Дженифер Саттон: Хотим скорее вернуться к рабочему режиму

В понедельник в офисе Байкальской экологической волны не работали телефоны, и некоторые информационные агентства поспешили сообщить, что связь отключена в связи с проведенным здесь обыском и изъятием материалов, содержащих государственную тайну. Однако вчера мне с первой попытки удалось связаться с лидером этой региональной общественной организации Дженифер Саттон. Она объяснила все проще: телефонная связь не работала во всем районе. После трех часов дня ее восстановили, но телефонные номера оказались перепутаны, и только вечером все заработало как надо.

Отвечая на мои вопросы, она сказала, что работать сейчас очень трудно, потому что из пятнадцати компьютеров, изъятых в пятницу для изучения содержащейся в них информации, в понедельник вернули пять. Для нормальной работы этого мало. На вопрос о заголовках в прессе и телевизионных программах, утверждающих, что общественную организацию ОБВИНЯЮТ в распространении секретных материалов, ответила, что их-то как раз и не обвиняют. Подтвердила, что претензии ФСБ относятся вовсе не к экологической информации, содержащейся в картах (информация о радиоактивном состоянии территории вокруг Ангарского электролизно-химического комбината является открытой, ее никто не пытался скрыть), а к масштабу этих карт, к их топографической основе. На вопросы о том, бывают ли подобные скандалы в Великобритании, подданной которой она является, ответила утвердительно. Но оговорилась, что в ее личной практике подобного не случалось. И добавила: "Честно, я так давно не живу в Англии, что не считаю, что я надежный источник информации по этому вопросу. Я не могу ответить. Но я знаю, что время от времени скандалы бывают, когда секретные... Не знаю, что это значит -- секретные материалы или информация. А государственная тайна -- я вообще не в курсе. Я просто не в курсе. Я знаю, что бывают скандалы, но я не имела дела с секретными документами никогда".

-- Насколько корректно, вежливо вели себя те люди, которые производили обыск?

-- Они вежливо себя вели и корректно, на мой взгляд. Только единственное: они не выполнили все требования закона.

-- Какие?

-- Ну, например, они произвели обыск, в том числе и в библиотеке. И там нашли какие-то пыльные аэрофотосъемки. И это все должно быть описано в протоколе. А этого не было сделано. Они очень хорошо разговаривали с нами, сказали, что у них нет претензий к нашей работе, и так далее. Но я потом ознакомилась с Уголовным кодексом. Там написано про обыск. И можно утверждать, что не все буквы кодекса были выполнены.

-- Насколько сломали они работу вашу? В пресс-службе ФСБ объяснили, что обыск специально проводился в пятницу, в конце рабочего дня, чтобы не выбить вас из рабочего ритма. Чтобы в субботу-воскресенье изучить электронную информацию и уже к началу новой рабочей недели вернуть вам хотя бы несколько компьютеров для работы. Что, по утверждению пресс-службы, и было сделано.

-- Это, может быть, их цель была. Они уже вернули 5 компьютеров. Но наши сотрудники работают и в субботу, и в воскресенье. У нас свободный график, и как раз в субботу и воскресенье можно делать много творческой работы, чего не сделаешь на неделе, потому что люди все время пристают с разными вопросами. Это ясно любому творческому человеку. Мы сдали чуть ли не 15 компьютеров, а получили только пять. А когда они вернут остальные компьютеры -- неизвестно. Мы хотим вернуться к нормальному рабочему режиму как можно скорее. И мы очень переживаем за судьбу геологов, которые нам дали эти карты, потому что мы уверены в том, что они передали этот материал с наилучшими, добрыми намерениями. И обвинять их, что они что-то не так сделали... Я не знаю. На этих картах ничего не было написано, что они секретные.

...Говорят, что добрыми намерениями дорога в ад мостится. В пресс-службе ФСБ мне еще раз объяснили, подчеркнули, что у них нет претензий к экологической информации, нанесенной на карты. Претензии к самим картам, позволяющим, к примеру, обеспечить компьютерное наведение высокоточного оружия и другие нюансы, на которые обыкновенный человек, если он не военный специалист определенной направленности, просто не обратит внимания.