издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Белое поле надежды

У каждого случаются неудачи и жестокие разочарования. Мы все по-разному держим удары. Но то, что Марина (здесь и далее имена изменены) испытала три года назад, – это, конечно, по-настоящему страшно. Никто, кстати, не просил её рассказывать свою историю – такое не для обывательских глаз и ушей. И тем не менее молодая женщина пришла в редакцию и попросила выслушать её.

Как она сама объяснила:

 – Понимаете, я была на краю. На самом краю. Оттуда уже редко возвращаются. Но я выстояла, у меня растёт дочь. Теперь я хочу поддержать тех, кому, быть может, сейчас так же плохо, как было мне.  Я просто говорю таким людям: цепляйтесь за каждый сантиметр жизни! Нельзя закрывать за собой наглухо двери. Время нам помогает. То, что вчера казалось непереносимым, сегодня уже вселяет надежду.

Так что же у неё произошло? Марина росла обычной иркутской девчонкой, но с деревенскими корнями. В Тайшетском районе на берегу Бирюсы до сих пор стоит дом её бабушки (о нём ещё пойдёт речь). Родителей Марины сегодня уже нет в живых, но они очень хотели, чтобы дочь получила сельскохозяйственное образование, связала свою жизнь с землёй. Мечтали о порядочном зяте с деревенской закваской.

И поначалу всё шло именно к этому. В сельскохозяйственной академии их дочь познакомилась с хорошим парнем. Он тоже учился на агронома. В мечтах молодые уже связывали свою жизнь с селом, с собственным делом на земле. Хотя… Марина призналась, что в то время она жила легко, всё как-то само шло к ней в руки. Ей казалось, так будет всегда. А деревня или город – не всё ли равно? Главное – жить, ни в чём не нуждаясь. 

В детстве, когда она гостила у бабушки на Бирюсе, им, маленьким девчонкам, кто-то сказал, что для исполнения желания нужно поспать ночь на подушке, набитой пухом из одуванчиков. И вот весь день они собирали этот пух на лугу. Только он был таким невесомым, что подушка всё время казалась пустой. Так и бросили эту затею. Но воздушные замки у неё долго оставались в голове. Ведь разве можно предугадать, какой тяжёлый поворот сделает судьба?

Марина тяжело пережила смерть родителей. Очень помогал в эти трудные дни её муж Николай, простой, открытый парень, правда, немного вспыльчивый, но отходчивый. Споры заходили по кардинальному вопросу:      так город или всё же деревня после окончания вуза? Молодые теперь жили в двухкомнатной квартире в микрорайоне Первомайском. Марине уже не хотелось никуда уезжать.

И тут случилось совершенно непредвиденное. Она влюбилась в брата своей подруги. Познакомилась с ним на вечеринке. Причём подруга честно предупредила её, что брат – наркоман, привык жить за чужой счёт. Связываться с ним нельзя никоим образом.

– Вот что на меня нашло? – рассуждала Марина. – Дома меня ждал Коля. У нас с ним всё было хорошо. А здесь наркоман. Да, Юра был красив, как бестия. И ещё – так играл на гитаре! Я думала, что всё закончится мимолётным знакомством. Но он стал настойчиво звонить мне на мобильник, дарить цветы. Однажды зазвал меня на квартиру своего приятеля. Мы долго сидели, разговаривали. Я стала спрашивать его про наркотики. Юра рассказал жуткую историю, как его насильно посадили на героин, как теперь он не хочет колоться, но пока не удаётся победить это зло. И якобы, когда мы начнём жить с ним вместе, он, конечно, покончит с этой гадостью. 

– И вы поверили?

– Ну что теперь делать, поверила. Он так убедительно говорил, а потом  задушевно пел… Коля совсем другой. Мне тогда показалось…  В общем, я осталась с ним на ночь.   

Возможно, вспыхнувшее чувство осталось бы эпизодом, но её любовник стал методично добиваться встреч. Поджидал её на лестничной площадке и однажды, подкараулив момент, прямо рассказал Николаю о своей связи с его женой. После нескольких скандалов и попыток образумить Марину муж вынужден был уйти. Так в её жизнь вошёл сожитель со своими страшными, тогда ещё неведомыми ей проблемами. Уже потом она поняла, что этот окончательно запутавшийся в своей жизни человек всё заранее рассчитал. На нём висел огромный долг дружкам, и к тому же он был ВИЧ-инфицированным. Хозяйка двухкомнатной квартиры оказалась последней соломинкой, за которую он мог уцепиться.

Видимо, настолько были неприятны воспоминания о совместной жизни с наркоманом, что Марина об этом периоде жизни поведала вскользь. Кончились песни под гитару, Юрий и не думал устраиваться на работу, временами он пропадал, а когда появлялся на пороге – это был уже совершенно неадекватный человек. Он не говорил ни слова, заваливался в постель и велел ему не мешать. Его лицо было похоже на маску. И глаза, эти мёртвые глаза она помнит до сих пор.

А потом произошёл этот кошмар. Ночью Марина проснулась оттого, что услышала в соседней комнате громкие злые голоса. Кто-то сказал: «Ну, поднимай её, пора». Она вскочила и  сама вышла к незнакомцам. Юра сидел на диване, обхватив  голову. Над ним стояли трое. Они пришли за долгом. Оказывается, её муж был должен дружкам огромную сумму – два миллиона рублей. Марине так и сказали: «Хочешь жить – продай квартиру». Они даже знали про её беременность: «Если что – и ребёнку твоему не жить».

Через неделю родительская квартира была спешно продана. Правда, ей на руки наркоманы всё же оставили двести тысяч рублей, чтобы она сняла квартиру. А Юра? Он исчез, будто его и не было вовсе в её жизни. Она кинулась к подруге, уже бывшей. Та холодно ответила: «Я тебя предупреждала, ведь от него отказалась собственная мать».

Но это были ещё не все беды. Марина узнала, что она ВИЧ-инфицированна.  Услышать такое беременной женщине подобно смерти. Это были самые страшные дни в её жизни. С ней долго беседовал врач, потом психолог. Её убеждали, что не нужно думать о самом плохом, сотни людей в городе живут с этим диагнозом, и дети у заражённых женщин, если вовремя встать на учёт и принимать необходимые препараты, рождаются здоровыми.

 – Господи! – восклицала Марина. – Я ведь хотела разом всё оборвать. Однажды ночью долго стояла на мосту, смотрела с высоты в чёрную воду. Но мне не дали ничего сделать проезжавшие мимо водители. Останавливались, спрашивали меня о чём-то, предлагали отвезти домой. Вот, принято считать, что люди у нас нечуткие. Да нет, я убедилась в обратном. Получается, спасли меня и Иришку.

Её дочери теперь уже три года. Девочка родилась совершенно здоровой. И это стало огромным жизненным стимулом для матери. Марина устроилась на работу. Квартиру она по-прежнему снимает. А вот Иришку пришлось на время отправить в родную деревню к тёте. Скоро Марина туда приедет насовсем. Их дом в деревне хорошо сохранился. Даже скромную мебель внутри никто не разворовал. Вот только крылечко подгнило.

– Я вам не сказала самого главного: в последний раз я приезжала в деревню вместе с Колей. Он нашёл меня, сказал, что любит по-прежнему. Иришка ему так понравилась! Мы ходили по сугробам, осматривали окрестности. Он же безумно мечтал жить в деревне! Я показала ему наш одуванчиковый луг, где мы, наивные, собирали пух на подушку, чтобы загадать желание. Сейчас уж там кусты наросли. И знаете, что он мне сказал, меряя сугробы? «Будем поднимать!» Я разрыдалась. Да я бы каждый сантиметр этой земли засадила цветами!  Если бы всё вернуть назад! Ну, что мне делать? Оттолкнуть его собственными руками? Получается, второй раз…  Как вы-то думаете?

Я ответила ей честно, что не знаю…  

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector