издательская группа
Восточно-Сибирская правда

И на Тихом океане ...

И на
Тихом океане …

Все хорошо
знают продолжение этой популярной
песни. Многие жители областного
центра также хорошо знают Ивана
Павловича Рязанцева — он коренной
иркутянин. Мы же с ним
познакомились нынче на курорте
"Ангара". Я не мог не обратить
внимание на стройного, подтянутого,
высокого роста человека, при
регалиях во всю грудь, как
говорится, при полном параде.
Морская форма с погонами
главстаршины, бескозырка с лентами
да еще украшенная кокардой,
подходили ему как нельзя лучше.
Годы Ивана Павловича давно
перевалили за восьмидесятилетнюю
отметку, но смотрится он прямо-таки
молодцевато. Про таких говорится:
"Морская косточка".

"Тщеславен",
— осуждали некоторые отдыхающие.
"Показуха", — поддакивали
другие. Нет, друзья! Не то и не
другое. Подумайте, за двенадцать
лет военной морской службы,
труднейшие походы и участие в боях
не согнули его. Крепка морская душа.
Живет он и здравствует, дай бог
каждому.

— В мае 1937
года меня призвали прямиком на
Тихоокеанский флот, — так и
выразился Иван Павлович, отвечая на
мою просьбу рассказать о своем
прошлом.

А дома у него
порядочный архив. И фронтовой, и
мирной жизни, начиная со
строительства Иркутской ГЭС. На
стенке полосатый корабельный флаг
— символ его военно-морских
походов. Всегда на праздничные
шествия в День Победы он выходит
при форме и с корабельным флагом. И
в будни, если беда — в последний
путь провожают ветерана
Тихоокеанского флота, то и здесь,
считает он, корабельный флаг
необходим.

По юбилейным
датам он в составе делегаций
выезжает во Владивосток на встречи
с молодыми моряками. Ему есть о чем
рассказать подрастающему
поколению. Поэтому его часто
приглашают на встречи с учащимися.
Здесь места не хватит, чтобы
рассказать обо всех военных
походах и боевых эпизодах, о
которых вспоминает Иван Павлович.

— Ходил
вначале на торпедных катерах, потом
на эсминце "Разумный".
Охраняли государственные рубежи на
востоке. Тогда, в 1938-м, там было
неспокойно, японские моряки
постоянно нарушали границу,
нередко устраивали провокации и
приходилось брать их в кольцо и
выдворять в нейтральные воды. Таков
был приказ: не допускать военных
конфликтов. Но японцы все-таки
развязали бойню на Хасане. Эта
война была быстротечной, но и
кровопролитной. Нам пришлось
переправлять израненных бойцов во
Владивосток…

Он уже считал
дни, оставшиеся до отъезда домой, в
родной Иркутск, но один день — 22
июня 1941 года — все круто изменил.

— Мы ждали
своего часа в полной готовности. И
только в мае 1942 года наш дивизион
получил боевой приказ: следовать
североморским путем из
Владивостока в Мурманск. — Я
заметил, как тяжело вздохнул Иван
Павлович. — Беда случилась в
Охотском море — вышел из строя
эсминец "Расторопный". Путь
продолжили вдвоем
"Разъяренный" и
"Разумный", но в Карских
воротах немецкая подводная лодка
повредила и наш эсминец. Нас, группу
моряков, тогда направили в
десантный отряд в Заполярье, где мы
по-флотски били немецких егерей.

А потом снова
морские походы: то в Англию, откуда
переправляли сначала тральщик,
затем крейсер, то на Аляску, откуда
переправляли американские большие
"охотники" за подводными
лодками, загруженные боеприпасами
и вооружением.

— В пути
следования, — рассказывает Иван
Павлович, — хватало всего:
бесконечные бомбежки, обстрелы с
самолетов и взрывы торпед. Султаны
воды уходили, казалось, за облака.
Мы благодарны нашим морским
летчикам-истребителям и зенитчикам
с крейсера — били наверняка! Боевые
задания мы выполнили с честью.

Уже после
Победы летом 1945-го Иван Павлович
принял участие еще в одном,
последнем, походе на Аляску.
Возвращаясь, вели американские
фрегаты до Камчатки.

— А в начале
августа меня направили в группу
захвата, где моряки вместе с
пограничниками готовились к
последней схватке. И час пробил.
Наша группа двинулась к островам
Курильской гряды. В тумане
видимости никакой. К утру скрытно
подошли к месту атаки и сходу
ринулись на укрепления, внезапным
ударом выбили самураев с передней
линии обороны. Но дальше
продвинуться не удавалось,
шквальный огонь прижал нас к земле.

И вот что
произошло дальше…

— Смотрю —
наш старшина первой статьи Николай
Вилков, будучи уже раненным в руку,
двинулся по направлению к доту.
Метнул гранату и все ближе
по-пластунски продвигается к
амбразуре дота и в какое-то
мгновение прыжком накрывает ее
собою. Все это произошло на моих
глазах, так как я двигался след в
след и готов был в ту минуту на все.
Николай Вилков геройски погиб,
спасая своих боевых товарищей.

Вот такими
эпизодами заканчивалась вторая
мировая война на земле. С честью
выполнили свой долг и
моряки-краснофлотцы. У
главстаршины Ивана Рязанцева дома
бережно хранится в память о боевых
друзьях нож морского пехотинца с
гравировкой: "От старшин и
краснофлотцев Рязанцеву Ивану
Павловичу.

Не урони
чести моряка!"

Леонид
ПОТЕМКИН.
г. Саянск.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер