издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Обгоревшие крылья

Хроника одного обычного пожара «по причине внезапно возникших неприязненных отношений»

Внимание «Иркутского репортёра» на этой неделе привлекло небольшое сообщение из Шелехова: в пригородном посёлочке Баклаши сгорел дом многодетной семьи – внезапно, подозрительно и беспощадно. Девять детей, младшая среди которых приёмная девочка Юлька, остались на пепелище, перемазанные гарью и сажей. Так, по крайней мере, представлялось. Выехав на место происшествия, «Иркутский репортёр» лишний раз убедился, как даже в самом рядовом и повседневном несчастном случае драматично сшибаются судьбы, характеры и обстоятельства.

Спонтанное возгорание

Семья Саламахиных отдыхала после завтрака перед обедом. Все шестеро были дома. Глава семейства, Евгений Леонидович, почивал на втором этаже. Его 90-летняя мать занималась своими бесхитростными делами. Жена с младшей, Юлькой, мыла на кухне посуду. Два сына, Вовка и Гриша, смотрели телевизор. Над усадебным участком царил покой и вились голуби – глава семьи, помимо прочих многочисленных талантов, страстный голубятник с детства. В воскресный полдень 7 августа эта безмятежная налаженная жизнь закончилась навсегда – по крайней мере, в этом намоленном месте. Мать посмотрела в окно, увидела во дворе дым, но сначала не придала этому значения – топилась баня, его могло ветром занести на грядки. На всякий случай она послала Юльку посмотреть, всё ли в порядке. Уже через минуту она будила мужа: «Просыпайся, горим, выводи бабушку на улицу!»

Сообщение на пульт дежурного ПЧ-6 города Шелехова поступило в 12.58. Хотя впоследствии сами домочадцы утверждали, что звонили по 01, первое сообщение поступило от гражданки Чупровой, их соседки по улице Юбилейной. На место происшествия были высланы две автоцистерны ПЧ-6 – они прибыли в 13.14, автоцистерна муниципальной пожарной охраны. Чуть позже к ним присоединились аварийные бригады Южных электросетей, отключившие электричество, и Водоканала, которые обеспечивали дополнительное водоснабжение пожарных – до Иркута около полукилометра, с вёдрами не набегаешься.

Несмотря на эти слаженные, организованные усилия, двухэтажный дом, гараж и бойлерная сгорели в пепел и головёшки за считанные минуты. К прибытию первого экипажа строения дома были полностью охвачены огнём, и на глазах выгружавшихся из машины пожарных обрушились перекрытия дома и кровля гаража. Возникла угроза распространения огня на соседние строения, но благодаря бравой работе эмчеэсовцев уже в 13.33 огненная стихия была локализована, а без десяти два ликвидировали и очаги открытого горения. Причины столь стремительного уничтожения надворных построек объяснил дознаватель шелеховского Госпожнадзора Александр Макаров, водя «Иркутский репортёр» через несколько дней по уже остывшему пепелищу:

Евгений Саламахин – его привёл на это место Бог, а оставил без крова сосед

– Дом щитовой, внутри – пустоты и утеплитель. Место открытое, а день был пасмурный и ветреный, поэтому горело быстро. Дело значительно осложнилось тем, что в гараже стоял полностью заправленный «Мерседес Бенц» 1998 года выпуска с дополнительной канистрой бензина – это шестьдесят плюс двадцать литров. В доме находилось два газовых баллона. Пожар начался в бойлерной, перекинулся на гараж, где вспыхнул бензин, и огонь стеной пошёл в дом – все три строения стоят рядом, углом. Дома бабахнул баллон – и дом обрушился. После этого спасать было нечего, только тушить.

Когда дознаватели приступили к работе, долго искать очаг возгорания не пришлось – на полу в бойлерной была выгоревшая дыра диаметром в полтора квадратных метра. Да и причина, по крайней мере неофициально, озвучивается вполне определённо. Хотя в обычной для официальных документов осторожной манере предполагается, что могла полыхнуть и неопознанная «электротехническая неисправность», на практике это представляется неправдоподобным – по летнему времени бойлер был отключён, за проводкой в достаточно новых строениях рачительный хозяин  Саламахин наблюдал трепетно, прочих электроприборов в помещении бойлерной не содержалось.  

– Можно было бы предположить, что дыра в полу выгорела от естественных процессов горения при большом пожаре, – рассуждает Александр Макаров. – Но это было бы возможно, если бы под полом имелись пустоты – тогда ветер гуляет, так что пол мог и прогореть насквозь. А здесь он положен на землю, прилегает к ней плотно, поэтому подобное сквозное прогорание в данном случае характерно указывает на очаг пожара.

Говоря по-простому, всё указывает на то, что на пол в помещении электробойлерной плеснули чего-то чрезвычайно огнеопасного, а потом бросили горящую спичку. В тот же день Евгений Саламахин написал заявление в полицию на имя начальника ОМВД по Шелеховскому району полковника полиции Сергея Краснова: «Прошу привлечь к уголовной ответственности неизвестных мне лиц, совершивших умышленный поджог». Хотя «между нами, девочками» Евгений Леонидович недвусмысленно упоминал недобрым словом вполне известных ему лиц.

В ковчег, на Байкал, как сказано в Библии

Евгений Леонидович Саламахин. Сед, благообразен, импозантен. Несмотря на поверхностные ожоги скул, своей значительности не растерял, голос остался звучным, как у диктора из проводной радиоточки, – интонации ровные и насыщенные. В плавном повествовании он не забывает ссылаться на Библию, цитирует её наизусть, в секундных заминках вспоминая точные слова Книги.  О роде своей деятельности говорит скромно – «пенсионер», а на вопросы о прошлых трудовых заслугах отвечает уклончиво: «Если я вам скажу, где я работал, то неприятности будут не только у меня, но и у вас», но после некоторой душевной борьбы показывает красную «корочку» общества содействия силовым структурам «Щит». Содействие в «корочке» почему-то рекомендуется оказывать самому владельцу «корочки», и список тех, кто должен содействовать владельцу удостоверения, вызывает невольный трепет – от ФСБ до ГИБДД. Чуть позже он обмолвится, что на покое подвизается в скромной должности фитотерапевта, едва ли не самого известного и уважаемого в нашей стране.  

Первое, на чём он настаивает в разговоре:

– В сюжете по телевизору сказали, что у меня детей девять, но со мной живут только  трое. В Интернете уже появились гадости, что я за их счёт и за счёт этой беды хочу поживиться. Вы обязательно напишите, что детей у меня девять, трое уже взрослые, живут сами, работают. Но на иждивении шестеро: трое со мной, и ещё трое живут и учатся в Омске, я оплачиваю их учёбу, высылаю деньги на жизнь. И ни у кого помощи не прошу. Но если помогают, принимаю с благодарностью. 

Семья Саламахиных большая и дружная. Родился и жил большую часть жизни Евгений Леонидович в Крыму. Уехал, когда в начале 1980-х там начались межнациональные конфликты, убили его жену, которая родила ему шестерых детей. И в 1985 году он перебрался в Омск. Снова женился, родил ещё двоих сыновей – Вовка и Гриша сейчас живут с ним вместе с младшей приёмной дочерью, 10-летней Юлькой. Старшая, Катерина, умница и медалистка, сейчас работает в Питере. Стас, Саша и Андрей, старшие, работают в Омске. В Омске же учатся и средние, Сева и Женя, – один в судоходке, второй в машиностроительном.  

О причинах, побудивших три года назад переехать часть семьи жить под Иркутск, Саламахин-старший говорит спокойно и убеждённо:

– Вы же знаете, скоро будет всемирная катастрофа. И в Библии написано, что все самые умные, цвет человечества, должны жить у Байкала. В Библии сказано, что нужно жить там, где есть огромный запас пресной воды и всё, что нужно для расплода, – и ничего там не будет тронуто Богом. А Ванга пророчествовала, что Байкал – это новый ковчег от кары Божией.  

– И когда вам открылось, что именно здесь ваше место? – невольно попал в тон «Иркутский репортёр».

– Я никогда и ничего ни у кого не прошу, – как всегда, основательно, издалека начал повествование Евгений Леонидович. – Поэтому машины, все три, я перегонял себе из Владивостока сам…

Если коротко, то летом 2003 года он проезжал наши края в первой из перегоняемых машин и поразился великолепию местных пейзажей. Вспомнив Библию и Вангу, решил перебраться поближе к новому ковчегу. Вскоре они с женой приехали в Иркутскую область и, путешествуя по её южной оконечности, стали подбирать себе участок для жилья:

– Мы были в Большом Луге. Увидели стройку и просто спросили, не продаётся ли где-нибудь поблизости земля. Прораб стройки нам рассказал, что его приятель как раз продаёт участок в Баклашах. Как я хотел – неподалёку от воды. 

Саламахин думал недолго: в 2007 году он приобрёл этот надел, а уже в следующем приехал на ПМЖ.   

Строение под голубятней   

Над остовом сгоревшего дома кружатся голуби, оплакивая участь собратьев, сгоревших в закрытой голубятне

Квадрат участка выгорел ровно по диагонали – стоявшие впереди и слева дом, гараж и бойлерная сгорели полностью. Находящиеся справа и в глубине двора банька, теплица и строение с голубятней на втором этаже даже не затронуты гарью. 14-летний Вовка кормит голубей. Их осталось двадцать. Во время пожара птиц заперли в голубятне, чтобы не вылетели и не обожгли крылья. Они выжили. Пятнадцать племенных маточных голубей, привезённых хозяином из Германии, Украины и Казахстана, сгорели заживо, запертые в голубятне над гаражом. 

Его старший брат, Гришка, ковыряется в головёшках дома детским совком. Говорит, где-то здесь стояла шкатулка с драгоценностями и украшениями. На днях он так наковырял оплавленные остатки серёжек с рубинами и золотого перстня-печатки. Сгорело всё, из огня не удалось спасти вообще ничего – выскочили, кто в чём был, едва успели вывести старенькую бабушку и прихватить портфель с документами, да и те не все: у Гришки, например, сгорели и паспорт, и диплом, и школьный аттестат.   

Ирония судьбы: строение под голубятней осталось не тронутым огнём, а именно с него, как считает хозяин, и начался тот самый конфликт, который привёл семью Саламахиных на нынешнее пепелище. Он вспоминает: год назад он и ещё один сосед решили построить для местных детишек небольшой спортзал. Пацанва бегала по улицам, бесилась в сараюшке и срубе дома на соседнем слева от Саламахиных нежилом участке – мало ли что могло случиться. Станут курить, бросят спичку… 

И Евгений Леонидович заложил первый брус. Спортзал семь на пять, с голубятней на втором этаже, выстроился быстро. А вскоре появился и сосед слева.

– Он владеет участком уже 15 лет, ничего на нём так и не построил, только картошку сажал. Вы загляните через забор: у него на участке только трава в рост человека и мусор. А тут появился и начал в нецензурной форме мне заявлять, что он рядом, через забор, хотел строить себе дом и ему мой спортзал свет застит. Я ему вежливо отвечаю: «Вы, любезнейший, за пятнадцать лет ничего не удосужились построить, а я за три года вон как обустроился. Сколько мне ждать, пока вы что-нибудь решите строить, чтобы только потом свой спортзал поставить в удобном для вас месте?»  Он мне тогда сказал: «Я – зек в третьем поколении, мне сидеть в тюрьме не привыкать. Я тебя спалю!» А я ему ответил: «Приятно познакомиться, я – человек в пятом поколении, соблюдающий законы Российской Федерации. Спалите – опять сядете». 

После этого сосед исчез и не появлялся даже окучивать картофельные грядки. Воскресенье, 7 августа, начиналось лениво – занимался пасмурный, чуть дождливый день, когда сама погода клонит в дремоту. Евгений Саламахин проснулся к десяти часам утра, по привычке сделал обход участка – не прихватили ли чего местные деклассированные элементы, что, по их мнению, плохо лежало. Насыпал зерна голубям и травы кроликам. Вернулся в дом и перед обедом решил немного подремать. Разбудил его через полчаса голос жены: «Мы горим! Бежим тушить!»

Он выскочил во двор как был – в халате на голое тело. Попытался открыть гараж, чтобы вывести машину, но оттуда уже едко валил чёрный дым, жаром обожгло лицо. Тогда вернулся в дом, успел только переодеть майку и тренировочные штаны, прихватить сумку с документами и вывести старушку-мать. Через несколько минут рванул баллон с газом, и большое семейство осталось без очага и крова. Сейчас семья Саламахиных живёт в доме соседа – тот постоянно проживает в шелеховской квартире и дом использовал как дачу. Отстраиваться на прежнем месте Евгений Леонидович не желает:

– Сами понимаете, провести здесь остаток жизни, чтобы это пепелище стояло перед глазами, – это тяжело. Пусть бы мне  выделили участок, хотя бы десять соток, только не в болотине, на вершине, сухой, пусть даже не у реки – было бы очень здорово. А этот я бы продал – нужны деньги на новое обустройство.  

Тем временем материал, собранный дознавателем Госпожнадзора Александром Макаровым, передан в Иркутск, в испытательную пожарную лабораторию. Там установят окончательно, был ли поджог. А будет ли потом установлено, был ли поджигатель и кто им был, – это вопрос следующий.  

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector