издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Юрий Солодун: "Мы делаем совсем не то, что нужно делать сегодня"

Юрий Солодун давно известен читателям нашего
выпуска: к его услугам эксперта в вопросах
наркомании мы прибегали не раз. Доктор медицинских
наук, профессор кафедры уголовного процесса и
криминалистики Восточно-Сибирского института МВД,
судебно-медицинский эксперт высшей категории и
подполковник милиции давно и всерьез занимается
изучением проблемы наркомании и распространения
наркотиков. Вся его семья — супруга, сын, сестра —
медики, знакомые с трагедией наркомании не
понаслышке. Коллектив кафедры, которую он
возглавляет, уже шесть лет вплотную занимается
исследованиями этой проблемы в аспектах как
медицинском, так и правовом. Подготовлена к печати
монография, которую Юрий Солодун так и назвал:
«Опийные наркотики и противодействие их незаконному
обороту». Мы попросили профессора поделиться своим
мнением о том, как решается эта проблема в нашей
области.

— Ваша оценка ситуации?

— Я считаю, ситуация с распространением наркомании
в области за последние годы существенно не
изменилась. По-прежнему этой эпидемии подвержены
наши индустриальные города: лидирует, естественно,
Иркутск, далее по количеству наркоманов идут
Усолье-Сибирское, Ангарск, Братск, Тайшет и
Черемхово. В областном центре больше поражен
Ленинский район, меньше всего наркозависимых в
Октябрьском. Самая высокая плотность наркоманов в
возрастной группе от 11 до 18 лет. Отсюда и средний
возраст больного — 17 с половиной лет. Среди
наркозависимых 12% — женщины. Оказался
невостребованным наркотик на селе. В
Иркутско-сельском районе, к примеру,
зарегистрированы единичные случаи. Единственная
сельская территория, выпадающая из всего списка, —
это Залари, где на 22 тысячи населения почти 600
наркоманов. Из них около 100 ВИЧ-инфицированных. В
Заларях самая высокая плотность наркоманов вообще по
России. С попустительства районной администрации и
правоохранительных органов здесь был открытый доступ
к наркотику — им торговали совершенно свободно.
Сейчас спохватились и расхлебывают. Сегодня в
Иркутской области чрезвычайно важно, с моей точки
зрения, решить вопрос стратегии противодействия
этому явлению, то есть наркомании и незаконному
обороту наркотиков. Чем дальше мы медлим, тем меньше
у нас остается шансов. А раскачиваемся мы
непростительно медленно. До сих пор мы не имеем
системного подхода к решению этого вопроса. То что
наконец-то, принят закон о профилактике,
— это хорошо, конечно, хотя он опоздал лет на пять.
Но закон дает лишь правовую базу и определяет
органы, призванные бороться с наркоманией. Не
определяют стратегии и целевые программы
противодействия наркотикам, принимавшиеся в
отсутствии закона — так уж получилось.

— Стремительная наркотизация молодежи породила
массу проблем. И большая часть их находится в сфере
действия правоохранительных органов и
здравоохранения. Можно ли признать их работу сегодня
эффективной?

— Кроме названных, существуют по крайней мере еще
две — экономическая и социальная проблемы. И каждая
из них требует адекватного отношения: без решения
одной другую не решишь. Сегодня на первый план у нас
встала социальная проблема: социализация наркоманов,
их общественное влияние очевидны. Более двух с
половиной миллионов лиц, зависимых от наркотиков в
стране, — это ведь целый общественный слой, который
формирует свою субкультуру, свои отношения. Для
обслуживания потребностей этого слоя создан рынок
сбыта наркотиков. А это уже новая экономика,
которая, совсем не исключено, влияет и на
политическую ситуацию. Остроту социальной проблеме
придает и то, что все эти люди больные. И как бы мы
их не выделяли, не выталкивали искусственно из
нашего общества, они остаются в нем. И мы должны их
лечить.

Что касается правоохранительных органов, у них свои
задачи: раскрывать преступления, связанные с
незаконным оборотом наркотиков, изымать опиаты из
оборота. К сожалению, перед милицией не стоит задача
ограничить распространение этих веществ. Хотя должна
быть поставлена, но, очевидно, в другой плоскости —
общественной безопасности. Сегодня идет потеря
государственности через наркотический беспредел.
Власть теряет способность управлять. Общество не
хочет бороться с этим явлением, а органы, которые
предназначены для этого, — не в состоянии. Они не
обеспечены нужными силами и средствами. Работа их
неэффективна. Все это и привело к тому, что идет
безудержный рост наркомании и наркобизнеса. В 2000
году у нас было зарегистрировано 4926 преступлений в
сфере незаконного оборота наркотиков. До стадии
возбуждения уголовного дела дошло из них 2126. В
процессе следствия отсеялось еще около тысячи. В
конечном итоге в суд попало чуть больше 780 из почти
5 тысяч. В среднем 26 часов с наркоманом работает
следователь по уголовным делам. На 5000 преступлений
приходится семь-восемь тысяч подследственных.
Подсчитайте трудозатраты, переведите их в
материальные средства. Никто этих затрат не считал.
Но, может быть, правоохранительные органы лучше
справлялись с изъятием наркотиков? В день, по нашим
прикидкам, на территории области продается около
двух килограммов героина. А сколько изымается? В
прошлом году изъяли 12 килограммов. Всего лишь около
40 граммов в день. Я думаю, что и здесь деятельность
органов внутренних дел нельзя считать эффективной.

Что касается медицинских учреждений, они занимаются
только наркоманами, которые встали на учет, а таких
примерно треть от общего числа. Все остальные
больные медиков не касаются. В Иркутской области
надо вводить закон о чрезвычайной эпидемиологической
ситуации. Только в Иркутске на 540 тысяч населения
22 тысячи человек, которые употребляют наркотики
внутривенно. Такую цифру мы вывели, применив
шприцевой подсчет. Это 2,5% от общего числа
населения. А риск эпидемии возникает, как известно,
если болезнь поражает уже 2% жителей. Ничуть не
лучше у нас картина и с другими заболеваниями:
гепатитом, ВИЧ-инфекцией, заболеваниями,
передаваемыми половым путем. Теперь давайте
посмотрим на эту проблему с другой стороны —
затратной. В 22 тысячи рублей обходится лечение
одного наркомана в диспансере. А лечится он один-два
раза в год. В токсикоцентр их ежедневно привозят
«пачками» — откачивают, проводят интенсивную
терапию, спасают. На эту помощь идут бюджетные
деньги. Отдохнувший неделю в наркодиспансере
наркоман идет колоться дальше. Медицинские работники
осознают, что такое лечение бесперспективно, и
прекрасно понимают, что их силы, как и деньги,
отпущенные здравоохранению, уходят в песок. Так что
же делать с этой армией наркоманов? Помогать им или
предоставить их самим себе? Вот этот вопрос как раз
и не решается, об этом предпочитают вообще не
говорить. Моя точка зрения: нам нужно снова
вернуться к закрытым специализированным учреждениям
типа ЛТП, где должны быть собраны наркоманы, которые
не в состоянии сами преодолеть болезнь, и где им
будет предоставлено систематическое и
квалифицированное лечение.

— И на каком основании наркоман будет помещаться в
ЛТП?

— Для этого не надо никаких дополнительных законов.
У нас есть статья 22 Уголовного кодекса, в которой
говорится, что к лицу, совершившему преступление в
состоянии алкогольного либо наркотического опьянения
и признанному частично вменяемым, могут применяться
принудительные меры медицинского характера. Есть
закон о психиатрической помощи лицам, нуждающимся в
принудительном лечении. Разумеется, направление на
принудительное лечение должно быть законным и
находиться под прокурорским надзором. И это со
стороны общества будет более гуманным шагом, чем
оставить наркоманов умирать без какой-либо помощи.
Да и перспектива быть изолированным от общества,
возможно, кому-то поможет самому выкарабкаться из
трясины. Уверен, будь сегодня в области подобное
учреждение, родители сами бы везли в него своих
детей-наркоманов. Власть, если она действительно
хочет переломить ситуацию с наркоманией, должна
принять такое решение. И не бояться, что оно
окажется непопулярным. В войне не на жизнь, а на
смерть нет места вежливым расшаркиваниям. О войне я
упомянул не для красного словца. Вот данные. В 2000
году, по официальным данным, от передозировок и от
заболеваний, связанных с употреблением наркотиков, в
Иркутске умерло 319 человек. В прошлом году — около
600. В этом году, по нашим прогнозам, около тысячи
наркоманов простятся с жизнью.

Не следует забывать и о том, что многотысячная армия
наркоманов (а 60% их криминализировано) помимо
социального наносит и огромный экономический вред.
Они паразиты у нас в обществе. Так лучше паразитов
содержать в таком месте, где на них будет меньше
затрат, будут организованы лечение и контроль. И они
перестанут заражать окружающих наркоманией. Из
состоящих на учете примерно 8 тысяч больных
используют тяжелые наркотики, героин. И шансов
возвратиться к нормальной жизни у них почти нет. Вот
эти 8 тысяч надо куда-то пристроить, убрать из
общества. И сразу станет легче. Кого-то из них
удастся спасти. К тому же мы разрушим рынок
наркотиков, который оказывает сильнейшее влияние на
общую экономику. Ведь каждый наркоман должен купить
в день как минимум один чек героина. Спрос формирует
рынок. Здесь действуют обычные экономические законы.
Так воспользуемся этими же законами, чтобы подорвать
и уничтожить наркорынок. Для этого надо изъять из
оборота хотя бы третью часть товара либо вывести «из
игры» третью часть покупателей. Тогда рынок просто
развалится.

— Можно посчитать, как это будет выглядеть в
деньгах?

— В среднем в день на наркорынке оборачивается
примерно 180—220 тысяч рублей (стоимость 2 кг
героина). Следовательно, надо предложить что-то на
70 тысяч рублей вместо героина и изымать его в день
около 800 граммов, а не 40, как сейчас. Наверное, об
этом и надо думать в первую очередь. Следует
сконцентрировать усилия на конкретных мероприятиях,
а не пытаться бороться с наркоманией вообще,
вкладывая средства, которые распыляются.

— Но на выполнение принятой недавно программы
противодействия злоупотреблению наркотиками на
2002-2004 годы отпущено 42 миллиона рублей. Это
вообще-то немало…

— По этой программе как раз и видно, что никакой
стратегии нет. Деньги распределяются по принципу
«каждой сестре по серьге» — лишь бы прикрыть все
сферы. Крайне неэффективное вложение средств.
Абсолютно бесперспективное. Никогда сражение не
выигрывают ударами по всем фронтам. Если бы 14
миллионов, которые выделяются на год, потратить, к
примеру, на укрепление отделов по борьбе с
незаконным оборотом наркотиков, чтобы они приобрели
технику, аппаратуру, увеличили штаты, — отдачи от
этих денег было бы больше.

— Кроме вас, кто-нибудь еще занимается сбором и
анализом информации по этой теме?

— Общую ситуацию с распространением наркомании в
области никто не отслеживает и не анализирует. Я
считаю, надо создавать межведомственную
аналитическую структуру, способную быстро
исследовать, прогнозировать и так же быстро
предлагать варианты действий для руководства
области, органов, которые противостоят наркомании.
Сегодня наверху, во власти, не знают истинной
ситуации, не владеют полной информацией. Созданная
учеными Восточно-Сибирского института МВД в рамках
научной тематики, которую я возглавлял, единая
базовая информационная система, к сожалению, не
востребована. А ведь мы владеем исчерпывающей
информацией примерно на 12 тысяч наркоманов. Но эта
база данных, как я уже сказал, сегодня оказалась
никому не нужна.

— Что же вы предлагаете конкретно?

— Вернемся к началу нашего разговора: определить
стратегию борьбы с наркоманией на основе анализа
ситуации — а потом уже действовать гибко и
целенаправленно.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное