издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Роман Габов: «На сельском хозяйстве нельзя экономить»

Председатель комитета по законодательству о природопользовании, экологии и сельском хозяйстве Роман Габов до того, как избраться в Законодательное Собрание Иркутской области, работал на сельхозпредприятии, занимался селекцией животных. Признаётся, что первое время ему было сложно перестроиться на новые рельсы: например, появилось много бумажной работы. Потребовалось изменение образа жизни и мышления. О том, изменились ли приоритеты комитета в нынешнем году и почему импортозамещение в России началось с сельского хозяйства, он рассказал в интервью нашей газете.

– Роман Фёдорович, рассматривались ли на очередной сессии ЗС законопроекты, инициированные комитетом, который вы возглавляете?

– Да, один из них – законопроект, связанный с безнадзорными животными, или, как сейчас говорят, с животными без владельца. Тема эта достаточно резонансная и широко обсуждаемая, в том числе и на федеральном уровне. Я считаю, что отношение к животным – это индикатор состояния нашего общества: и то, как мы к этим животным относимся, и то, как они вообще появились. Они же не падают с неба! Основная масса этих собак и кошек когда-то имели владельцев. Вопрос: почему их выбросили на улицу?

За последние несколько лет сумма, которая выделяется из бюджета Иркутской области на отлов и содержание безнадзорных животных, увеличилась в три раза – почти до 100 миллионов рублей в год. Мы, по сути, «тушим» этот вопрос деньгами, но это не выход. Первопричина – это человек и его ответственность. Поэтому необходимо вносить поправки в Гражданский кодекс, людей надо воспитывать. Понятно, что вопрос этот сложный, поколенческий. Но, пока мы не заставим людей отвечать за их поступки – деньгами, уголовным принуждением, ситуация не изменится.

В Иркутской области 9 лет назад был принят региональный закон, связанный с безнадзорными животными, сейчас мы вносим в него изменения. За это время мы наработали опредёленную практику, которая будет интегрирована в законодательство. Так, активно в этот вопрос смогут включаться волонтёры, которые и раньше вели эту работу – бескорыстно, за свои деньги, по зову души. Сейчас они смогут получать финансирование в виде грантов.

Второй момент – выделаются земельные участки на создание приютов. В Приангарье их катастрофически не хватает – животных из Бодайбо и Жигалово везут в Иркутск. Третий момент – увеличение финансирования для муниципалитетов на оплату труда служащих, которые работают с животными без владельца. Кроме того, планируется скорректировать саму схему выделения средств муниципалитетам: в некоторых территориях деньги не осваиваются и возвращаются в бюджет.

– Изменились ли в нынешнем году вопросы, которые рассматривает комитет?

– Наши профильные направления – природопользование, экология и сельское хозяйство – остаются неизменными. Это важная часть нашей экономики и социума. Особенно сейчас актуальна поддержка сельского хозяйства, на этой теме нельзя экономить. 25–30 лет назад, когда умерли все колхозы и совхозы в стране, мы ели то, что нам привозили из-за границы. Как правило, везли дешёвые, некачественные продукты.

Сейчас ситуация изменилась: Россия из импортёра зерна превратилась в его крупнейшего экспортёра. Такой результат был бы невозможен без поддержки сельского хозяйства! Часто слышу: «Сельское хозяйство – это бизнес, значит, помогать ему не надо, сами справятся». Но у нас климатические условия сложные, работать с хорошей прибылью не так легко. Да и нет очереди из людей, которые хотели бы переехать из города в деревню и заняться там сельским хозяйством. Это тяжёлый и неблагодарный труд. Кстати, именно сельхозники первыми занялись импортозамещением, в итоге Иркутская область обеспечивает себя молоком, мясом, яйцами, овощами.

Поддержка сельского хозяйства – это поддержка села в целом, потому что фермеры дают работу другим людям, вводят в оборот земли, которые долгое время пустовали, платят налоги в местный бюджет. Мы с комитетом проехались по всей области за исключением северных территорий, где нет сельского хозяйства. Общались с местными властями, фермеры чувствуют свою ответственность – перед своей семьёй, односельчанами, перед территорией, где они живут. Они помогают строить дома, дают деньги на ремонт школ, клубов и так далее. Именно поэтому поддержка села имеет социальную направленность.

Довольно парадоксальная ситуация сложилась в лесной сфере. Иркутская область является лидером в России по заготовке леса. В 2021 году объёмы заготовки составили 32 миллиона кубометров, это больше, чем в Красноярском крае и в Республике Саха (Якутия), которые превышают нас по площади. Но у наших жителей возникает проблема с обеспечением дровами. В прошлом году нам начали звонить и писать по этому вопросу из Жигалово, Качуга, Усть-Уды, Братского района. Раньше гражданам выделялась древесина для собственных нужд: 25 «кубов» на юге и 36 на севере региона, а также 125 кубометров на строительство дома. Этот вопрос решался с помощью областного лесхоза и частников, которые занимаются лесозаготовкой, лесопереработкой.

После событий в лесном комплексе, произошедших в 2019 году, когда выявили незаконные рубки в заказнике «Туколонь», прокуратура начала жёстко подходить к этим вопросам. Лесхоз практически перестал заниматься лесозаготовкой. Перестали выделять частникам арендные участки, перестали заниматься санитарными рубками. Этот вопрос мы часто рассматриваем на заседаниях комитета.

– Какой способ решения проблемы вы предлагаете?

– Мы предложили правительству разработать «дорожную карту» – какая потребность в дровах, сколько жителей проживает на той или иной территории, кто будет заготавливать и привозить дрова. Нам сказали: «Всё решается в ручном режиме». Однако такой подход не кажется мне эффективным: дров нужно много, в ручном режиме очень сложно управлять ситуацией. Поэтому «дорожная карта» всё же необходима. А в перспективе нужно уходить от дров, у нас в регионе есть крупнейшее газоконденсатное месторождение. Надо газифицировать хотя бы крупные населённые пункты, пусть не сразу, а постепенно.

В лесной отрасли важно реанимировать деятельность лесхоза, который занимался сохранением и лечением леса. У нас много сгоревшего леса, который не даёт расти новым деревьям, является источником пожаров. По пути в Большое Голоустное наблюдается апокалиптическая картина: на сотне гектаров стоит сгоревший лес. Эту проблему также нужно срочно решать.

Если говорить об экологии, то Иркутская область, к сожалению, звучит по многим вопросам в федеральной повестке: это и байкальская правовая аномалия, когда люди, живущие на побережье озера, находятся на этой территории, по сути, на птичьих правах, а также утилизация накопленного вреда в Байкальске и в Усолье-Сибирском.

Столько лет прошло, а до сих пор нет технологии утилизации лигнина, который скопился в результате деятельности БЦБК. Закапывать, нельзя вывозить – или закапывать нельзя, вывозить? Если его закапывать, то в каком виде? Мы постоянно на заседаниях комитета эту тему поднимаем.

По Усолью-Сибирскому столько лет не решался вопрос с утилизацией особо опасных отходов. Я сам житель города и неоднократно ранее писал по этой проблеме в Правительство РФ, президенту, в Госдуму. Но ответа не было. Сейчас там строится завод по переработке особо опасных отходов. Зачем это нужно? Ведь площадка «Усольехимпрома» находится в 2 километрах от панельной застройки. Люди не знают, насколько это безопасно.

Есть у жителей Усолья-Сибирского и определённое недоверие. 15 лет назад за 20 миллиардов рублей в городе был построен завод по производству поликристаллического кремния «Усолье-Сибирской силикон». Возвела его корпорация «Роснано» на государственные и заёмные средства. Всё начиналось очень пафосно и красиво, а по городу ездили автобусы с надписью Solar for life («Солнце для жизни»). В итоге завод ни дня не работал на полную мощность, а потом его и вовсе закрыли, мол, в три раза дешевле покупать китайский поликристаллический кремний. Закончилось всё тем, что очень дорогое импортное оборудование просто разворовали. Сейчас на промплощадке обещают построить производственно-технический комбинат «Восток». Сначала говорили, что будут трудоустроены 2500 работников, потом 1000, затем 800. Сейчас обещают трудоустроить 300 человек. Для города с населением в 70 тысяч человек это очень мало.

Все темы, связанные с ТКО, тоже проходят через наш комитет. Кстати, в этой сфере, как и с обращением с безнадзорными животными, у нас всё не так плохо. Помню, были мы в крупном областном центре Сибирского федерального округа, где, как нам сказали, хорошо налажена работа с безнадзорными животными. Когда мы пообщались с людьми, посмотрели законодательную базу, увидели состояние этой сферы, мы поняли, что у нас эти вопросы решаются эффективнее, а власть и общество лучше подготовлены. В том числе благодаря тому, что многие темы выносятся на страницы СМИ, обсуждаются на различных площадках. Наш регион по бюджету и доходам неплохо выглядит по сравнению с другими территориями. У нас есть возможность для манёвра. И это тоже очень важно.

– Какие планы у комитета на 2023 год?

– Мы будем продолжать работу по всем направлениям для того, чтобы сделать природопользование в Иркутской области более эффективным, рачительным и безопасным. Что касается сельского хозяйства, то у нас колоссальный потенциал для роста, потому что много земель не используется. Нам нужно внедрять новые технологии и производить больше сельхозпродукции, в том числе на экспорт, за пределы страны. В сфере экологии важно решить первостепенные проблемы, о которых я уже упомянул, – Байкальск, Усолье-Сибирское. Откладывать эти вопросы уже нельзя.

 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер