издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Соскочили с пожизненного

Усть-ордынские убийцы приговорены к длительным срокам заключения

За разбойное нападение и зверское убийство матери и ребёнка в ноябре 2015 года жители Усть-Орды Валерий Михалёв и его внучатый племянник Руслан Сабиров приговорены Иркутским областным судом к лишению свободы на 24 и 23 года соответственно. Большинство присутствовавших в зале судебных заседаний при оглашении приговора ожидали, что виновным назначат пожизненные сроки. Именно такого наказания просила у суда, выступая в прениях сторон, государственный обвинитель Людмила Инютина.

Преступление потрясло жителей посёлка своей жестокостью. Как выяснилось в ходе следствия, рецидивист Михалёв на какой-то пьянке услышал от собутыльника, что у предпринимателя Чернигова дома водятся деньги, возможно, даже миллион. Брать хату с деньгами он пригласил родственника. «Мокруха» в планы преступников якобы не входила. Однако они почему-то не остановились, увидев, что дверь в дом не заперта. И реплику стоявшей у плиты хозяйки, которая потребовала, чтобы непрошенные гости немедленно убирались, преступники проигнорировали. Вместо этого они жестоко убили 33-летнюю Алёну Чернигову и её 7-летнюю дочь Дашу, прибежавшую из другой комнаты на крики матери. Зарезали кухонными ножами, взятыми тут же – со стола, где хозяйка готовила обед. И это после того, как Алёна предложила отдать все сбережения, попросив только оставить их с дочерью в живых. Раненая, истекающая кровью женщина достала со шкафа коробочку из-под детских ботинок, где хранилось более 60 тысяч рублей. Михалёв деньги забрал, но ножом махать не прекратил – эксперты насчитали позднее 58 колюще-режущих ударов, от которых наступила смерть потерпевшей. Рядом орудовал лезвием 20-летний Сабиров – он впервые «пошёл на дело» и во всём подражал бывалому дяде. Девочке досталось от начинающего разбойника и убийцы 19 ножевых ранений. Изверги убивали мать на глазах ребёнка, и, испуская последний вздох, женщина слышала стоны умирающей дочери. А потом преступники перерезали своим жертвам горло – чтобы уж наверняка спасти их не удалось. Причём Сабиров и тут справился не хуже, чем его матёрый дядя: голова девочки после его расправы «висела на ниточке». В живых убийцы оставили только полуторамесячную малютку, которая плакала в своей колыбельке. Не потому, что пожалели, просто рассудили, что грудной младенец не опасен – не сможет их опознать.

Глава семьи, вернувшись вечером домой, споткнулся у порога о залитые кровью тела супруги и дочери. Свет в квартире не горел, всё было в чаду – на плите выгорела похлёбка. Малютка в колыбельке задыхалась от дыма и бесконечного плача. Алексей Чернигов редко приходил на заседания суда, которые длились почти два года. Он всегда носил с собой портрет любимых, потерянных навсегда, и смотрел на них. Потерпевшими по уголовному делу были признаны, кроме него, также отец и мать убитой Алёны, им тоже было трудно сдерживать эмоции, когда оглашались жуткие подробности смерти дочери и внучки.

Вырученные убийством деньги разбойники пропили за два дня: Михалёв забрал себе 40 тысяч рублей, племяннику отдал остальную «выручку». Работники местного магазина «Арго» рассказывали в суде, что были очень удивлены, когда Михалёв, у которого деньги сроду не водились, подъехал вдруг к торговой точке на такси и потребовал «хорошую водку и коньяк», расплачиваясь при этом тысячными купюрами. И на следующий день сцена повторилась.

«Ценность чужой жизни, даже детской, для этих людей сводится к нулю, – говорит об осуждённых старший прокурор отдела гособвинителей областной прокуратуры  Людмила Инютина. – Насилие стало для них способом извлечения выгоды, удовлетворения сиюминутных потребностей. Похищенные деньги затмили разум. Убийцы покинули дом, в котором оставался грудной младенец, не соизволив даже выключить электроплиту. Судя по их поведению, эти люди потеряли человеческий облик».

Михалёв, отсидевший за свои 48 лет два десятилетия в местах лишения свободы, вновь совершил особо тяжкое, циничное преступление. И сделал это в период непогашенной судимости по предыдущим приговорам. «Он представляет исключительную опасность для общества, и для восстановления социальной справедливости ему следовало бы назначить пожизненное лишение свободы», – таково мнение прокурора, озвученное в прениях сторон. Но от высшей меры наказания опасного рецидивиста спасла… явка с повинной. Если бы не его признательные показания и активная помощь следствию, ещё неизвестно, как и когда удалось бы раскрыть неочевидное преступление, числившееся в висяках.

В суде Михалёв отрицал причастность к преступлению, но именно он в феврале 2016 года, когда следствие по делу явно зашло в тупик, явился вдруг в отдел полиции и в разговоре со знакомым оперуполномоченным между прочим сообщил, что это он совершил двойное убийство. Похоже, полицейский ему не очень-то поверил, поскольку после такого признания отпустил «самозванца» «погулять до утра», взяв с него «честное слово», что тот не потеряется. И даже попросил коллегу отвезти Михалёва до дома. Но утром телефон подозреваемого был уже недоступен – он успел уехать в тайгу на деляну, куда устроился работать сторожем сразу после убийства. Когда Михалёва задержали, он упираться не стал: дал подробные признательные показания, поведав обо всех обстоятельствах, неизвестных следователю. И именно от него следствие узнало о роли в этом преступлении подельника. За Русланом Сабировым пришлось ехать в Комсомольск-на-Амуре, где он к тому времени проходил срочную службу в Вооружённых Силах РФ. В суде парень несколько раз менял показания: то во время убийства он находился дома с матерью, то ездил в больницу, то строил бабушке гараж. Но алиби, которые пытались предоставить ему любящие родственники, не выдерживали проверки, а лишь подтверждали вину ранее не судимого молодого человека.

«Органами предварительного следствия проведена колоссальная работа, направленная на раскрытие этого преступления, – говорит Людмила Инютина. – Было допрошено около полутора тысяч человек, проведено более сотни различного рода экспертиз, о чём свидетельствует объём материалов уголовного дела, составляющий более 50 томов. И даже в ходе судебного следствия пришлось назначать дополнительные экспертизы и привлекать различных специалистов. Подсудимые были уверены, что не оставили на месте преступления никаких следов. Сторона защиты утверждала, что Михалёв и Сабиров даже никогда не бывали в том доме, где случилось несчастье. Но опорочить собранные доказательства не удалось. Были проанализированы результаты молекулярно-генетических экспертиз, дополнительно допрошено множество свидетелей. Главные же выводы позволили сделать экспертные исследования запаховых следов человека на выпилах с калитки и ножах. Как запах Михалёва и Сабирова попал в кровь убитых, обнаруженную на орудиях преступления и других предметах? Ответ на этот вопрос участники процесса смогли найти только в заключениях запаховых (адерологических) экспертиз. Это, кстати, относительно новый вид исследований, основанный на том, что запах человека уникален, как и следы пальцев рук. В подсохшей крови, например, запах способен сохраняться 10 лет. Вот почему выпил с калитки, на котором выявлены запаховые следы убийц, законсервирован и хранится в ЭКЦ Республики Хакасия, где и производились исследования».

Приговор у многих вызвал чувство неудовлетворённости. «Мало дали», – сказали потерпевшие – вдовец и родители Алёны Черниговой. «Невиновного посадили, а убийца на воле ходит», – заявили родственники младшего из убийц. Кроме больших сроков лишения свободы суд обязал Михалёва и Сабирова выплатить каждому из троих пострадавших по два миллиона рублей за моральный вред, причинённый убийством близких людей.

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер