издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Ребята тут наворочали»

В Общественной палате обсудили решение прежней команды губернатора о заморозке коммунальных тарифов для населения

  • Автор: Алёна МАХНЁВА

Тарифы на тепло, горячую, холодную воду и водоотведение для жителей Иркутской области, которые перестали расти по решению властей 1 июля, похоже, готовят к разморозке. Обоснованность этого решения прежнего руководства области, а также возможные варианты его влияния на экономическое состояние региона на прошлой неделе обсуждали в Общественной палате Иркутской области за круглым столом эксперты и представители общественности. Подвести последних к нужным выводам и прийти к консенсусу выступающим так и не удалось. Хотя здравый смысл подсказывает, что обнуление роста тарифов для населения через некоторое время обернётся их резким повышением, некоторые члены Общественной палаты считают, что бремя выпадающих доходов ресурсоснабжающих организаций должен взять на себя областной бюджет.

Говоря о самых острых проблемах региона на заседании областного правительства на прошлой неделе, губернатор Приангарья Сергей Левченко коснулся замороженных коммунальных тарифов. Напомним, с 1 июля 2015 года в регионе из всех услуг ЖКХ подорожало только электричество. На этой мере, предложенной прежним главой области Сергеем Ерощенко ещё в февральском послании, жители области должны были сэкономить на квартплате около 10%. Заморозка была объявлена на два года и, по заверениям областных властей, не должна была повлиять на реализацию инвестпрограмм ресурсоснабжающих организаций – оплатить их выпадающие доходы должен был бюджет. 

Однако, как заявил на заседании в Общественной палате руководитель региональной Службы по тарифам Александр Халиулин, недавно вернувшийся в это кресло, прежняя команда не только не заложила в бюджет эти затраты, но и не планировала этого делать. «Сегодня в бюджете этих денег нет», – констатировал Халиулин. Речь идёт примерно о 2 млрд рублей в течение двух лет. Только за второе полугодие 2015 года бюджету необходимо найти 626 млн рублей, за весь 2016 год – 1,326 млрд рублей на компенсацию выпадающих доходов. При этом дополнительное обременение дефицитного бюджета повлечёт недостаточность финансирования иных социально значимых обязательств области, полагает глава Службы по тарифам. 

«Мы вынуждены привлекать общественность, представителей ресурсоснабжающих организаций, энергетиков, чтобы найти выход из этой ситуации с наименьшими потерями для наших жителей»,– заявил на заседании правительства губернатор. Представители всех этих групп имели возможность высказать своё мнение в Общественной палате. 

Александр Халиулин представил подробные расчёты разных вариантов развития событий – с заморозкой тарифов и без. По информации Службы по тарифам, если бы тарифы не были заморожены, во втором полугодии ежемесячная плата за типовую однокомнатную квартиру без приборов учёта и с одним жителем выросла бы на 100 рублей. За трёхкомнатную пришлось бы отдавать больше на 200–250 рублей в зависимости от муниципалитета. При этом заморозка в любом случае не была бы вечной, и рано или поздно тарифы для населения начали бы вновь расти. Причём гораздо резче, чем без сдерживания. 

Главный плюс заморозки – в предоставлении дополнительной льготы населению по оплате коммунальных услуг и отсутствие жалоб на рост тарифов во властные структуры. Однако эта льгота была предоставлена абсолютно всем, в том числе и вполне состоятельным гражданам. Но поскольку дополнительных средств в бюджете на оплату этой льготы выделено не было, эти деньги изымаются из оборота ресурсоснабжающих организаций. По информации директора ООО «Иркутская энергосбытовая компания» Сергея Бабкина, порядка 70% недостающей суммы – это компенсация затрат муниципальных предприятий и мелких частных котельных. И если для крупных компаний недофинансирование означает сокращение программ развития, то для муниципальных предприятий недостаток средств на закупку топлива, выплату зарплат работникам и ремонты может быть равен срыву отопительного сезона. «Если крупные организации имеют возможность кредитоваться на этот период, то мелкие котельные на тех же северах этого не имеют, – отметил Халиулин. – Они либо приходят в бюджет за помощью, либо начинают ограничивать, а то и вовсе прекращать подачу коммунальных ресурсов. В следующие годы это ведёт к снижению расходов на выполнение ремонтных и инвестиционных программ». 

Когда принималось решение о заморозке, в бюджете были деньги на компенсацию выпадающих расходов предприятий в размере 1,6 млрд рублей, отметил министр жилищной политики, энергетики и транспорта региона Андрей Капитонов. Однако увеличена сумма не была: «У этих предприятий есть договоры с юридическими лицами, которым тариф не замораживался, и населением, которым тарифы заморозили. На сегодняшний день большинство предприятий уже обратилось за возмещением выпадающих доходов», – сообщил министр. «Ребята наворочали, кому-то придётся разгребать», – подвёл итог чиновник действиям своих предшественников. 

Заморозка никак не повлияла на экономически обоснованный тариф – то есть, собственно затраты предприятий на производство тепла, воды и прочие блага цивилизации. «Экономически обоснованные тарифы должны быть оплачены ресурсникам в любом виде. Вопрос в том, откуда», – напомнил Сергей Бабкин. А генеральный директор ПАО «Иркутскэнерго» Олег Причко сообщил, что тариф на тепловую энергию для населения, установленный для компании, и до заморозки был убыточен. «Что есть заморозка? Заморозка – это решение властей не по снижению тарифа самого по себе, а политическое решение о софинансировании затрат конечного получателя той или иной услуги», – рассуждает Причко. 

В то время как представители правительства и энергокомпаний говорили по большому счёту о том, что заморозка тарифов – решение популистское и пагубное для области, представители общественности высказывали и другие мнения. «Правительство должно было поискать и найти средства на компенсацию выпадающих доходов», – предложил член комиссии по региональному и экономическому развитию Общественной палаты Валерий Игнатов. Виктор Боровский и вовсе заявил о том, что площадка Общественной палаты – не подходящее место для обсуждения этого вопроса: «Что творится с бюджетом, мы не знаем», – резюмировал он. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное