издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Сокрушение "Восточного вала"

Сокрушение
"Восточного вала"

Леонид БОГДАНОВ

Оценки
полководцев

Только
цифры

Маршал
Г.К. Жуков:
"Войска,
форсировавшие Днепр, проявляли
величайшее упорство, храбрость
и мужество".

Маршал И.С.
Конев:
"Героизм при
форсировании Днепра был
массовым. Изобретательность,
сметка и инициатива солдат,
сержантов, офицеров были
безграничны".

Маршал
И.И. Якубовский:

"Форсирование с ходу, при
ограниченном количестве
переправочных средств, такой
водной преграды, как Днепр,
одновременно на нескольких
направлениях явилось
результатом исключительно
высоких морально-боевых
качеств и массового героизма
советских воинов, их
способности решать самые
сложные боевые задачи".

— В битву за
Днепр было вовлечено с обеих
сторон около 4 миллионов
человек;

— в боях
участвовало более 63 тысяч
орудий и минометов, 4500 танков и
самоходных "штурмовых"
орудий, около 5 тысяч самолетов;


сражения велись на фронте до 2
тысяч км;


Советская Армия продвинулась
на запад на 300-400 км, освободив
от гитлеровцев более 38 тысяч
населенных пунктов;

— были
освобождены столица Украины
Киев и 160 других городов;

— 2438
воинов стали Героями
Советского Союза.

Таков
результат последовательных
ударов пяти наших фронтов:
Центрального, Воронежского,
Степного, Юго-Западного и
Южного, переименованных 20
октября 1943 года соответственно
в Белорусский, 1,2,3 и 4
Украинские фронты.

 

После
разгрома гитлеровцев на Курской
дуге, в результате которого
дрогнула и в смятении покатилась
назад фашистская армия, наши
войска, освобождая от гитлеровцев
левобережье Украины, стремились
как можно скорее выйти к Днепру.
Сбивая вражеские заслоны, к нему с
боями продвигались и танкисты, и
пехотинцы.

Как раз в те
дни среди захваченных трофеев
оказалось письмо домой, в Германию,
ефрейтора 184-го пехотного полка
Вилли Вейта. В нем тот признавался:
"Ничего так не жалко, как жалко
оставлять Украину. Мы тут жили
превосходно. Куры, гуси, сахар,
молоко, сало — всего было вдоволь. А
сколько мы мобилизовали отсюда
восточных рабочих! Фюрер обещал
наделить нас, ветеранов войны,
земельными наделами на Украине.
Земля и климат — прелесть.
Тридцать-пятьдесят здешних
гектаров плюс дешевая крестьянская
сила обеспечили бы всей нашей семье
радостную жизнь. Жаль, очень жаль
уходить отсюда…"

Как видно,
подобные эмоции разделяли и
немецкие генералы. Они изо всех сил
старались перейти к стратегической
обороне, остановив советские
войска на рубеже Днепра. Этой цели и
служил заблаговременно созданный
так называемый "Восточный вал"
— главный оборонительный рубеж
гитлеровцев, о который, по их
замыслу, советские армии должны
были сломать себе шею.

Эта линия
вражеских укреплений проходила по
Керченскому проливу, по рекам
Молочной и Днепру в среднем его
течении, по Сожу до Гомеля и далее
на север через Великие Луки.
Фашистская пропаганда на все лады
твердила, что "Восточный вал" —
неприступная крепость. И надо
отдать должное: противник искусно
использовал естественные
препятствия в системе
оборонительных сооружений.
Серьезную преграду представляет
сам Днепр, достигающий в ширину
трех с половиной километров, а в
глубину — до 12 метров, со скоростью
течения до двух метров в секунду.
Прибавьте к этому, что западный
берег более высокий и обрывистый,
на языке военных — господствующий,
что почти везде он опутан колючей
проволокой, что на нем установлены
минные ловушки, отрыты траншеи,
оборудованы капониры и блиндажи, а
в качестве огневых точек
повсеместно вкопаны в землю танки,
заранее разработана система
огневого прикрытия всех подступов
к правому берегу… Словом, были у
гитлеровцев основания считать
форсирование Днепра невозможным.

Но святое
чувство владело воинами от солдат
до генералов — спасти тех, кто
оказался под оккупантами, не дать
фашистам и дальше поганить родную
землю! Кстати замечу, что
украинская земля была родной и для
русских, и для казахов, и для
узбеков, для всех национальностей,
объединившихся в Советский Союз.
Никто не делал различия между
землями: воины с одинаковой отвагой
освобождали русские Орел и
Смоленск, украинские Харьков и
Полтаву, белорусские Кричев и
Гомель.

Преодолевая
сопротивление немецко-фашистских
захватчиков, Красная Армия вышла к
Днепру почти одновременно на
750-километровом фронте от
белорусского Лоева до украинского
Запорожья. Во взводе нашего земляка
младшего лейтенанта Уватова
насчитывалось всего шестнадцать
бойцов. Всего треть после
последнего пополнения. Так
непросто было прорваться к
Днепру-Славутичу.

— Теперь все
дело в быстроте, — говорил командир
полка майор Рудаков. — Ждать
понтоны не будем. Замешкаешься на
этом берегу, и понтоны не помогут.
Поэтому перейдем на тот берег хоть
вплавь, а там попробуй столкни нас
обратно!..

Обращаясь
непосредственно к Уватову,
комполка сказал:

— Пойдешь со
своим взводом первым. Твоя задача:
во что бы то ни стало зацепиться за
тот берег.

Выбор майора,
мне думается, был не случаен. Хоть и
был Алексей Никитович всего
младшим лейтенантом, но боевого
опыта было ему не занимать. Прошел
крещение огнем под Москвой и
Сталинградом, а это значило тогда,
пожалуй, больше, чем лишняя
звездочка на погонах.

Как
вспоминал Алексей Никитович, с
которым я встречался в
послевоенные годы в
Усолье-Сибирском, тогда, в сорок
третьем, немцы в мерцающем свете
ракет обнаружили их самодельный
плотик с опозданием, и открытый
противником огонь не причинил
урона. Наши воины благополучно
достигли береговых круч.
Передохнув под ними, ворвались в
приречную деревушку.

— Местных
жителей гитлеровцы выселили, —
вспоминал Алексей Никитович. — Их
дома превратили в огневые точки и
солдатские казармы. Очень
пригодилось, что по моему приказу
взвод взял много "лимонок".
Теперь эта "карманная
артиллерия", как прозвали
гранаты, очень помогала выбивать
фрицев из укрепленных домов и
подвалов. Когда овладели половиной
деревни, я приостановил дальнейшее
продвижение и приказал занять
оборону…

Это была
вынужденная мера. Немногочисленный
взвод понес потери: двое были убиты,
трое ранены.

Однако самое
трудное ждало впереди. Уже после
того как на захваченный плацдарм
комполка прислал подкрепление во
главе с командиром роты, гитлеровцы
предпринимали контратаку за
контратакой. Трое суток не
прекращался бой. В ходе его комроты
старший лейтенант Шишкин был ранен,
и командование принял Уватов. Под
его началом оказалось 86 бойцов, к
исходу дня их осталось всего
восемь. Но и этим числом они
отразили натиск врага. Хотя сам
Уватов был ранен, он продолжал
командовать и сражаться.

Были
выиграны драгоценные часы. Они
позволили подразделениям полка
перебраться на правый берег Днепра.
Отправляя Уватова в медсанбат,
майор Рудаков обнял его:

— Спасибо,
герой! Задачу свою ты
перевыполнил!..

Как раз 55 лет
назад, 13 ноября 1943 года, Алексею
Никитовичу Уватову было присвоено
звание Героя Советского Союза.
Многие наши земляки стали героями
Днепровской битвы. Еще раньше
Уватова, 17.10.43, этого звания
удостоился Филипп Петрович Ахаев,
мордвин, для которого Сибирь стала
второй родиной. Он более четверти
века проработал в Мамско-Чуйском
районе и похоронен в поселке
Витимский.

Участник
Великой Отечественной с первых ее
дней, Филипп Петрович осенью сорок
третьего был командиром орудия
200-го гвардейского легкого артполка
1-й гвардейской артиллерийской
дивизии прорыва. Их полк
переправлялся через Днепр, когда на
правом берегу пехотинцы уже
захватили плацдарм и надо было его
отстоять.

— Как сейчас
помню, — рассказывал Ахаев, — наш
маленький плотик, сколоченный из
бревен и досок, на нем пушка и
четыре бойца — ее боевой расчет. А
над нами — вражеские
бомбардировщики. Сброшенные ими
бомбы поднимают огромные водяные
фонтаны. Волны подбрасывают наш
плотик, мы изо всех сил стараемся
удержать пушку на месте и в то же
время продвигаться вперед…

Им удалось
добраться до берега и прийти на
помощь пехотинцам. Только за один
день 4 октября расчет Ахаева
уничтожил несколько вражеских
пулеметов и орудий, автомашин с
боеприпасами. Плацдарм гвардейцы
удержали.

Историки
подсчитали: 25 плацдармов было с
ходу захвачено на правом берегу
Днепра. Почти на каждом были наши
земляки, проявившие при этом отвагу
и мужество. У селения Комарино, что
на юге Гомельской области,
отличился командир саперного
отделения 356-й стрелковой дивизии
Иван Николаевич Антипин, уроженец
Усть-Кутского района. Он разведал
место переправы, подготовил лодки
и, несмотря на сильный
пулеметно-минометный огонь
противника, обеспечил форсирование
реки подразделениями дивизии.
Погиб 6 октября в ожесточенном бою,
отстаивая завоеванный плацдарм.
Похоронен вблизи места боя — в
деревне Людвиново.

Днем раньше, 3
октября, погиб и наш земляк,
уроженец Усть-Удинского района
Спиридон Васильевич Терещенко. Он
тоже был командиром саперного
отделения, только другой 81-й
стрелковой дивизии. Первым ступил
сибиряк на правый берег Днепра у
селения Змеи Черниговской области
и водрузил красный флаг. Потом на
весельной лодке совершил 18 рейсов,
переправив 130 бойцов и 8 станковых
пулеметов, эвакуировав 70 раненых.
18-й рейс оказался последним. Почти у
самого берега вражеский снаряд
разбил лодку, а отважный сапер был
смертельно ранен.

Совершил
десять рейсов через Днепр и перевез
185 воинов старшина-сапер 106-й
стрелковой дивизии Владимир
Корнилович Беломестных, уроженец
Зиминского района. Трижды
вражеские снаряды разбивали лодки,
на которых перебрасывал он
подкрепления для защитников
плацдарма у города Лоева. Из трех
его помощников в живых остался
один.

Все более
масштабными и напряженными
становились бои на Днепре. Наш
земляк, в то время командир
противотанкового артполка, В.Б.
Борсоев записал тогда в своем
дневнике: "Уже с полмесяца, как мы
на правом берегу. За это время
противник яростно контратаковал
наши позиции по 4—5 раз в день. Но все
его попытки были тщетными. Мы
отстояли позицию и отогнали
противника с большими потерями для
него".

Как видим,
воля к победе, стойкость и отвага,
выдержка и мастерство — вот
качества воинов, ставших основой
успеха в битве за Днепр. Сегодня мы
публикуем ряд фотографий героев
Днепра. Вглядитесь в лица этих
людей — истинных патриотов своей
великой страны.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector