издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Лицедейство как призвание

Поклонники знаменитого клоун-мим-театра «Лицедеи», созданного Вячеславом Полуниным, хорошо знают Анвара Либабова. Любителям фильмов «про ментов» тоже известен этот актёр: в сериале «Литейный, 4» канала НТВ он — Антон Грошев по прозвищу «Гуру», «легитимный лицензированный хакер», эксперт в области высоких технологий, офицер Отдела специальных расследований. Есть своя публика у петербургского театра «Приют комедианта», там Либабов занят в трёх постановках. Фантастически играет 15 (!) персонажей, образов, масок в спектакле «Дневник гения» — воплощает образы, которые рождало эксцентричное воображение Сальвадора Дали, величайшего гения XX века. Целых три роли у него в премьере «Лулу» немецкого режиссёра Георга Жено, ученика Марка Захарова. Играет доктора Климбера в нашумевшем спектакле «Не Гамлет» петербургского режиссёра Андрея Могучего. Есть ещё «Кракатук» того же Андрея Могучего, мега-шоу, театр-цирк, новое слово в цирковом искусстве.

В «большом кино» актёр дебютировал в «Замке» у Алексея Балабанова, сыграл у него же в картине «Про уродов и людей», в новой картине Юрия Мамина «Не думай про белых обезьян». Скоро мы увидим его в роли слуги дона Руматы в долгожданном фильме Алексея Германа «Трудно быть богом». А сейчас он репетирует новый спектакль, снимается в новых сериях «Литейного, 4». И не оставляет любимый театр «Лицедеи».

– Я в жизни умею только две вещи – народ смешить и скотину лечить, – говорит Анвар Либабов.

– Ну, насчёт «смешить» – понятно. Вы «лицедействуете» уже больше 20 лет. А «скотину лечить»?

– До того как стать «лицедеем», я занимался исцелением животных, родовспоможением (во время массовых отёлов помогал появлению новой жизни). Вырос я на окраине Нижнего Тагила. Застал бараки коридорного типа, хорошо помню их. В детстве увлекался радиоделом, меня интересовали приборы, но из-за слабого зрения и невыдающихся физических данных не было смысла идти на металлургический комбинат или в машиностроительное производство. Где экология лучше? В селе, естественно. Свежий воздух, натуральные продукты. Поэтому на семейном совете рассматривали следующие профессии для меня: пчеловод, коневод, полевод, агроном, зоотехник. Окончательный выбор делал я. Ветеринарный фельдшер – вот то, что надо! Наверное, повлияли чеховские записки уездного врача. Так я закончил Троицкий зооветеринарный техникум, а после – Ленинградский ветеринарный институт.

– И каких животных лечили?

– Разных, но больше – коров, телят, такая специализация у меня была – крупный рогатый скот. Мечтал о зоопарке, зверохозяйстве, однако пришлось заниматься «прозой». Когда проходил практику в Магнитогорске, два раза в неделю бывал в цирке. Помню, приезжала труппа из Монголии. Дезинфицировал пришедшие вагоны после овцебыков, яков, лошадей, их клетки, брал у лошадей кровь на анализ, проводил вакцинацию коз. Как-то принесли попугайчика. У него было воспаление защёчных мешков. А самая сильная «экзотика» – тигрица из аттракциона Запашных. Ночью у неё начались кишечные колики. Меня вызвали. Всё закончилось плохо – летальный исход. Я проводил вскрытие: сильный заворот кишок. До сих пор помню все подробности. Помочь не можем, в клетку не войти, она беснуется. Тогда ещё не было пистолета с пилюлями, позволяющего на расстоянии, не приближаясь к хищнику, сделать укол. Позже, когда пришёл работать на производство, меня «кинуло» в креативность. Внедрение уникальных методик, усовершенствование, эксперименты, операции, новые препараты. Молодости свойственен максимализм.

– А сейчас смогли бы оказать помощь нашим братьям меньшим?

– Скажу откровенно – да. Недавно были съёмки на разных каналах (розыгрыши). Мы приехали в деревню, а потом – в цирк. Меня помнят в хозяйствах, где я работал. Взял в руки шприц и сделал всё как надо: забрал кровь из яремной вены, сделал внутривенный укол, зондирование, провёл гинекологическую операцию корове, наложил шесть крупных швов, ввёл сыворотку телятам. Провёл несколько процедур в родильном отделении, в дойном и в профилактории. И публика поверила! Мне даже звонили потом и спрашивали: «Ты что, опять в деревню вернулся?».

– А когда и как вы стали актёром?

– В День дурака, 1 апреля 1987 года, случилась первая настоящая гастроль (в Одессу, на «Юморину») с оформлением в трудовой книжке. Началась серьёзная работа с «Лицедеями». Раньше это было просто хобби. В свободное от работы время я приезжал на репетиции в студию и иногда даже ездил на гастроли с ребятами.

Я закончил техникум с красным дипломом. Когда учился в институте, уже ходил в студию «Лицедеев». Вместо читального зала в библиотеке, клиники, научного общества я проводил время на театральных подмостках, и красный диплом мне уже не светил. Потом довелось поработать ветеринарным врачом в совхозе на молочно-товарной ферме под Ленинградом, в родильном отделении, в профилактории, где было две тысячи голов скота. Занимался вакцинацией, терапией, гинекологией – всем, что связано с нормальной, прозаической сельской работой. У английского писателя Джеймса Хэрриота есть великолепная книга «О всех созданиях – больших и малых». Кто читал этот бестселлер, тот поймёт, чем я занимался. И вот, будучи главным ветеринарным врачом колхоза, я поставил крест на своей карьере и предпочёл ей своё увлечение. Чувства опередили разум.

– Наверное, началось всё в детстве? Мечтали стать клоуном?

– Может быть, в детстве всё и зародилось. Детям присуща игра. Мне нравилось участвовать в праздниках, концертах, украшать, что-то придумывать. Я не отличался выдающимися физическими данными, хорошей «формой», поэтому «социально реабилитировался» за счёт других качеств: старался быть оригинальным, смешить, и мне это удавалось. Первый публичный выход – в школьном КВН. Занимался в драмкружке, а позже – в студенческом театре, агитбригаде, пел в колхозном хоре. Мне нравились характерные кинокомедии, яркие актёры, выпуклые персонажи: Гарин, Филиппов, Раневская, Мартинсон, Чаплин, Луи де Фюнес… А как запомнился первый поход в цирк! Я ужасно, до умопомрачения, смеялся над клоунами.

– По России «Лицедеи» теперь не ездят?

– Меньше, чем раньше. Выехать за Урал – уже сложно, трудноподъёмно. Дорогие авиабилеты. А чтобы привезти качественную программу, надо выезжать большим коллективом (12 – 15 человек). Плюс декорации, реквизит, костюмы!

– Помните, как приезжали в Иркутск?

– Конечно, помню. Ещё в советские времена. Работали мы во Дворце спорта. С нами выступали Валентина Пономарёва, трио «Экспрессия» Бориса Моисеева (Борис тогда не пел, а танцевал). Мы бегали по креслам – аккуратно, боялись сломать их. Была зима – 1988 или 1989 год. Мы жили в гостинице «Ангара». Рядом был ледяной городок, горки, Дед Мороз и Снегурочка. К нам пришли ребята из иркутской студии пантомимы Валерия Шевченко. Мы вместе гуляли по городу, были у них в студии. Чаепития, вечера. Нас возили на Байкал. Прозрачный трёхметровый лёд. Ещё помню вкус облепихового морса.

А позже коллектив Шевченко приезжал в Петербург, работал в ДК Ленсовета. Ещё мы встречались в Париже. «Лицедеи» играли «Чурдаков», жили мы в буржуазном районе. И там были наши посиделки с иркутянами. Потом был слух, что Валера переехал в Москву. Это и понятно. «В Москву, в Москву!» – там «пошоколаднее». Нас нередко спрашивают: «А вы не собираетесь переезжать?» Нет. Мы часто ездим туда, и этого достаточно. У нас есть гуманитарная, благотворительная миссия. Москва задыхается от денег, и мы, питерские актёры, музыканты, иногда помогаем ей, даём передышки.

– Поговорим о фильме «Литейный, 4». Грим у вас там минимальный. Обрушилась популярность, осложнилась жизнь?

– Петербуржцам я известен, популярен «в районном масштабе». Узнают меня давно благодаря моим анатомофизиологическим данным, «оригинальной» внешности: лысина, торчащие уши, круглые очки. Внешней чудаковатостью, своей формой одежды я заметен в толпе. Мне говорили, что надо покупать машину с тонированными стёклами. Это оборотная сторона популярности, удел людей, снимающихся в сериалах, в какой-то мере – расплата, дискомфорт и непокой в быту, крест, который придётся нести. Такова узнаваемость ребят, играющих ментов. Всё-таки это 13-летний бренд.

Я люблю ездить в общественном транспорте. В последнее время приходится томиться в пробках, нервничать из-за них, опаздывать. Когда нужно успеть многое сделать, проще нырнуть в метро на Петроградской стороне и… На встречу с вами я приехал в маршрутке. Никто на меня не обращал внимания. Все ехали на работу: кто к станку, кто на репетицию. Вообще теперь люди, слава Богу, понимают, что труд актёров – это тоже работа, бизнес, как и у них.

Я люблю гулять по улицам, бывать среди народа. У меня две крайности. Мне нужны праздник, карнавал, поток людей, лавина счастья. И люблю уединение, затворничество – уехать на природу, ковыряться в огороде, облагородить землю. (Вчера картошку посадил, клевер посеял, сарай покрасил). Мне нравится гулять по ночному городу в одиночестве.

– В фильме у вас прозвище «Гуру». А в жизни есть, было?

– «Лицедеи» были на гастролях в Израиле. Однажды утром купаемся в море. Тучи разошлись, появилось солнце, я выхожу на берег, блики по воде, моя лысина блестит. Наплавался, иду медленно, делаю дыхательную гимнастику с элементами йоги. Такая медитативная картинка. Ребята тут же отыграли ситуацию: грохнулись передо мной навзничь и, воздев руки в небо, воскликнули: «Учитель! Гуру».

– Вы рассказали об этом продюсерам сериала?

– Подготовительный период, когда прописывали наши биографии, был долгим. Мы с Андреем Федорцовым искали имена нашим героям. Андрей придумал себе «Моцарт», Серёже Селину – «Габен», а я предложил «Гуру» для моего героя. У меня получился образ полубуддиста. Антон Грошев – сухощавый, как буддийский монах, отправившийся погулять в миру. Одно из его увлечений – Восток. Хобби – йога. У него есть азиатские корни. Вегетарианец. Любит зелёный чай. Ему присущи рассудительность, сдержанность, он погружён в науку, в свой компьютер. Слабости и недостатки становятся его силой. Поэтому он «Гуру». Так с юности зовёт его друг Ухов, когда-то Антон помогал ему в учёбе. А Ухов учил Грошева другим наукам – простым, обыкновенным житейским законам, школе жизни, ведь Грошев «не от мира сего», совершенно не приспособлен в быту, социально неадаптированный элемент.

– Почему только вы с Федорцовым в этой компании не под своими именами?

– Мы же пришлые, а ребята давно работают в проекте, «устоялись» в сознании зрителей. Наши герои вызваны усилить Отдел специального назначения. Андрей оставил своё имя, а ещё созвучие фамилий: Рогов – Ухов. А у меня имя довольно нетрадиционное – Анвар, да ещё фамилия смешная. Как меня только не называли в школе: Либибов, Алябьев, Алибабаев, Алибаба, Кулибаба… Антон Грошев – куда проще? Грош – мелкая разменная монетка. Ассоциация: мал золотник, да дорог.

– Вы тоже раньше снимались в «Ментах».

– В трёх разных сериалах из этого бренда («Улицы разбитых фонарей», «Убойная сила», «Опера. Хроники убойного отдела») я сыграл разных персонажей – восточного мануала, эксперта, массажиста. Отчасти из них и сложился в итоге профессор Грошев – «Гуру».

– Ваш герой – компьютерный ас. А в жизни вы с компьютером в каких отношениях?

– На уровне простого пользователя. Печатаю двумя пальцами. Немного владею интернетовскими поисковыми системами. Завсегдатай «Одноклассников», «В контакте», «Мой мир – mail.ru», «ЖЖ» и прочих сетей.

– Вам исполнилось 50, во что никому не верится. На своём юбилейном вечере в Мюзик-холле вы бегали, скакали, как мальчишка!

– Надеюсь, что на 50 я всё-таки не выгляжу. Меня все зовут по имени и со мной на «ты», только студенты школы клоунады «Лицедей-лицей» нашего театра называют Анваром Зояновичем, дабы не было амикошонства. О возрасте задумываешься, когда подводит здоровье, вылазят болячки. В связи с этой цифрой – «50» – две мысли посещают иногда. А что ты сделал за это время? И что будет дальше? Накатывают страхи, присущие всем, – о нестабильности нашей жизни, о будущем, в частности, о пенсионном пособии. А если завтра не будешь востребован? Популярность, медийность – они как снег, а ему присуще таяние. После него ничего более не остаётся. Так же и в театре. Он эфемерен, сиюминутен, спектакли, роли уходят. Думаешь о забвении… Дорогие читатели, зрители! Будьте живы-здоровы, целы-невредимы. Живите в мире, покое, душевном согласии. Как поётся в песне, чтобы не болела мама и чтобы ваши дети вас радовали. Любви вам, любви!

Фото Дмитрия КОЩЕЕВА

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер