издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Чтобы в руках сосна запела

Чтобы в
руках сосна запела

Александр
САВЕЛЬЕВ, журналист

В
учительской комнате Ербогаченской
средней школы у стены стоят два
дивана. Тонкие точеные ножки и
спинки, резные царги матовой
лакировки… Они сработаны из
натуральной светлой сосны и
поэтому кажутся довольно дорогими,
как бывает дорогой импортная
мебель, рассчитанная на элитного
покупателя. Чье производство,
господа педагоги? Италия, Польша?..
Нет. Такие диваны делают в
Ербогачене, в столярных мастерских
средней школы. Ребятишки сделали их
в прошлом году, на пробу.
"Пилотный" выпуск удался, и
сейчас в производство запущено 20
таких диванов. Директор школы Н.
Главацкий уверен, что уже к новому
году в актовом зале и столовой
будет стоять только деревянная
мебель, сделанная в школьных
мастерских. "Иначе, — говорит
Николай Сергеевич, — какой смысл
создавать профучилище, если мы не
сможем обеспечить мебелью самих
себя?"

Идея
создания профессиональных классов
витала в воздухе давно. Еще в 1991
году директор школы доказывал
районному начальству
целесообразность подобного
начинания. Этим шагом убивалось
одновременно несколько зайцев:
район, в инфраструктуре которого ни
одно предприятие не занимается
глубокой переработкой древесины,
получил бы специализированное
учреждение, в котором можно
заказать практически любое изделие
из дерева, начиная с примитивного
оконного блока и кончая кроватью с
балдахином. Причем сделать это по
разумной цене. Обойдется это
дешевле, во всяком случае, чем везти
опилковую мебель с Большой земли.
Это первое. Ребятишки, те, кто в силу
разных причин не идет в десятый
класс общеобразовательной школы и
слоняется по поселку (работы здесь
нет и не предвидется, а послать
ребенка учиться в Иркутск может
позволить себе лишь каждая десятая
семья), пойдут в профкласс и через
три года выйдут оттуда
специалистами. Быть может, не все,
но в каждом выпуске найдется
два-три пацана, в чьих руках запоет
дерево и простой топор уподобится
ювелирному инструменту. Остальные
получат навыки столярных и
плотничьих работ, что в сельской
местности, в принципе, необходимо
каждому мужику. Это второе. И третье
— в русском деревянном зодчестве
северное направление имеет свой
самобытный, легко узнаваемый стиль,
свой индивидуальный почерк,
который переходит от мастера к
мастеру. И пока есть люди, одинаково
умело владеющие топором, лобзиком и
резцом, эта ветвь национального
искусства будет жива…

Через восемь
лет, осенью 1999 года, на базе
Ербогаченской средней школы был
открыт первый профессиональный
класс по специальностям: мастер
столярного и мебельного
производства и художественное
оформление изделий из дерева. Было
много сложностей — профкласс
открылся в конце сентября, когда
уже утверждены тарификация и
учебный план школы. Соответственно,
все снова приходилось перекраивать
и подгонять. Справились… Были
проблемы с пиломатериалами, и
пацаны таскали доски их дома,
потому что вместо тридцати кубов
древесины, которых хватило бы
профклассу на учебный год, в школе
было не больше семи, и даже эти семь
кубов пришлось делить между
студентами и школьниками…

Впрочем, и по
сей день немногое изменилось,
проблемы остались прежними,
главная из которых —
финансирование. Область регулярно
перечисляет зарплаты
педагогическому составу, субвенции
на питание, стипендии и проезд
детей (едва ли не половина учащихся
профклассов живут на периферии, в
глухих деревнях, таких, как Хамакар,
Тетея). И только. Все остальное —
как-никак профклассы созданы на
базе Ербогаченской школы — легло на
местный бюджет. А это ой как немало.
Подробный список того, что
необходимо для нормального
существования профклассов, лежит
на столе директора школы. Он
занимает три с лишним листа
набранного на компьютере текста, но
едва ли эта смета выполнена больше
чем на десять процентов. Правда, в
нее включены такие "немыслимо
роскошные" вещи, как, например,
фурнитура для мебели или
электролобзики, без которых
выпиливать узорную царгу придется
недели две, и директор Главацкий
знает, что куплены они будут лишь
тогда, когда ребята сами начнут
зарабатывать деньги. До тех пор
придется довольствоваться тем, что
есть. Давным-давно купленные школой
станки в прошлом году пополнились
новыми, арендованными. Чего не
хватает, приносят и привозят из
дома педагоги — асы столярного
ремесла, которые совмещают работу в
школе с работой в профучилище, как,
впрочем, весь преподавательский
состав и директор школы.

"Район
дотационный, — говорит Главацкий, —
и понять администрацию можно:
бюджет не резиновый, и денег на все
не хватит". Но обеспечить училище
пиломатериалом можно и должно,
поскольку в данном случае
теоретические знания не столь
важны, как практика. В этом году
количество учащихся увеличилось и,
соответственно, материала
требуется больше. Минимум — 50 кубов,
— называет цифру Николай Сергеевич.
Пока есть тридцать, за которые
школа рассчиталась лишь частично.
Без оплаты больше ни один частник
не даст ни доски, а значит, в этом
году снова придется кроить из блохи
голенище, по сантиметрам
раскидывая лес между школой и
училищем… А между тем, те вещи, что
изготавливают питомцы училища, без
труда найдут сбыт в районе, потому
как здесь остро чувствуется
нехватка мебели. Пример — приют
"Надежда", где нет
элементарных столов, за которыми
дети могли бы заниматься уроками
или рисовать. Столы даже из
прессованных опилок стоят теперь
немало, а вместе с перевозкой
(привезти в Ербогачен килограмм
груза стоит не меньше десяти
рублей) выльется району в круглую
сумму. Экологически чистая мебель
из дерева, изготовленная на месте,
обойдется на порядок дешевле, но
для того, чтобы она была сделана,
нужно тратить время и силы,
обеспечивая училище всем
необходимым, тогда как на опилковую
мебель нужны только деньги. Деньги
области, потому что район
практически ничего сам не
зарабатывает и не будет
зарабатывать до тех пор, пока не
появится производство. Мебели или
чего-то другого — это не суть важно,
куда важнее то, что специалистов
для этого нужно готовить уже
сегодня. Может быть, поэтому эти
деньги так легко отдавать…

Здесь, в
мастерской Ербогаченской средней
школы, дети делают мебель. Вы можете
заказать круглый стол, шкаф для
посуды или уголок на кухню.
Остается обговорить детали — форму
ножек, резьбу, лакировку, сроки
выполнения заказа, а потом вывезти
мебель, поскольку своего
транспорта в школе нет. Урок труда.
Из-за токарного станка едва
виднеется светловолосая голова —
парнишка метр с кепкой (все станки
ребята осваивают здесь с пятого
класса) вытачивает ножку для
дивана, меняя время от времени
резцы, из-под которых змеится
соломенная стружка. Кто-то
изогнутым, похожим на желоб резцом
вырезает деревянный ковш на
длинной рукояти — род древней
русской братины. Кто-то работает
лобзиком, и сухая сосновая пыль
ложится на перекошенные, скрипучие
половицы, обитые пороги,
растрескавшиеся стены. Здание в
аварийном состоянии, об этом знают
и преподаватели, и дети, но иного не
дано. Правда, есть другое помещение
— в экспедиционном предместье, но
его удаленность от школы так велика
(расстояние — два с половиной
километра), что заниматься и
работать там без отрыва от
основного учебного процесса
невозможно. Поэтому дети уезжают
туда два раза в неделю. На целый
день. Напротив школы, через дорогу —
заброшенный дом, вполне способный
вместить мастерские. Директор
Главацкий не раз обращался в
администрацию с просьбой провести
туда отопление и отдать его школе.
"Остальное, — говорил он, — мы
сделаем сами". Теперь в этом доме
уже не осталось стекол, а школьники
по-прежнему получают практические
навыки в здании с калечными стенами
и гнилыми балками. Мне показывают
детали диванов, тех, что будут
стоять в актовом зале. Они
одинаковы по форме, но на каждом —
индивидуальные рисунки, по которым
пройдут определенные нити резьбы…
Пройдет много лет, и каждый из
выпускников по этим линиям узнает
диван, сделанный своими руками,
вспомнит тогдашнее чувство
гордости и осознание того, что
что-то смог и сумел в жизни.

Проходя по
мастерской Ербогаченской средней
школы, ваш корреспондент вспомнил
школьные мастерские своего
детства: потолки там были выше, окна
светлей, а зачехленные станки и
крашеные верстаки всегда в
идеальном порядке. Но мы тогда не
делали мебель, мы были заняты
совсем другим. Обыкновенно в начале
четверти преподаватель выдавал на
класс кусок толстой металлической
арматуры и энное количество
деревянных брусков. Ножовками по
металлу бурсаки пилили арматуру на
одинаковой длины цилиндрики, а
потом, в течение четверти,
посредством напильников
преобразовывали эти круглые
заготовки в молотки прямоугольной
формы. Деревянные бруски
обрабатывались рубанками,
наждачной бумагой и шли на
рукоятки… Молотки получались
жиденькие, шляпки гвоздей (впрочем,
мало кто пытался забить гвоздь
подобным изделием) оставляли на
матовой от напильника плоскости
рваные вмятины, а в конце четверти
когда каждый "слесарь" получал
свою "тройку ", молотки кучей
сваливались в фанерный ящик и,
вероятно, выбрасывались за
ненадобностью… С тех пор я полагал,
что на уроках труда изготавливают
молотки — и только. Оказывается, так
бывает далеко не везде…

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер