издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Прорвемся, опера!

  • Автор: Вела интервью Людмила БЕГАГОИНА, "Восточно-Сибирская правда"

Полковник Александр БУКАНОВИЧ связан с главной милицейской службой -- уголовным розыском -- 15 лет, последние три он ее возглавляет в областном ГУВД. Трудно судить, насколько успешно. Сыщики -- бойцы, так сказать, невидимого фронта. Свою работу они не афишируют. Но, судя по тому, что шеф сыска является почетным сотрудником МВД России и министр наградил его именным оружием, дела в этой "конторе" идут неплохо. Да иначе он и не усидел бы столько времени в своей должности -- предшественники его подолгу здесь не задерживались.

Сейчас Александр Васильевич в отпуске, который проводит
в собственном кабинете, на рабочем месте. Отвечает на
телефонные звонки, принимает людей, решает вопросы —
все как всегда, разве что на совещания не ходит. И что
человеку не отдыхается?

— Думаете, я один здесь такой? Для многих моих коллег
служба в угрозыске — это не только работа, это сама
жизнь. По крайней мере, когда я возглавил эту службу,
я постарался создать сплоченный коллектив, укомплектовать
его единомышленниками.

— Вы говорите об областном аппарате? Вряд ли сыщики,
работающие «на земле», в райотделах — без выходных,
с риском для жизни и при зарплате в семь тысяч рэ, —
так уж держатся за свою романтическую профессию. Прошли,
поди, те времена…

— Когда меня пригласили из участковых в уголовный розыск,
пришлось целый год ждать, пока место освободится. Раньше
зубры занимались сыском, десятилетиями наращивали мастерство,
подбирали агентуру. Сегодня такого, действительно, нет.
У нас сейчас каждый пятый сотрудник — новичок, работает
меньше года. Больше половины имеют стаж до трех лет.
А продержавшихся на службе в угрозыске свыше 20 лет
нет вообще ни одного по всей области. Но все же такого,
как был еще недавно, оттока в коммерцию, в охранные службы
из сыскарей уже не наблюдается. Да, омоложение кадров
идет. И некомплект еще остается — 66 вакантных мест
по области. Но мы стараемся удержать молодежь талантливую
и преданную делу. Поверьте, таких сотрудников все-таки
большинство.

— И чем вы их удерживаете? Квартирами, премиями?

— 70 процентов сыщиков у нас не имеют жилья — и тут
мы помочь не в силах, к сожалению. А премии… Дело
ведь не в деньгах, не в них для сыщика счастье. Работа
такая, что требует огромной самоотверженности, полной
отдачи, мужества и большой человеческой порядочности.
При этом она неблагодарная. Венец славы достается не
тем, кто раскрывает преступления, добывает доказательства,
задерживает подозреваемых. Оперативники всегда остаются
— да и должны, наверное, оставаться — в тени. Но очень
важно, чтобы и они видели, как ценят их профессионализм,
добросовестность, личный вклад в борьбу с преступностью.
Второй год в области проводится конкурс на присвоение
звания лауреата премии губернатора. Пять лучших сыщиков
получают награду из рук главы региона. Такое общественное
признание — хороший стимул, особенно для молодого сотрудника.
Кроме того, начальник ГУВД гораздо чаще теперь поощряет
премиями тех, кто отличился. Да у нас есть достойные
и правительственных наград — и мы ходатайствуем о том,
чтобы эти награды, как в газетах пишут, нашли своих
героев.

— В праздники нехорошо говорить о плохом, но приходится:
криминогенная обстановка в области очень напряженная.
И как-то, извините, не вяжется это с вашими рассказами
об усердии и самоотверженности сыщиков. Показатель
их усердия — раскрываемость уголовных преступлений,
а она остается низкой.

— Что ж, оперативная обстановка действительно сложная,
но ведь уровень преступности в нашем регионе традиционно
высокий. На это есть свои объективные причины — и исторические,
и социально-экономические. Для нас же, милиционеров,
главное, что криминогенная ситуация находится под контролем.
Я бы даже сказал, что она стабилизируется.

— Ничего себе! На всю Россию гремим с тяжкими преступлениями,
заказными убийствами.

— Да, Иркутская область входит в десяток регионов,
где регистрируется самое большое количество тяжких и
особо тяжких преступлений. За 8 месяцев нынче совершено
682 умышленных убийства — это очень много. Но все же
на сотню меньше, чем в прошлом году за такой же период,
— так что нельзя сказать, будто ситуация обостряется.
К тому же раскрываемость тяжких преступлений против
личности, которую
вы называете показателем милицейского усердия, у нас
выше среднероссийской: тут мы занимаем восьмую строчку
сверху в рейтинге по стране.

И дело не только в усердии и профессионализме сыщиков,
но в немалой степени и в правильной организации их работы.
За последние пару лет мы многое поменяли в структуре.
Создали, например, в областном угрозыске новые отделы:
по борьбе с бандитизмом и по раскрытию заказных убийств.
Решили сделать ставку на специализацию, освободить сыщиков,
которые имеют дело с организованной преступностью, от
текучки, от вала, и это сразу сказалось на результатах.

— А зачем было создавать параллельные структуры в угрозыске,
если есть специализированная служба по борьбе с организованной
преступностью? Вы считаете, что УБОП не справляется?

— Нет, я считаю, что это подразделение слишком малочисленно
и молодо, чтобы взвалить на него всю борьбу с мафией.
У нашей службы больше сил и опыта: уголовный розыск
отмечает сегодня 86-летие, на самом же деле он гораздо
старше. Вывески меняются, но при всех реорганизациях
сыск остается главной силой в борьбе с уголовщиной.
И так будет всегда.

В последнее время усилиями наших оперов удалось избавить
общество от представлявших серьезную угрозу организованных
вооруженных группировок, которые орудовали в Черемхове,
Братске, Иркутске, Ангарске, Тулуне: банда Дубровина,
совершившая десять нападений на жилища и 25 квартирных
краж; группа Расходова, промышлявшая разбоями на трассе;
две шайки так называемых удавочников, за которыми в
общей сложности числится около трех десятков налетов
на водителей; шестеро сбившихся в стаю отморозков, склонявших
женщин к проституции и лишавших их жизни… Список
криминальных бригад, привлекающихся к ответственности,
можно еще продолжать и продолжать. В СИЗО даже ждет
своей участи лидер, которому инкриминируется 210-я статья
Уголовного кодекса: организация преступного сообщества. Подобных
дел в России всего пара-тройка…

— Вы имеете в виду братское преступное сообщество?

— Да, восемь его активных членов находятся под стражей,
двое пока в бегах. За ними тянутся следы таких громких
и кровавых преступлений, как расстрел в центре Иркутска,
возле Дворца спорта, авторитета по прозвищу Кисель, его
знакомых и охранников, заказное убийство предпринимателя,
разбои, стрельба из автомата в Солнечном, когда водитель
был убит, а криминальному лидеру, на жизнь которого
покушались, удалось спастись. Предварительное следствие
уже завершается, дело скоро будет передано в суд, несмотря
на огромное давление, которому подвергаются сотрудники.
Раскрытие, задержание и оперативное сопровождение расследования
ведут как раз сыщики из нового отдела по раскрытию заказных
убийств: Андрей Савкин, Василий Строкань и другие, в
том числе очень молодые ребята. Это талантливые оперативники,
которым не занимать мужества и профессионализма.
Да у нас очень много сотрудников, заслуживающих добрых
слов.

— Так за чем дело стало?
У вас есть возможность назвать лучших, поблагодарить
их за хорошую службу.

— Трудно выбрать, кому отдать предпочтение… Хотелось
бы отметить начальников угрозыска в Братске и Зиме Анатолия
Пиликуева и Руслана Пивоварова, руководителя отдела
областного аппарата Сергея Чен-Юн-Тая, старшего оперуполномоченного
Ирину Перебоеву, Александра Молчанова из отдела по борьбе
с бандитизмом… Да среди сыщиков уголовного розыска
почти нет таких, которые бы не оправдывали возложенных
на них надежд. Ну разве что один процент.

Пользуясь случаем, хочу поздравить своих коллег с профессиональным
праздником, пожелать здоровья, мира в семье, удачи на
работе, новых звезд на погонах, заслуженных наград,
хорошей карьеры.

— Что ж, с удовольствием присоединяюсь к этим пожеланиям.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры