления СК России Владислава Матвеева, в производстве которого находилось уголовное дело Ильи Самойлова, обвиняемый был в общении предельно уважителен, вежлив и спокоен. О бурном бандитском прошлом внешне солидного 52-летнего мужчины напоминали разве что татуировки: на его плечах и коленях выколота роза ветров, символизирующая у блатных уверенность в правильном выборе жизненного пути и нежелание повиноваться легальной власти («вставать на колени перед ментами»). 

К лету 1993 года, когда 35-летнего Илью Яковенко объявили в федеральный розыск за совершение особо тяжких преступлений, в его багаже были три судимости. Приверженец воровских традиций не успевал отбыть одно наказание, как ему добавляли новый срок. По окончании тюремных университетов, получив звание особо опасного рецидивиста, Илья Яковенко был решительно настроен сделать себе карьеру в криминальном мире. 

Отсидев 12 лет в вихоревских колониях, он предпочёл осесть в Братске: за годы, проведённые в зоне, приобрёл знакомства среди местных «авторитетов», имеющих не одну ходку за колючую проволоку. 

Комиссия судебно-психиатрических экспертов позднее выявила у Ильи Ивановича лидерские тенденции, причём, по её мнению, «он может быть лидером как среди лиц с более слабыми личностными характеристиками, так и среди сильных личностей». Неудивительно, что, освободившись из колонии, Яковенко сразу занял должность руководителя одной из криминальных бригад. Шефом для него стал лидер братской организованной преступности тех лет Игорь Лысенко, имевший клички Базиль и Дон. Новому подчинённому Базиль поручил достаточно ответственный в воровском сообществе участок работы. Яковенко должен был «смотреть за зонами»: возить братве в вихоревские колонии № 25 и № 27 так называемый «грев» – водку, сигареты, чай, конфеты, печенье, купленные на деньги из общака.

Из этого перечня популярных среди блатных продуктов наибольшим спросом в зоне пользовалась водка, которая в начале 1990-х годов в свободной продаже отсутствовала. А потому Дон распорядился найти возможность брать дефицитный товар прямо с конвейера Тулунского водочного завода. Эту задачу Яковенко решил с помощью Александра Ударцева – жителя города Тулуна, сколотившего из своих друзей вооружённую шайку для набегов на местные предприятия. Кроме банды Ударцева, в бригаду Яковенко вошли также двое его приятелей – Александр Соболь и Валерий Брагин, с которыми вместе хлебали баланду в 25-й колонии. После освобождения двое неразлучных товарищей вернулись было на родину, в Брянскую область, чтобы зажить на селе тихой мирной жизнью. Соболь даже создал в деревне баптистскую церковь и молился за старушек, посещавших собрания верующих. Только натура вскоре взяла своё. Объявленные правоохранительными органами в розыск за кражи, рецидивисты под-хватили своих любовниц и вчетвером двинулись в Братск, под крыло Яковенко. Там их ждали куда более серьёзные дела, чем охота на тёлок из колхозного стада и кража телевизора «Рекорд» из сельского клуба.

Проверки на дорогах

В мае 1993 года, как рассказал на следствии Илья Самойлов, у Базиля возникли финансовые проблемы, и деньги на очередную порцию «грева» он бригадиру не выдал, велев добыть их самому: «Бандит ты или кто?». После полуночи бригадир выставил на трассе Тулун – Нижнеудинск «пост милиции», чтобы останавливать проезжающие мимо машины. Арсенал у бандитов, вырядившихся в милицейскую форму, был серьёзный: Соболь и Брагин имели по обрезу, Ударцев вооружился пистолетом Вальтер, а сам бригадир носил за поясом Макаров. Однако дело поначалу не заладилось: следующие по трассе «КамАЗы» послушно останавливались по команде «офицера милиции», но, не обнаружив ничего ценного, бандиты после проверки документов отпускали водителей с миром. Пока, наконец, уже около двух часов ночи на дороге не показались «Жигули» без номерных знаков. Явно новой, ещё не поставленной на учёт дефицитной по тем временам легковушкой решено было завладеть. Остановив машину, Ударцев потребовал у водителя Дмитриева документы и заявил, что справка-счёт не в порядке: «печать неясная». Чтобы разобраться, попросил пожилого хозяина автомобиля пересесть в стоявший у обочины «Москвич», за рулём которого находился Яковенко. Туда же загрузились все остальные «сотрудники», кроме самого Ударцева,  который после «проверки документов» занял водительское место в «Жигулях» задержанного и тут же рванул с места. Вслед за ним двинулся и «Москвич» – уже с покойником на заднем сиденье. Главарю банды надоело ломать комедию – обернувшись, он выстрелил в голову и сердце жертвы. 

Хорошо знающий здешние места Ударцев быстро нашёл подходящее для захоронения место. Тело жителя города Мирный, которого дома ждали жена и дочка, упокоилось в лесу под муравейником. Одежду его сожгли, а деньги, которые были при нём, 150 тысяч неденоминированных рублей, поделили между собой. Автомобиль «Жигули», в очереди за которым семья Дмитриевых стояла многие годы, бандиты решили перегнать в Братск. В машину погрузились все налётчики, кроме Яковенко – ему пришлось пересесть в запачканный кровью убитого им водителя «Москвич». 

Так и вышло, что главарь банды стал единственным, кому удалось скрыться после совершённого преступления. Члены его бригады были задержаны в ту же ночь сотрудниками милиции уже в Братском районе. Войдя в раж, они решили выставить свой «пост» в селе Покосное – всё равно надо было дождаться отставшего Яковенко. Псевдомилиционеры успели остановить несколько машин и проверить не только документы водителей, но и перевозимое в салоне и багажнике имущество, однако оружия и других ценных вещей они не обнаружили. Не подозревающие, как им повезло, владельцы авто очень удивлялись, обнаружив за поворотом очередной пост милиции. В ту ночь покоснинские стражи порядка как раз проводили рейд по безопасности дорожного движения. Информацию о том, что их обязанности кто-то дублирует, они встретили без восторга, решив, что таким коварным способом их работу проверяет начальство из Братска. 

Однако, подъехав к автомобилю, стоявшему неподалёку от кладбища с включёнными габаритными огнями, трое милиционеров сразу поняли, что перед ними самозванцы. Надо отдать им должное: инспекторы ГАИ Ведерников и Наприенко с участковым Марграфом не растерялись. Пока один держал подозрительную компанию под прицелом автомата, его безоружные товарищи выволокли из салона «Жигулей» всех четверых бандитов. Операция была проведена так грамотно и стремительно, что видавшие виды преступники не успели даже опомниться. И не оказали сопротивления, хотя при них находилось столько оружия, что можно было бы, наверное, развязать военные действия: пистолеты Вальтер и ПМ, револьвер, два обреза, пять гранат, большое количество патронов. 

Яковенко, прождав три часа около моста через реку Тангуй, поехал разыскивать своих подельников в Покосное. Неподалёку от кладбища увидел валявшуюся на земле милицейскую фуражку и понял, что банды у него больше нет. Пока братские милиционеры разбирались с его подчинёнными, бывший бригадир вернулся в Тулун, забрал жену и рванул на машине в Узбекистан.

На колени перед ментами 

Задержали главаря банды в Пятигорске 21 февраля 2010 года, спустя 17 лет после совершённого им преступления. Приехавшие за ним из Иркутска сотрудники уголовного розыска угодили на гулянку: Яковенко отмечал день рождения своего отца. Пришлось выдёргивать бывшего бандита, давно потерявшего бдительность, из-за стола, чтобы застегнуть на его руках «браслеты». На допросе задержанный поведал, что за эти годы много раз менял место жительства. В 1998 году,  когда все члены его банды угодили в колонию строгого режима, он сменил паспорт, взяв фамилию жены, и стал Самойловым. Для этого пришлось расторгнуть брак с верной подругой, а через некоторое время снова на ней жениться. Вместе с фамилией он сменил число и месяц своего рождения, став на пару недель моложе. Уверяет, что это было случайностью, простой ошибкой паспортистки. 

Как бы там ни было, новый документ означал рождение нового человека. Жизнь Ильи Самойлова, действительно, нисколько не походила на похождения его предшественника Ильи Яковенко. Следователю обвиняемый рассказывал, что многие годы мотался с женой по всему СНГ – жил в Узбекистане, возвращался ненадолго в Сибирь, работал без официального оформления в строительном кооперативе своего друга в Краснодаре, пока наконец не поселился рядом с родственниками в Пятигорске. Прошло так много лет, что Самойлов поверил: с бандитским прошлым покончено. Он надеялся, что о главаре шайки, совершившем на трассе под Тулуном убийство водителя, правоохранительные органы давно забыли – должно быть, заняты выслеживанием по «горячим следам» преступников, народившихся уже за прошедшие десятилетия. 

11 июня 2010 года остепенившемуся бандиту было предъявлено обвинение. Со следствием он  предпочёл сотрудничать, вину свою признал. Но ровно в том объёме, который вытекал из приговора суда 1998 года. Его подельники на судебных заседаниях, естественно, заявили, что убийство владельца «Жигулей» в их планы не входило, а было самодеятельностью бригадира, для них неожиданной. 

Главарю банды Илье Самойлову вынесен более мягкий, чем его подчинённым, приговор: 8 лет лишения свободы. Сказались и активное сотрудничество со следствием, и годы законопослушания, и новые трактовки принятого в 1996 году Уголовного кодекса РФ. К подсудимому была применена норма нового УК, облегчающая ответственность за бандитизм.

Банда «энтузиастов»

Пока Яковенко находился в бегах и материалы в отношении него были выделены в отдельное производство, члены его бригады проходили по уголовному делу как банда Ударцева. Кроме участия в разбойном нападении на водителя «Жигулей», жителю Тулуна Александру Ударцеву пришлось ответить ещё за десяток преступлений, в том числе два убийства. В уголовном деле, которое находилось в производстве старшего следователя прокуратуры Иркутской области Ларисы Федяшевой, собраны характеристики на всех фигурантов. Об Ударцеве следствию и суду было известно, что он родился в колонии, где отбывала срок за хулиганство его мать. С третьего класса бродяжничал, тяготясь ненормальными отношениями в семье, где родители злоупотребляли спиртным. Директор тулунской школы № 8, в которой учился будущий главарь шайки, писал в характеристике: «Ударцев проявлял удовлетворительные способности в овладении знаниями, но на всякие выдумки был горазд». Он получил среднее специальное образование, имел профессии тракториста, комбайнера, шофёра. По месту работы в ДПМК характеризовался исключительно с положительной стороны – как ответственный и трудолюбивый человек, не раз поощрявшийся руководством. К тому же был хорошим семьянином, воспитывал близнецов-дошкольников.  

Возможно, в других обстоятельствах судьба парня могла бы сложиться иначе, но начались лихие 1990-е. Быть бандитом у молодёжи, копировавшей в своей жизни сюжеты американских боевиков, стало модно. Когда кооператив, занимавшийся возведением жилья на селе, развалился, Александр Ударцев со своим другом Славой Черепковым организовал собственное дело. Зарегистрированное предприятие назвали «Энтузиаст». Чтобы заняться строительными работами, «энтузиастам» нужны были пилорама, трактора, большегрузный транспорт, деньги на зарплату рабочим. Накоплений, естественно, не было. И они пустились во все тяжкие. Трактора «Беларусь» раздобыли в колхозе имени Калинина, напав ночью на сторожа и связав его. Новая пилорама нашлась на участке отдела капитального строительства БрАЗа в районе галачинских коттеджей. Пилораму погрузили в автомобиль «ГАЗ-66», который украли со стройки, закрыв брыкающегося сторожа в вагончике. Из села Балтурино Красноярского края угнали парочку большегрузных машин «Урал». Не используемую на производстве технику «гораздый на выдумки» Ударцев продавал, тратя вырученные деньги в том числе и на зарплату своим рабочим. 

Набеги «энтузиастам» помогали совершать знакомые: в одном участвовал Григорий Вяткин, в другом – Леонид Туров. Но продолжать в том же духе несудимые и семейные мужики, которым было уже под 40 лет, не пожелали. Постоянным членом банды оставался лишь Вячеслав Черепков, которого Ударцев сделал своим замом в ТОО «Энтузиаст». Выходу из бригады, занимавшейся криминально-производственной деятельностью, Ударцев не препятствовал. Не желаешь воровать – ищи себе другую «работу», по душе. «Увольнялись» из товарищества, однако, не только по собственному желанию. Когда член их шайки Александр Валов начал злоупотреблять спиртным, «энтузиасты» сами выгнали его с «работы». 

«Уволенный» решил отомстить. Ему было прекрасно известно, что банда хорошо вооружена. Сам главарь оказался мастером на все руки – первые налёты он совершал с самодельным пистолетом, стрелявшим не хуже боевого оружия. С этим самодельным наганом и ручными гранатами их с Черепковым и задержали на КПП сотрудники ГАИ. Через три дня милиционеры бандитов выпустили, не предъявив никакого обвинения. Мало того, ещё и выдали, что сдал их Валов. Спустя несколько дней после этого предатель был уже трупом. Его увезли на свалку отходов Тулунского гидролизного завода, заставили лечь лицом вниз и исполнили «приговор». Ударцев выстрелил бывшему члену банды в голову, после чего закопал тело в лигнине. По словам следователя Федяшевой, занимающей сегодня должность старшего прокурора отдела управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью прокуратуры Иркутской области, труп поднять не удалось: копать в том месте было очень опасно – почва буквально уходила из-под ног. Да и серная кислота, которой пропитан лигнин, разъедает останки донельзя быстро. 

Судья Иркутского областного суда Николай Крапивин, выносивший приговор банде Ударцева, квалифицировал это преступление как убийство с особой жестокостью. Убийцы двое суток держали Александра Валова в подвале гаража, который Черепков называл «мой КПЗ». Они принудили свою жертву писать жене письма и ставить под ними разные даты, чтобы она не сразу заявила в милицию об исчезновении мужа. Перед смертью Валов, уткнувшись лицом в пропитанную серной кислотой жижу, плакал, просил у товарищей прощения, но помилования так и не получил. 

Второе убийство, вменённое Ударцеву, им не планировалось. Бандит просто поругался в  кафе с пьяными, один из которых стал громко выражать недовольство, что клиентов за соседним столиком обслуживают лучше, другой пытался его успокоить. Миротворцу-то и досталась пуля вышедшего из себя нетрезвого бандита, всегда носившего за поясом пистолет. 

На судебном процессе прокурор просила назначить главарю банды исключительную меру наказания – смертную казнь. Но судья учёл смягчающие обстоятельства: трудное детство, раскаяние, содействие следствию (Ударцев первым сообщил, например, об убийстве Дмитриева). В результате главарь банды приговорён к 15 годам строгого режима. Его подельники Вячеслав Черепков, Александр Соболь и Валерий Брагин получили по десятке.  

Леониду Турову и Григорию Вяткину, которые добровольно вышли из банды и оказались к тому же больны туберкулёзом, было назначено наказание ниже низшего предела. Оба получили срок, проведённый под арестом в СИЗО в ходе следствия: один – 5 лет 29 дней, другой – 3 месяца 22 дня. 

Прощёное воскресенье 

На особых ролях при банде Яковенко – Ударцева были сотрудники правоохранительных органов. Старший сержант милиции командир отделения роты патрульно-постовой службы Братского УВД Олег Пакалевич и судмедэксперт Братского бюро СМЭ, в прошлом сотрудник колонии № 25, Николай Коростылёв отделались, можно сказать, лёгким испугом. Милиционер получил всего 6 месяцев и 4 дня лишения свободы – в пределах отбытого срока содержания под стражей в качестве подследственного. А судмедэксперт, которому была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, был вообще оправдан. Между тем эти «блюстители закона» немало способствовали тому, чтобы преступная шайка превратилась в вооружённое бандформирование. 

Командир отделения ППС на допросах не отрицал, что был близко знаком с Александром Ударцевым и не раз видел у него пистолеты «Вальтер» и наган. Но милиционер и не подумал изъять боевое оружие и боеприпасы. Мало того, он сам покупал у дружка патроны к служебному ПМ, а один из пистолетов и обрез взял к себе домой на хранение. Просьба Ударцева показалась ему вполне естественной: квартира сотрудника милиции, ясное дело, более надёжное убежище, чем жилище бандита. В суде страж порядка, предупреждённый об ответственности за дачу ложных показаний, не моргнув глазом, заявил, что о преступной деятельности Саши Ударцева даже и не догадывался. Просто так получилось, что именно он хранил стволы, которые засветились в налётах, и помогал перегонять из Красно-ярского края ворованный транспорт. В форме сотрудника милиции сопровождал «Урал», на который не было документов, но и подумать не мог, что автомобиль краденый. А милицейским обмундированием снабдил Ударцева просто по доброте своей души – разве мог он предположить, что этот подарок наведёт друга на мысль  устраивать «посты» на дорогах: останавливать машины и грабить водителей. При обыске в квартире Пакалевича были обнаружены 50 патронов – зачем милиционеру неучтённые боеприпасы, с какой целью он «купил их у неизвестного», объяснить служивый тоже не смог. 

У оперативников была также информация о том, что командир отделения  работал и на угонщиков автотранспорта: в ходе проверок гаражных кооперативов милицейской группой «Совы» он предоставлял ворам «окно» – время, необходимое для того, чтобы уехать на ворованной «тачке» за пределы области. Однако достаточных для суда доказательств собрать не удалось. 

У другого подсудимого, судмедэксперта Коростылёва, в гараже обнаружился целый склад боеприпасов и взрывных устройств: 2568 патронов разных калибров, семь ручных гранат, 13 детонаторов, даже ракета «земля – воздух». Николай Коростылёв познакомился с особо опасным рецидивистом Ильёй Яковенко ещё в зоне. Один там отбывал наказание, другой «ставил его на путь исправления» – чем не повод для дальнейшего сотрудничества? Коростылёв заявил на заседании суда, что оружие принадлежало его знакомому Яковенко, который в то время был в бегах. А хозяин гаража и понятия якобы не имел, что там хранит в его боксе дружок по зоне. Он, человек широкой души, позволяет всем знакомым пользоваться собственным помещением как складом. Нашлись и свидетели, с готовностью подтвердившие эту версию. Между тем на следствии Коростылёв сам рассказывал, как при нём в гараже стреляли из хранившихся там пистолетов – опробовали их. 

Именно к этому «доброму человеку» обращались бандиты всякий раз, когда им требовалось устроить взрыв. В обвинительное заключение, подготовленное Ларисой Федяшевой, вошли, например, эпизоды совершения Яковенко, Ударцевым, Соболем и Брагиным покушения на убийство братского вора в законе Владимира Тюрина по кличке Тюрик, а также приготовления к убийству этого коронованного «авторитета». Но суд счёл эти составы недоказанными: Тюрик отказался признать себя потерпевшим, а подсудимые заявили, что оговорили себя на следствии. Между тем Ларисе Федяшевой они в подробностях расписывали свои неудачные попытки взорвать заказанного им вора, объясняя провал неисправными детонаторами, которые им сбыл дружок Яковенко – бывший сотрудник колонии.

После оглашения приговора прямо в зале суда бывшие служители закона попали в объятия родных. Сотрудник милиции, проходивший армейскую службу в десантных войсках, имевший неоднократные поощрения командования, – всё это привело к  смягчению наказания Олега Пакалевича. Зачлось и его семейное положение, наличие двоих детей 10 и 12 лет на воспитании. Но хотя бы из милиции Пакалевича попросили – на суде он предстал уже как забойщик скота в подсобном хозяйстве «Успех», тогда как оправданный по всем статьям Коростылёв остался служить Отечеству. 

Старший прокурор отдела областной прокуратуры Лариса Федяшева вспоминает, что в ходе работы с бандой Ударцева – Яковенко ей приходилось не раз выделять в отдельное производство для возбуждения уголовных дел материалы в отношении, как теперь говорят, оборотней в погонах – сотрудников милиции, благодаря которым группировка активно действовала в Тулунском и Братском районах довольно продолжительное время. Одним из таких оборотней был, например, начальник Покоснинского отделения милиции, который за взятку в виде двух блоков сигарет и аккумулятора на служебный «уазик» освободил Ударцева и Яковенко, задержанных как-то на трассе с крупной суммой денег, маской из чулка и пистолетом в виде авторучки, стрелявшим боевыми патронами калибра 5,6 мм. В покоснинском же отделении к уголовной ответственности привлекался сотрудник милиции, купивший у Леонида Турова обрез охотничьего ружья. Позднее выяснилось, что этот ствол засветился в преступлении, совершённом другой братской бандой, которая иногда на время заимствовала «пушку» у группировки Яковенко. Дружественной бандой руководил некий Крылов, отбывавший наказание в колонии № 27: начальник этого учреждения позволял себе иногда предоставлять осуждённому отпуск на несколько часов – этого времени хватало, чтобы организовать покушение на убийство.     

После оглашения приговора банде Ударцева минуло 12 лет. На судебных слушаниях по делу их бывшего бригадира Яковенко членам преступной группировки пришлось вспоминать прошлое, с которым, как они надеются, покончено навсегда. Александр Ударцев живёт сегодня в Тулуне, Вячеслав Черепков и Валерий Брагин – в селе Гадалей Тулунского района. Можно считать, что им крупно повезло: их криминальная карьера была вовремя оборвана правоохранителями. Чего не скажешь об их лидере и наставнике Игоре Лысенко. Базиль поднялся в криминальном мире на несколько ступеней выше: после неудавшихся покушений на вора в законе Тюрика он переехал в Санкт-Петербург. Там и сложил свою буйную голову спустя неделю после того, как приговор банде Ударцева вступил в силу.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector