издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Программа новой пятилетки

Процедура принятия важного для Иркутской области документа требует корректировки

  • Автор: Владимир ДЁМИН

Если всё пройдёт, как запланировано, 29 сентября правительство Иркутской области соберётся на очередное заседание, чтобы обсудить «Программу социально-экономического развития Иркутской области на 2011 – 2015 годы». Этот основополагающий документ, как сказано в главе «Резюме Программы», «...направлен на решение проблем, связанных с формированием устойчивого развития экономики и повышением качества и условий жизни населения в среднесрочной перспективе». Соотношение проблем и решений в тексте составляет примерно две трети объёма к одной трети.

«Страна у нас богата…»

Первые главы программы, повествующие об истории, географическом положении и природных ресурсах региона, можно было бы распечатать тиражом, примерно равным численности грамотного населения, и раздавать в общественных местах: многие, увы, плохо представляют, в каком месте они живут, какова площадь области, кто соседствует с нами с востока и кто – с запада. Дефицит общей информации – не говоря уже о более тонких материях, таких как качество питьевой воды или количество солнечных дней, – влияет на не поддающийся инструментальному измерению, но  явственно ощущаемый каждым неравнодушным человеком уровень местного патриотизма. 

Валовый региональный продукт в 2008 году составил 456,7 млрд. рублей – за пять лет (с 2002 года) он вырос в 3,3 раза. В Сибирском федеральном округе мы занимали четвёртое место как по удельному весу в ВРП округа, так и по объёму регионального продукта на душу населения: на каждого жителя области приходилось произведённой продукции на 182,2 тысячи рублей. Структура ВРП постепенно меняется – как сказано в Программе, растёт доля услуг, снижается удельный вес производства товаров: промышленность – 26,3% (300 млрд. рублей), транспорт и связь – 20,6%, торговля – 13,1%, сельское хозяйство  – 7,5%, строительство – 7,5%. 

Область всё ещё лидирует в некоторых отраслях: на её долю приходятся более трети всего произведённого в стране алюминия, более половины синтетических смол и пластмасс, почти треть всей целлюлозы, почти пятая часть круглого леса и десятая доля пиломатериалов. Данные, впрочем, старые, докризисные, а тенденции к снижению намечались уже два года назад: нефтепереработка, например, в 2009 году снизилась на 3,7%, цветная металлургия – на 2,3%, производство электротехнической продукции – вообще на 38%. Существенный рост отмечен только в добыче нефти – за три года, с 2006 по 2009-й, в 8,7 раза. Сырьё и полуфабрикаты по-прежнему составляют основной объём продукции области, доля инновационной продукции оценивается в скромные 3%, а все научно-исследовательские работы стоили 3,4 млрд. рублей (0,7% ВРП). При этом область всё равно имеет положительный торговый баланс: экспорт в кризисном 2009 году составил 6,22 млрд. долларов, импорт товаров – 1,16 млрд. долларов. 

Оставим в стороне лесопромышленный комплекс, описанный в Программе скупыми штрихами, и перейдём к комплексу агропромышленному. Область весьма скромно обеспечивает себя молоком, овощами и мясом – соответственно на 57, 35 и 44% от рациональных норм потребления, зато преуспела в производстве яиц и картофеля – 134 и 122%. Если бы дело было в старые советские времена, можно было бы вести речь о региональной специализации, разделении труда и последующей кооперации в распределении продукции. Но времена сейчас другие, а климатические условия у нас таковы, что скотоводство испокон веков было предпочтительнее, производство же овощей в тепличных хозяйствах возможно и на Колыме – вопрос только в умении организовать дело. Разработчики Программы делают ставку на простые и понятные меры – привлечение федерального финансирования, создание системы преференций для предприятий АПК, разработка механизмов кредитования. Гораздо менее конкретно сказано о том, кто будет брать кредиты и получать это финансирование – сельские жители устали быть сельскими, а в Программе об их быте упоминается сдержанно: повысить комфортность – и всё. 

Довольно неожиданной оказалась информация о туризме. В последнее время как-то принято считать, что в отрасли установился застой и не то что приезжие из других регионов, но и местные жители предпочитают выбирать для отдыха места подальше от насиженных, а вот поди ж ты – за три года, с 2006 по 2009-й, количество туристов увеличилось на 38% (до 657 тысяч человек), а численность занятых в отрасли жителей области – с 3,4 до 18 тысяч. Уровень цен и скудость маршрутов, неравномерное распределение предложения в течение года и качество обслуживания по-прежнему вызывают очень большие нарекания, однако заявленная в Программе цель – увеличить количество туристов до 1,3 млн. к 2015 году – уже не кажется заоблачной и недостижимой. 

«…порядку только нет»

Об уже упомянутом региональном патриотизме (косвенно, но внятно) речь идёт в нескольких следующих главах – «Социальное развитие», «Здравоохранение», «Физическая культура и спорт», «Молодёжная политика», «Система образования», «Культура и искусство». Демографические проблемы Иркутской области в последние годы обсуждались неоднократно, однако если медицина и государственная политика поддержки рождаемости в последние годы добились заметных успехов, благодаря чему рождаемость хоть немного превышает смертность, то миграционный отток портит всю картину. За 20 лет численность населения области сократилась на 319 тысяч человек, то есть примерно на город Братск; за тот же период средний возраст жителя области увеличился с 31 года до 35 лет; качество жизни и уровень благоустройства населённых пунктов, вопреки всякой логике прогрессивного развития техники и технологий, стали ниже. Авторы Программы отмечают и такой фактор увеличения миграционного оттока, как «неразвитый событийный ряд массовых мероприятий», – проще говоря, жить в Иркутской области скучно настолько, что многие предпочитают уехать. Поневоле вспоминается признание одного чиновника, который не без гордости сообщил: «В программе празднования Дня Байкала за 12 лет ничего не менялось». 

Авторы Программы вообще сделали в тексте множество интересных признаний. Так, например, прямым текстом говорится, что состояние объектов здравоохранения в области неудовлетворительное, эффективность управления системой низкая, уровень наркотизации в 1,5 раза выше, чем в среднем по Сибири, и в 2 раза выше, чем во всей Российской Федерации. В области не хватает 4,5 тысячи врачей, 56% работающих медиков – в возрасте от 40 до 60 лет, то есть получали образование сравнительно давно и с новыми технологиями знакомы в недостаточном объёме. Физической культурой и спортом занимаются лишь 10% населения, на всю область имеется всего 69 бассейнов – стоит ли удивляться, что массовым спортом охвачены только 47% детей и подростков. 

Подростки и молодёжь вообще в списке наименее обеспеченных комфортными условиями для жизни и развития. Каждый третий безработный в области моложе 30 лет; среди отъезжающих из Приангарья на постоянное жительство в другие регионы молодёжь составляет 46%; среди тех, кто совершил преступления в 2008 году, доля молодых людей составила 59%. Это, предупреждают авторы Программы, ещё только цветочки, ягодки могут созреть позже: на 100 тысяч жителей области приходится 25 наркоманов; более 27% участников опросов считают, что высока вероятность конфликтов на национальной почве; при этом только 15% молодых людей хоть как-то следят за политической ситуацией. К сожалению, текст Программы местами написан на языке, имеющем мало общего с государственным языком Российской Федерации: в качестве «институциональных форм работы с молодёжью» (что уже плохо поддаётся пониманию) упомянуты некие «бизнес-инкубаторы и коворкинг-центры». Даже зная английский язык (из которого взяты оба термина), трудно понять, что именно эти слова могут означать в нашей реальности. 

Вскоре, впрочем, людей, способных хотя бы определить язык, из которого берутся новые слова, может стать меньше. Начинается всё с системы дошкольного воспитания: им охвачены всего 59% детей в возрасте от года до семи лет, причём в очереди стоит столько же, сколько рождается в год – 39 и 38 тысяч соответственно. Хотя обеспеченность педагогическими кадрами составляет 99%, только 72% педагогов имеют высшее образование, а 20% из них – уже пенсионного возраста. Можно было бы компенсировать предстоящую нехватку учителей новыми технологиями, однако и тут проблема: компьютерными классами нового поколения обеспечены только 62,7% школ, на один компьютер приходится 26 учеников. Авторы Программы, конечно, вписали в текст все нужные слова про повышение профессионального уровня учителей и привлечение новых кадров, однако же новые поколения компьютеров сменяют друг друга быстрее, чем выделяются бюджетные средства в нашей стране, и о таких жестах, как личный ноутбук каждому первокласснику (проект, реализованный уже в нескольких странах), у нас даже никто не заикается. 

Добавим к этой картине цифры и факты из следующего раздела: количество библиотек за пять лет сократилось на 23 единицы, общий библиотечный фонд уменьшился на 588 тысяч книг, на одного жителя области приходится 5 книг, которыми, впрочем, мало кто интересуется, – старые книги выбывают быстрее, чем поступают новые, а словосочетание «информационные ресурсы библиотек» – это вообще не про наш регион. Примерно то же самое относится и к музеям. Хотя авторы Программы оптимистично полагают, что «учреждения культуры содержат высокий коммерческий потенциал», они тут же признают, что его «извлекаемость» (ещё одно малопонятное слово) затруднена «управленческими ограничениями, которые возможно снять при разработке программы развития сектора». К сожалению, управленческие ограничения у нас в стране снимаются другим способом: снятием с должности чиновника-«ограничителя», но об этом в тексте Программы не сказано ни разу. 

Мы видим цель

Заключительная и самая интересная часть программы – таблица «Основные показатели реализации». По оценке разработчиков, к 2015 году валовый региональный продукт должен вырасти с прошлогодних 495 до 750 млрд. рублей, индекс физического объёма ВРП – до 109%, налоговые и неналоговые доходы консолидированного бюджета – до 104%. Естественный прирост населения должен составить 3,8 тысячи человек вместо нынешних 1,4 тысячи, продолжительность жизни – 68 лет вместо 65, а доля населения с доходами ниже прожиточного минимума может сократиться до 16,5%. Среднемесячная заработная плата должна увеличиться с 18,1 тысячи до 30 тысяч, однако ради такого результата придётся потрудиться: индекс промышленного производства должен измениться с минуса на плюс по всем отраслям, доля инновационной продукции – вырасти вдвое, протяжённость газораспределительных систем – в 15 раз. 

Цели, разумеется, вполне достойные, а вот в отношении инструментов есть сомнения. Речь даже не о тех, что перечислены в Программе, а о тех, которых в ней нет. Если население области не будет знать, в каком положении регион находится сегодня, к чему он должен стремиться и какими средствами нам предлагают этого достичь, – никакого смысла в обсуждении Программы не будет. Обсуждение, видимо, предполагается провести традиционно в узком кругу: министры, Законодательное Собрание, общественные советы при правительстве и Собрании. Всем остальным жителям области, чьими руками Программа должна превратиться из пачки бумаги в реальные достижения, её в лучшем случае передадут в сокращённом объёме. Это, простите, означает, что общей цели у региона снова не будут – будут одна у правительства и много частных у людей. А когда нет цели, то нет и будущего. Пора уже что-то менять в самой процедуре разработки и принятия таких документов, а то мы никогда к согласию не придём.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер