издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Кинул спичку – и мама загорелась…»

Убийца превратил жену в горящий факел на глазах маленького сына, однако 17 лет колонии строгого режима – срок, назначенный судом, – посчитал слишком суровым наказанием за это преступление.

Ссоры в этой семье были делом обычным. 40-летний Дмитрий Басюк не имел постоянной работы, а его случайные заработки не устраивали супругу Ирину. Она постоянно попрекала нахлебника, а тот не оставался в долгу, кулаками доказывая, кто в доме хозяин.

Трагедия случилась 26 января прошлого года. В тот вечер супруги ходили в гости, где крепко выпили. Вернувшись домой, затеяли, как всегда, разборки. Ирина заявила, что в доме на улице Ермака в Вихоревке, купленном на материнский капитал, доли мужа нет, и отправила его спать в прихожую. Она, мол, уже вырастила двоих детей от первого брака, теперь ей же приходится содержать их с Басюком общего сына. Это был тот случай, когда говорят: «Правда глаза колет». Но занять предложенное ему место на коврике в прихожей Дмитрий, естественно, не пожелал. Вместо этого стал орать, что спалит проклятый дом, а жену изуродует. Подобные угрозы женщина наверняка слышала и раньше, но на этот раз муж от слов перешёл к делу.

Перед смертью, на больничной койке, потерпевшая рассказала, что супруг принёс из сеней бутылку с бензином и начал поливать пол в прихожей. Она попыталась отнять посудину с горючей жидкостью, но разгневанный Басюк плеснул из ёмкости прямо на неё, облив грудь и ноги. После чего, глядя на жену, зажёг спичку и бросил на пол, в лужу бензина. Восьмилетний Кирилл, стоявший за спиной матери, увидел, как она вспыхнула с ног до головы, закричав от боли и страха, и кинулась на улицу.

Но в те страшные минуты супругам было не до ребёнка. Его мама с криком «Спасите!» каталась по снегу, пытаясь сбить огонь, папа выскочил за ней. А мальчик остался в горящем доме. Показания о том, кто его спас, расходятся. Умирающая мать говорила, что ребёнка нашёл её старший сын, прибежавший на пожарище по звонку соседей. Обвиняемый на следствии рассказывал, что, выскочив во двор, сразу вспомнил о ребёнке и вернулся в дом, где уже вовсю бушевало пламя. Ему пришлось пробиваться через огонь, но он накрыл мальчика курткой, схватил на руки и вынес на улицу. Там его жертва продолжала кричать и кататься по снегу, но поджигатель, забрав сына, отправился к приятелю – подальше от этого жуткого зрелища. «Скорую» вызвал сосед. Когда он прибежал в ограду Басюков, «на тёте Ире дотлевали остатки одежды», а «дом был весь в огне и дыму».

Судебно-медицинская экспертиза показала, что термические ожоги 2-й и 3-й степеней поразили 65 процентов кожи пострадавшей – лицо, грудную клетку, живот, поясницу, руки и ноги. Когда женщину привезли в больницу, на ней буквально не было живого места. Она находилась в сознании и мучилась около двух недель, после чего скончалась от ожоговой болезни. Повреждения, которые пострадавшая получила во время ссоры с мужем, эксперты расценили как тяжкий вред здоровью. Специалисты не усомнились, что именно они стали причиной смерти.

И сразу после задержания, и в ходе проверки показаний на месте преступления подследственный признавался, что действительно желал смерти жены, когда поливал её бензином из бутылки и кидал под ноги зажжённую спичку. Но на скамье подсудимых Дмитрий Басюк отказался от своих слов, заявив, что умысла на убийство не имел. Просто во время ссоры в запале решил уничтожить квадратные метры, которые полагались ему в доме, поскольку попрёки жены его уже достали. К трагедии, по его уверению, привела неосторожность. Как супруга загорелась, он даже якобы не видел, поскольку, бросив зажжённую спичку, тут же ушёл вместе с сыном. Признания же в ходе следствия объяснял тем, что оперативные сотрудники избивали его, требуя самооговора. При этом демонстрировал царапины на шее, полученные, как видно из материалов дела, в драке с женой.

Суд не усомнился ни в добровольности признательных показаний Дмитрия Басюка на следствии, ни в наличии у него умысла не просто убить жену, но и причинить ей при этом особые, нечеловеческие страдания. Доказательств версии стороны обвинения в уголовном деле было достаточно. Свидетельские показания дали соседи, врачи, старшие дети Ирины. Даже малолетний ребёнок, на глазах которого мама вспыхнула, как факел. «Папа сходил на улицу, принёс бензин и разлил, а потом кинул спичку – и мама загорелась», – рассказал в суде мальчик, добавив, что он «сильно испугался и спрятался».

«В ходе судебно-психиатрической экспертизы у Дмитрия Басюка было обнаружено «эмоционально-неустойчивое расстройство личности», но в его вменяемости, способности руководить своими действиями, осознавать их опасность специалисты не усомнились, – говорит старший прокурор отдела государственных обвинителей прокуратуры Иркутской области Александр Шкинёв. – Подсудимый, безусловно, отдавал себе отчёт, когда обливал жену горючим веществом и кидал в лужу бензина рядом с ней источник огня. А избранный им способ убийства – сожжение заживо – свидетельствует о совершении преступления с особой жестокостью. Он не мог не понимать, что женщина будет испытывать страшные мучения, он хотел этого». Суд, оценив доказательства, согласился с мнением государственного обвинителя. В ходе судебного следствия Дмитрий Басюк ещё раз подтвердил, что в критических ситуациях не теряет голову. Защищался он настойчиво и довольно грамотно, пытаясь выгородить себя любыми средствами, переложить часть ответственности за произошедшее на саму жертву, посеять сомнения в показаниях свидетелей. О раскаянии речи не шло.

Уголовное дело рассматривалось в Братске, где расположена постоянная сессия Иркутского областного суда. Суд признал Дмитрия Басюка виновным в убийстве с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Но при назначении наказания были учтены смягчающие обстоятельства. К ним, кроме хронических заболеваний, наличия малолетнего ребёнка (суд назначил отцу выплату алиментов на его содержание), признания вины, помощи в раскрытии преступления на стадии следствия, отнесено, между прочим, и провоцирующее поведение потерпевшей. Ведь затянувшийся конфликт с супругом, финансовые возможности которого явно не соответствовали запросам хозяйки дома, она могла, наверное, попытаться решить мирными способами. В конце концов, расторгнуть брак. Это всё же лучше, чем напрашиваться на кулаки, определяя супругу, словно собачонке, место в прихожей.

Санкция инкриминируемой подсудимому статьи предусматривает наказание вплоть до пожизненного лишения свободы. Так что 17 лет строгого режима, назначенные областным судом, – не самая суровая кара за убийство, совершённое с особой жестокостью. «Суд назначил убийце справедливое наказание», – уверен Александр Шкинёв. Но осуждённый с этим категорически не согласен. Он уже обжаловал приговор в Верховном суде России, требуя изменить квалификацию своих действий и смягчить наказание за них. Дмитрий Басюк продолжает настаивать на отсутствии у него умысла на убийство, уверяет, что хотел только попугать супругу, а смерть ей причинил нечаянно. За эти доводы он будет держаться до последнего, ведь если высшая судебная инстанция согласится с ними, то в колонии, согласно санкции статьи 109 Уголовного кодекса РФ (причинение смерти по неосторожности), ему придётся отсидеть не больше двух лет.

Читайте также
Свежий номер
Актуально
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер