издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Пацаны, оставьте меня в живых…»

В Иркутском областном суде завершается рассмотрение уголовного дела о самом кровавом за последние два десятилетия убийстве в регионе

Это случилось в 2003 году, в начале мая. Когда Бирюса вскрылась, местные жители стали сообщать в милицию о страшных находках. На берегу чистейшей таёжной речки они тут и там наталкивались на человеческие останки. 4 мая возле села Шиткино был обнаружен труп мужчины с проломленной головой. На следующий день на косу в протоке Даманская, в двух километрах от деревни Бузыканово, выбросило обрубок тела в трусах, но без головы и рук. 10 мая останки обезглавленного мужчины выловили жители села Хандальск Красноярского края. Части человеческих тел река «выдавала» до самой осени. Последней находкой из этой серии стал скелет с отсечённой головой и без конечностей, всплывший 7 сентября неподалёку от деревни Тракт-Кавказ Тайшетского района. В расчленённых телах родственники признали пятерых жителей райцентра, пропавших в ночь с 8 на 9 декабря 2002 года из дома по улице Горной.

Задержали подозреваемых в массовой расправе лишь через полтора десятка лет – в октябре 2017-го. И только в уходящем году, спустя 18 лет после злодеяния, Иркутский областной суд приговорил их к лишению свободы. Да и то не всех. Четверо, в том числе организаторы, по версии следствия, кровавой бойни, совершённой ради передела сфер криминального влияния, были полностью или частично оправданы присяжными. Но есть показания исполнителей преступлений – Михаила Пукаса, Валерия Истратова и Михаила Уженцева. В ходе предварительного следствия они заключили досудебные соглашения о сотрудничестве, изобличив себя и подельников. Уголовные дела в отношении этой троицы были выделены в отдельные производства. И областной суд счёл признания активных членов преступной организации достоверными, поскольку они согласуются со всей совокупностью других доказательств. В том числе с показаниями многочисленных свидетелей, выводами 70 сложных экспертиз, протоколами 50 осмотров мест происшествий и 17 обысков.

В результате в октябре нынешнего года Михаил Пукас осуждён к 11 годам лишения свободы. За пару недель до этого оглашён приговор в отношении Валерия Истратова – 8 лет 2 месяца колонии строгого режима. Михаил Уженцев узнал о своей участи 7 сентября – ему предстоит провести в исправительном учреждении 9,5 года. Думаю, будет нелишним ознакомить читателей газеты с разоблачениями, которые легли в основу уже вступивших в силу обвинительных приговоров. Ведь всегда лучше из первых уст узнавать о том, что же произошло на самом деле.

Действующие лица и исполнители тайшетской трагедии

Михаил Уженцев, житель Тайшета, рассказал, что в конце 1990-х годов в городе действовали три организованные преступные группировки: «Сафаровские» (по фамилии лидера), куда он сам примкнул ещё в школе, «Бультики» (от слова «бультерьер», поскольку в шайку входили в основном так называемые качки) и «Димедроловские», названные так по прозвищу главаря ОПГ Дмитрия Шимко. Криминальные авторитеты мирно общались между собой, можно даже сказать – дружили. Доходов от крышевания предпринимателей хватало всем. Пока в город не зашли представители Братского преступного сообщества.

«Братчане» довольно быстро «забрали» у местных бандитов всех коммерсантов, которых те крышевали. Единственным, кто после передела сфер криминального влияния в Тайшете остался в живых, был Димедрол (Дмитрий Шимко – бывший председатель городской Думы и заодно криминальный авторитет в должности смотрящего – перед судом не предстал, так как скончался от болезни в 2013 году). Положенец сразу смекнул, что в городе появилась новая сила, и смог договориться с лидером «братчан» Моляком (с тем самым Вадимом Моляковым, который в декабре 2011-го был осуждён за бандитизм и убийство зампрокурора города Братска к 25 годам лишения свободы). В лихие 1990-е Моляков был личностью известной и уважаемой: депутат городской Думы, владелец лесного бизнеса, президент федерации дзюдо, меценат. Ну и по совместительству крупный криминальный авторитет, правая рука Тюрика, руководившего теневым бизнесом региона. В начале 2000-х в Тайшете объявился Николай Султанов по прозвищу Султан, который входил в круг приближённых к Молякову лиц (в молодости они проживали по соседству, вместе учились и работали).

А вот показания Михаила Пукаса – братчанина, командированного в Тайшет, по его словам, самим Моляковым. (Прежде Пукас служил телохранителем у Загородникова по прозвищу Забор. Старший брат Забора сел на 20 лет по одному уголовному делу с Моляковым.) «Как-то Загородников спросил меня, готов ли я к серьёзным делам. Я ответил, что готов. Этот разговор состоялся осенью 2000 года, незадолго до моей встречи с Моляковым, на которой передо мной была поставлена задача – поехать в Тайшет и помочь Султану и Димедролу разобраться с местным криминалитетом. Моляков сказал, что Султанов и Шимко реализуют там свои бизнес-планы по лесу и им нужна постоянная помощь на месте. Надо будет сопровождать Султанова, решать текущие проблемы, в том числе с представителями местных ОПГ. Моляков пообещал мне для начала 6% от доходов Султанова. Тогда и появилась в Тайшете группировка по устранению конкурентов. Вид её деятельности был один – совершение убийств. С марта 2001 года до зимы 2002-го Султанов ежемесячно выплачивал мне от 50 до 80 тысяч рублей. Прекратила группа своё существование, когда в ней пропала надобность», – рассказал Пукас. То есть в декабре 2002 года, когда последние представители местных ОПГ, не желавшие сдавать позиции и уходить «под крышу» «братчан», были порублены на куски и сброшены в полынью на Бирюсе.

Ещё один представитель «убойного отдела» ОПГ – коренной житель Тайшета Валерий Истратов – с «качками», по его словам, познакомился в спортзале: он с отрочества занимался тяжёлой атлетикой. Когда в город зашли «братчане», спортсмен стал помощником Султана. «Он сказал, что приехал от серьёзного человека – Молякова, чтобы организовать здесь бизнес и взять под контроль весь криминальный мир города. Мне Султанов предложил крышевать коммерсантов. Я предлагал им покровительство не от себя лично. Представлялся, что я от Султана, от Николая Юрьевича, которого в начале 2000-х местные уже хорошо знали. В 2001 году Султанов назначил меня генеральным директором ООО «Стимул» и генеральным директором ООО «Строймехзапчасти», – пояснял Истратов.

Денису Круглянину, который тоже фигурирует в этой драме в качестве палача, обвинение предъявлено в феврале прошлого года, но он не признал вину в инкриминируемых деяниях. Рассказал, что познакомился с Пукасом в спортзале спортивного комплекса «Таёжный» в Братске и летом 2002 года уехал вместе с ним в Тайшет, чтобы заниматься бизнесом. Сейчас Круглянин зарегистрирован в городе Красногорске Московской области, не работает, жалоб со стороны соседей на него не поступало, к административной и уголовной ответственности он не привлекался. Вполне добропорядочный гражданин.

Осталось только представить читателю жертв криминальной войны. В 2001 году был застрелен возле своего дома лидер «Сафаровских». По словам Уженцева, «он был очень влиятельным в городе криминальным авторитетом и одновременно коммерсантом – крупным лесозаготовителем, также у него была сеть продовольственных магазинов «Лайф». В том же году у входа в собственную квартиру от огнестрельных ранений скончался наиболее активный участник ОПГ «Сафаровские» Лариков по прозвищу Гуня. Покушение «братских» на сына руководителя группировки Эдуарда не увенчалось успехом, и он скрылся. «В ноябре 2002 года мы избили члена этой ОПГ Жукова, пытаясь выяснить, где находится Эдик. Жукову было сказано: «Если Эдик не явится на разговор в течение месяца, то вас всех поубивают», – рассказывал Валерий Истратов. Как вскоре выяснилось, это не было простым запугиванием.

Жуков, Килин (Килька) и Ларионов (Афганец), искромсанные тела которых вынесло по весне на берег Бирюсы, были последними представителями ОПГ «Сафаровские». Опасаясь нападения, они сбились в кучу и большую часть времени проводили в квартире Жукова в доме № 62 по улице Горной. Там же ночевал пасынок хозяина 22-летний Денис. Судьба юноши сложилась трагично. Его мать, сожительницу Жукова, в апреле 2002 года убили, после чего сожгли принадлежащую ей квартиру по улице Бурлова. Паренёк подсел на иглу, но нашёл в себе силы остановиться – бросил наркотики благодаря реабилитационному центру при христианской евангельской церкви. После реабилитации поселился в доме отчима – ничего другого ему не оставалось. Новые друзья, вместе с которыми Денис посещал церковь, помогали ему с ремонтом квартиры, пострадавшей от пожара. Молодой человек собирался вскоре переехать в неё, но не успел. В доме Жукова вместе с Денисом ночевал его товарищ Яков, работавший в реабилитационном центре с наркозависимыми. Его мать рассказала на следствии, что сын не хотел оставлять друга без поддержки. Денис не скрывал, что ему страшно находиться под одной крышей с криминальной компанией отчима, на которую шла охота. 8 декабря молодые люди отслужили молебен в церкви и занялись, как обычно, ремонтом квартиры. В 23 часа позвонил Жуков – он беспокоился, почему ребята так долго задерживаются, просил Дениса идти домой.

«Всем лежать, работает ОМОН!»

Из показаний Уженцева: «Мы забежали в дом, выкрикивая: «Всем лежать, работает милиция, ОМОН!» Никакого сопротивления никто и не оказывал, наши указания были выполнены. Мы ведь были одеты в камуфлированные костюмы, чёрные шапочки с прорезями для глаз и рта, и нас действительно приняли за омоновцев. В руках у нас было оружие, у меня – пневматическое ружьё, внешне похожее на автомат Калашникова. Я забежал в спальню, там лежали двое парней, их стащили на пол, надели наручники. Я слышал, как Пукас говорил кому-то в зале: «О, у тебя ещё и оружие, одна статья уже есть». То есть делал вид, что он сотрудник милиции. Как я понял, пистолет был у Жукова за брючным ремнём в заряженном состоянии, с патроном в патроннике. Они ждали нападения и были готовы к нему. Пукас и Истратов шарили по шкафам, имитируя обыск. Больше оружия не нашли, только перевернули всю квартиру, разбросали вещи. В этот момент к дому подъехал автомобиль. Вошёл Килин с пакетом пирожков. Я ударил его прикладом ружья и закричал: «Лежать, милиция». Килька также принял нас за сотрудников милиции и сопротивляться не стал. Он единственный был в верхней одежде, поскольку зашёл с улицы, остальные были без курток. Мы всем натянули на глаза вязаные шапки, которые взяли на вешалке в прихожей. Только одному завязали глаза шарфом – шапок не хватило. Жукова и Афганца посадили на заднее сиденье «УАЗа», похожего на милицейский, остальных сгрузили в багажный отсек автомобиля. Руки у всех были скованы за спиной наручниками. Пукас по дороге несколько раз включал рацию и говорил что-то типа: «Задержали, едем в отдел, встречайте». Он продолжал имитировать поведение сотрудников милиции, чтобы Жуков и другие парни меньше паниковали».

Но бандиты увезли своих пленников, конечно, не в милицию, а на место казни, выбранное заранее, на берегу Бирюсы за селом Старый Акульшет. В уголовном деле оно названо местом происшествия. Осмотреть участок берега и реки, указанный обвиняемыми Уженцевым и Истратовым, в ходе проверок их показаний и составить протокол правоохранителям удалось лишь спустя полтора десятка лет после массового убийства.

«Можно помолиться перед смертью?»

Стоило ли описывать расправу над беспомощными людьми во всех жутких подробностях? Может, я не права и мне следовало бы пощадить нервы читателей, но, думаю, все должны знать, что представляет собой так называемое Братское преступное сообщество. Ведь сегодня многие из его участников позиционируют себя солидными бизнесменами, политиками, меценатами. Или просто добропорядочными, ранее не судимыми людьми, на которых, как и на героев этой публикации, не поступает жалоб от соседей. Так пусть представители «братчан» сами расскажут о кровавых «подвигах», совершённых в начале своей «карьеры».

Показания Уженцева: «На место прибыли около 4 часов утра. Первыми вывели Жукова и Афганца, которые с самого начала и были целью устранения, а также Килина, поскольку он мог знать, где скрывается сын лидера «Сафаровских» Эдик. Я остался в машине с двумя парнями, случайно оказавшимися в квартире во время налёта. Спустя час Пукас по рации приказал: «Веди их сюда». Идти надо было метров 30. На руках у парней всё ещё были «браслеты», глаза закрыты шапкой и шарфом. Пукас на берегу спрашивал у Жукова, где Эдик, тот не отвечал. Я приказал парням лечь, они упали на снег лицом вниз. Круглянин и Истратов принесли лопату и мешок, в котором лежали топоры и ножи. Пукас прикрикнул на нас с Кругляниным: «Что стоите? Делайте их». Круглянин взял из мешка топор. Истратов уже был возле промоины и расчленял труп Кильки».

Рассказывает Истратов: «Когда Пукас на берегу передал мне в руки ремень, я понял, что именно мне придётся убить Килина. Чуть нагнулся вперёд, и Килька повис у меня на спине, а его ноги оторвались от земли. Этот способ удушения называется «спецназовский». Подтащив Килина к промоине, я стал его раздевать, чтобы расчленить. Но он вдруг захрипел и зашевелился. Я схватил нож, ударил в сердце. Было холодно, руки у меня замёрзли, трудно было расстёгивать пуговицы на одежде трупа, я стал резать её ножом».

«Парень по имени Денис спросил: «Можно я помолюсь?» «Молись», – разрешил я, – продолжает вспоминать Уженцев. – Денис стал читать какую-то молитву. Как только он закончил, я снял шарф, которым были завязаны его глаза, и стал душить. Душил не менее пяти минут, всё это время он хрипел и брыкался. Круглянин рядом несколько раз замахивался топором по голове второго парня. Когда мы раздели трупы и подтащили к промоине, Истратов уже справился с расчленением Кильки и сбрасывал части тела в промоину. Пукас сказал: «Расчленяйте своих». Я замахнулся топором, ударил по шее парня. Брызнула кровь – и мне стало плохо. Закружилась голова, меня стало рвать. Я бросил топор. Пукас велел мне сторожить Жукова. Обоих парней расчленил Круглянин, а сам Пукас разрубил труп Афганца. Когда четыре тела были расчленены и сброшены в промоину, Пукас подвёл к ней Жукова и поднял лежащий на снегу топор. Жуков стал причитать: «Пацаны, оставьте меня в живых, я вам пригожусь». Пукас замахнулся, с силой ударил топором. Расчленять последний труп не стали, поскольку уже светало, его сбросили в реку целиком. Окровавленный снег я подчистил лопатой. Было примерно 6-7 часов утра 9 декабря 2002 года. Минут через 40 мы приехали в кочегарку на базе Димедрола, сожгли в печи одежду – свою и с трупов. Спустя несколько дней я поехал в Братск, встретился там с Султановым и рассказал об убийстве. Он остался недоволен тем, что мы не вскрыли животы расчленённым трупам, и они могут всплыть».

Казённым языком экспертов

Как показали результаты судмед-экспертиз, потерпевшим были причинены следующие телесные повреждения: Ларионову – 30 колото-резаных ран груди, в том числе с повреждением лёгкого и сердца, Жукову – рубленая рана задней поверхности шеи с пересечением шейного позвонка и спинного мозга, а также вдавленный перелом теменно-затылочной области с повреждением мозговой оболочки, Килину – проникающее ранение грудной клетки с повреждением лёгкого и сердца, переломы рёбер. Пасынок хозяина квартиры и его друг, не имевшие никакого отношения ни к бизнесу, ни к миру криминала, погибли: один – в результате удавления петлёй, другой – от рубленых ран головы и шеи, переломов костей черепа и шейного отдела позвоночника.

Николай Султанов и Дмитрий Круглянин причастность к убийствам, как и принадлежность к организованной преступной группировке, отрицали.

Сейчас в Иркутском областном суде завершается процесс по уголовному делу, где они проходят подсудимыми вместе с Вадимом Моляковым и Даниилом Сазыкиным. Последнему вменяется участие лишь в одном убийстве (по словам Пукаса, в июле 2002 года у Сазыкина произошёл конфликт с Султановым, после чего его место занял привезённый из Братска Круглянин). Что же касается самого Султанова и лидера «братских» Молякова, их умыслом, по мнению стороны обвинения, охвачены убийства в составе организованной группы из корыстных побуждений в 2001-2002 годах семи жителей Тайшета и покушение на умышленное причинение смерти ещё одному. По ходатайству обвиняемых уголовное дело рассматривалось судом с участием присяжных заседателей. И «судьи из народа» усмотрели в действиях Круглянина лишь участие в похищении людей, а Молякова, Султанова и Сазыкина оправдали подчистую. Провозглашение приговора планируется в день выхода нашей газеты – 29 декабря. Каким он будет при оправдательном вердикте, гадать не приходится. Скорее всего, государственный обвинитель воспользуется правом обжалования судебного акта. Но об этом читайте в следующем выпуске «Восточно-Сибирской правды».

 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector