издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Третья позиция обвинения

Драма у дверей суда

Прошли всего сутки. 21 июня пресс-служба Следственного управления СК РФ по Иркутской области сообщила о задержании 47-летней шелеховчанки Елены Бельковой. Cоучредителя общественной организации помощи многодетным семьям «Семь Я» и мать шестерых детей и обвиняют в убийстве её третьего мужа, Михаила Белькова. Всего за сутки по Шелехову, а затем и по областному центру распространились жутчайшие сведения о произошедшем. Отчасти они исходили от следственных органов: по их версии, женщина убила, расчленила и закопала останки супруга в разных концах Шелехова, включая городскую свалку. За эти же сутки из «неофициальных источников, близких к семье», как в таких случаях кокетливо пишут журналисты, широко разошлись слухи о насилии в семье Бельковых, в том числе сексуальном, над средним ребёнком до убийства и людоедстве – после. В четверг, 22 июня, около трёх часов дня судья Шелеховского районного суда Герман Бойков вынес решение об избрании Бельковой меры пресечения в виде ареста. Пытаясь понять, что правда, а что вымысел, в Шелехов на это первое судебное заседание отправился наш корреспондент.

Когда маршрутка №321 по пути из Иркутска в Шелехов притормаживает на светофорах и остановках, кажется, что салон через люк в потолке заливает горячим киселём – дышать невозможно, потому что нечем. Потные пассажиры утомлённо молчат, только на задних креслах вполголоса разговаривают две женщины среднего возраста:

– Говорят, останки на свалке отрывали тракторами этими – экскаваторами. Конечно, ничего не нашли…

– Да не она это! Дочь защищает. Я сама слышала от одной её подруги – дочь убила, а она на себя вину взяла…

Заметив заинтересованный взгляд, дамы смущённо умолкают и смотрят в разные стороны с отсутствующим видом.

За время в пути есть возможность вспомнить, что известно из официальных источников. Дорога между двумя городами, как между двумя соседними микрорайонами, совсем короткая, ну так и вспоминать особо нечего. В среду, 21 июня, под конец рабочего дня на сайте Следственного комитета по Иркутской области появилась лаконичная новость. Начало истории рисовалось таким: летом прошлого года (не разглашается даже точная дата) в правоохранительные органы обратилась Елена Белькова, 47-летняя жительница Шелехова, которая сообщила о безвестной пропаже своего мужа. По её словам, 10 апреля он уехал во Владивосток покупать новый автомобиль, и с тех пор о нём ничего неизвестно.

Правоохранительные органы заявительнице не поверили и сразу стали проверять её на причастность к исчезновению мужа. Следственному комитету и полиции удалось собрать неопровержимые доказательства этой причастности. Следователи подчёркивают, что преступление «было тщательно спланировано, подозреваемой были предприняты все меры по уничтожению следов преступления, поэтому проверялись различные версии произошедшего, проводились многочисленные экспертизы, допросы, но в настоящее время подозреваемая задержана, даёт признательные показания».

Перед уютным особнячком городского суда спасаются в тени несколько местных журналистов – шелеховская газета, шелеховское телевидение, шелеховский Интернет… Чуть в стороне отчуждённо сидят двое – миниатюрная девушка с фиолетовыми волосами и высокий угловатый подросток с буйной копной вьющихся русых волос под чёрной бейсболкой, надетой козырьком назад. Похожи на представителей нового поколения «диджитал-журналистов» какого-нибудь модного интернет-портала. Тех, кто может что-то рассказать, ещё меньше. Елену Белькову пришла поддержать Светлана Лебедева, руководитель центра «Семь Я».

Судьба Лебедевой – калька истории Бельковой, только без трагического финала.

– Я её понимаю. Если бы я сама пять лет назад не забрала шестерых детей и не убежала от мужа, меня бы, может, сейчас не было. Он бы сжёг нас с домом вместе с детьми. Я с ним 17 лет прожила, потом собралась, сняла квартиру. Я и Лене предлагала – переезжай ко мне. Может, всё бы и не закончилось так страшно.

Скрытая жизнь многодетной семьи

Время от времени из здания суда появляются охранники. Сначала они агрессивны: «У нас нет разрешения вас пускать!» Потом становятся деликатными и даже извиняются: «Дадут разрешение – мы пустим, это ведь не от нас зависит…» Заседание назначено сразу после обеда, и все ждут, пока судья Герман Бойков вынесет решение, делать слушание открытым или закрытым. Лебедева ждёт, когда привезут Елену: «Я не верю, я хочу посмотреть ей в глаза, хочу, чтобы она сама мне подтвердила про «третью позицию», – тихо говорит она. Журналисты нетерпеливо толпятся, перегораживая вход в здание суда, – настоящий несанкционированный пикет. И только девочка с фиолетовыми волосами и её белобрысый кавалер спокойно сидят по-турецки лицом к ограде, сетке-рабице, и безучастно ждут, глядя на дверной проём.

Всё произошедшее имело долгие корни. Михаил Бельков был уже третьим мужем Елены. От первого у неё две девочки, точнее, уже 30-летние женщины, Ирина и Вероника, они живут где-то в Волгоградской области. От второго брака осталась средняя дочь Диана К., ей сейчас восемнадцать. В браке с Михаилом родились ещё трое детей – десятилетние девочки-близняшки и шестилетняя младшая дочь. Простая рабочая семья – глава работал слесарем, Елена работу уборщицы совмещала с общественной деятельностью в центре «Семь Я». Её все описывают как очень тихую, спокойную и безотказную в работе женщину: «Мы её называли «наша Толкунова», знаете, из этой песни: «Боль разведу руками». Это была русская красавица с косой ниже пояса».

Многодетная семья должна была быть крепкой и счастливой: когда родилась младшая дочь, из роддома их встречал мэр города, об этом писала местная газета, фото многодетной матери было на первой полосе. Но счастья не было.

– Понимаете, у нас нет закона о защите женщин от насилия в семье. У вас в Иркутске хотя бы есть центр «Оберег», мы туда отправляем женщин с особо сложными ситуациями, – объясняет Светлана Лебедева.

– А у Елены была такая ситуация?

– У неё была ситуация ещё хуже…

Посторонние Михаила знали как спокойного человека, но в семье он менялся – женщины из центра «Семь Я», бывавшие в гостях у Бельковых, рассказывали, что он мог позволить себе грубость и в отношении жены, и в отношении детей. Стоило ему выпить – агрессия возрастала многократно. «Михаил был рабовладельцем», – не самая резкая характеристика, которую давали главе многодетного семейства знакомые. èèè

– Это было хронически, это происходило ежедневно, и все мы это знали, – утверждает Светлана Лебедева. – Она прятала побои, но у неё прорывалось это иногда, когда нужно было что-то сделать: «Света, я не могу, я вся избитая»…

Единственный «выход в свет» Белькова закончился скандалом – он пришёл с Еленой в центр «Семь Я» на празднование нового, 2010 года, быстро с кем-то сцепился, поскандалил и в негодовании ушёл. Елене предлагали: уходи от него, мы увезём тебя в Иркутск, в «Оберег», или снимем тебе квартиру. Она же решила, что рождение ещё одного ребёнка может спасти семью. Он родился в 2011 году. А спустя три года случилась беда с Дианой.

Ночью второго сентября 2014 года девятиклассница Диана К. попыталась себя убить. Её в тяжёлом состоянии доставили в больницу. «В адрес» выезжали замначальника полиции и инспектор ПДН, уведомили следователя местного следственного отдела, поставили в известность Уполномоченного по правам ребёнка в Иркутской области. Провели проверку. Чем всё закончилось? Диана о причинах, толкнувших её на этот страшный шаг, ничего не рассказала, и от неё просто отвязались, тем более что она уже год как состояла в ПДН на учёте. Что происходит с девочкой из благополучной многодетной семьи – никто не стал углубляться в подробности.

Страшный конец новой жизни

Обычно в здание суда обвиняемых подвозят к отдельному, закрытому входу, но в Шелехове всё по-простому – «бобик» с раскраской ГУФСИНа подкатывает вплотную к центральному входу в суд. Выходящий конвоир громко удивляется: «Это ещё что за аншлаг?» Следом за ним с высокой подножки неловко спрыгивает и торопливо идёт к выходу маленькая сгорбленная женщина средних лет. Она не похожа на «русскую красавицу» – бабушка бабушкой.

– Лена! Лена!!! – надрывно кричит Лебедева. Но Белькова словно пытается укрыться за своими сопровождающими и, не оглядываясь по сторонам, торопливо скрывается в прохладном холле здания суда…

Весной прошлого года Елена словно стала расцветать. Подруги шутили: муж из дома, и баба ягодка опять. Все уже знали от неё, что Михаил уехал во Владивосток на машине какого-то приятеля покупать машину себе. Уехал, месяц нет, другой нет… Елена отрезала свою роскошную косу, сделала новую причёску. Женщины знают, что всё это неспроста.

А в марте этого года она привела в центр знакомить с подругами своего нового возлюбленного – Сергея. Казалось, она окончательно забыла про Михаила и начала новую жизнь.

– Мы думали, бросил её Михаил, уехал куда-нибудь, завёл там женщину. Я уже стала её тормошить, чтобы она подала заявление в полицию об утере кормильца и возмещении алиментов. Она и подала, – рассказывает Светлана Лебедева.

Задержание Елены Бельковой стало для всех шоком. В дикие обвинения, предъявленные «нашей Толкуновой», никто не верил. А потом появились разные версии. От случайного бытового убийства до защиты своих детей.

Ситуация усугубилась с появлением слухов о людоедстве. И якобы это подтверждает Диана. Такое настолько не укладывалось ни у кого в голове, что и сейчас это предпочитают между собой называть не «людоедством», а «третьей позицией»: первая – убийство, вторая – расчленение.

– Девочке срочно нужна психологическая помощь. Она спокойна, но это опасное спокойствие: я видела, у неё на руках появились новые ожоги, – рассказывает Светлана Лебедева, когда мы отходим в сторону, в плотную тень ближайшей пятиэтажки. Асфальт раскалён и проваливается под ногами, как пластилин. – Я спросила, откуда, она говорит: «Сигареты тушила». Она, кстати, тоже здесь.

– Диана здесь? – корреспондент «ВСП» начинает медленно прозревать: – Девочка с фиолетовыми волосами – это Диана?

Светлана Лебедева непонимающе смотрит в ответ:

– При чём тут девочка с фиолетовыми волосами? Это её подруга. Диана – вторая…

Дианой оказывается угловатый подросток в чёрной бейсболке на сильно вьющихся русых волосах. В разговоры с журналистами она предпочитает не вступать, отвечая коротко и оборонительно. Все попытки заканчиваются тем, что журналисты возвращаются к своей тесной стайке со словами: «Странная девочка…»

– Ну как такая хрупкая женщина могла расчленить здорового мужика? – изумляется одна из шелеховских журналисток.

– Вы знаете, сейчас всё приобретает какой-то зловещий смысл, – вздыхает Светлана Лебедева. – Год назад у них в новой квартире был ремонт, и Елена одолжила у меня плиткорез…

Журналистов в зал так и не впустили. Сначала сказали, что в большом зале ремонт, а в той комнате, где проходит заседание, слишком мало места. Потом появилась версия, что судья Бойков своим решением объявил судебное заседание закрытым. Заключительное объяснение от помощника судьи Екатерины Юрьевны – это сама обвиняемая попросила, чтобы не велись фото- и видеосьёмка и вообще не пускали журналистов. Так или иначе, но благодаря этому решению фабула уголовного дела, которую зачитывает сторона обвинения перед вынесением судебного решения о мере пресечения, осталась нераскрытой интригой, давая почву для самых диких предположений.

Когда нет информации – рождаются слухи. Что случилось с Михаилом Бельковым? Думайте, что хотите, и ждите суда.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры