издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Дизайнерское кредо

  • Автор: Аксана ОЛЕФИР, «Восточно-Сибирская правда»

– Знаешь, я где-то прочитал, что в течение дня каждому человеку даётся возможность изменить жизнь семь раз. Может быть, не кардинально, но хотя бы внести перемены... Возможности нам даются, но мы их не используем. Ну хотя бы одну, две... Мой собеседник – известный иркутский дизайнер Сергей Шергин. Как эксперт в вопросах дизайна, он интересен многим изданиям. Рабочий день у него начинается после обеда (но на сон он тратит всего 6 часов), поэтому мы смогли встретиться только поздним вечером. А темнота за окном и ароматный кофе невольно располагают к искренности, поэтому и разговор получился, как говорят одесситы, за жизнь...

– У американцев есть такая теория, суть которой – постараться за одну жизнь прожить несколько, кардинально меняя её. Например, сегодня ты врач-стоматолог и хороший семьянин в маленьком городке, завтра – журналист, ведущий тусовочный образ жизни в мегаполисе, послезавтра – фермер, пасёшь на полях коров, размышляешь о смысле жизни. У тебя нет желания что-то ещё попробовать в жизни, кроме дизайна, в котором ты уже давно стал мэтром?

– Я в другом виде вижу это «проживание». Вот смотри, маленький человек – это одна жизнь, до юношества – другая, а потом юность, зрелость. На самом деле эти разные отрезки времени – разные жизни. Только их надо чувствовать. Лично свои – я чувствую. Детство было периодом развлечений: делай что хочешь, открывай и познавай мир. Юность – время, когда я строчил стихи, рассказы. Просто строчил, потому что они из меня лезли. То есть я прожил «писательский» опыт. Потом наступает время зрелости, когда человек должен делать серьёзные вещи. Когда нельзя делать ошибки, потому что исправить времени не будет. Жить надо правильно, делать точные вещи.

– А ты не делаешь ошибок?

– Делаю. И немало.

– А старость тебя не страшит?:

– Нет. А что в ней такого? Когда видишь европейских стариков, нет никакого страха или тоски. Я часто бываю за границей, вижу, что они прекрасно себя чувствуют, катаются по миру. У нас катаются, пока молоды, а потом – на дачу, а у них наоборот. За рубежом есть такие турне, круизы, где собираются только люди в возрасте. И для них работают магазины, бары. Они там отрываются… Понимаешь, самая большая ценность в жизни — сама жизнь. Годы, они только внешне видны, а человек остаётся весёлым и молодым внутри.

Надо сказать, что история Павки Корчагина – не про Шергина. Самое большее, что ему пришлось в жизни превозмогать, так это, пожалуй, непонимание людей, для которых он творил красоту. Да и то в самый-самый ранний период, когда он только вошёл в сферу дизайна. Не сомневаясь, собственно, в ответе, спрашиваю: «Ты эгоист?».

– Больше, чем ты думаешь. В эгоизме на самом деле нет ничего плохого. Когда говорят «эгоист!», этим тыкают, пытаясь унизить морально в глазах других. Это всё ерунда. Мне кажется, эгоизм имеет две стороны. Низкая – это когда ты получаешь удовольствие от того, что берёшь, высокая – когда получаешь удовольствие от того, что отдаёшь. Положительное есть и в том и в другом. Но есть и высшее, особое удовольствие, когда имеешь возможность и брать и отдавать. Оттого, что я эгоист, у меня всё в жизни так, а не иначе.

Сергей говорит, что он старается жить в гармонии. О любых внешних сложностях никогда не говорит вслух и уж тем более их не демонстрирует: я точно знаю, отчего некоторые вещи происходят и что нужно делать. Даже его единственный друг, Михаил Григорьев, для которого он как открытая книжка, не позволяет себе спрашивать о чём-то личном. Потому что знает: если помощь действительно понадобится, Шергин просто её попросит.

– Я всегда знал, что мне нужно, вот в чём дело. Например, что нужно наладить отношения внешнего с внутренним. Ничего специально не читал, просто откуда-то изнутри знал. Вот и всё. И всё тогда идёт по-другому. Бывает, когда читаешь, есть ощущение, что тебе это всё известно, а тут – подтверждение твоих мыслей.

Даниил Андреев писал, что есть две сферы жизни – духовная и материальная. Находясь в одной, человек копит силы для другой. Поэтому таланты зачастую бедны…

– А что, враз нельзя? Послушай, у нас не ценят талант. А знаешь почему? Зависть! И основана она не на том, чтобы иметь то, что есть у другого, а на том, чтобы  у того этого не было. И люди начинают делать плохие поступки, наматывать негатив. Они думают, что прокатит. Один раз сделал – получилось, значит, второй раз тоже можно: о, да мне вообще везёт… А на самом деле шапка-то, та, что сверху, она вяжется, и небо всё меньше видно…

Мы таланты должны поддерживать, когда они ещё учатся. Тот преподаватель настоящий, который из большого количества учеников выделит одарённого и начнёт его развивать, не переделывая. Его особинку нужно засечь. И тогда у нас будут шикарные дизайнеры, ещё кто-то. И всё то, что есть в Европе. В цивилизованном мире даже удочку для ловли рыбы делают дизайнеры.

– Скажи, а что для тебя было бы самой большой потерей в жизни?

– Ну, если бы я потерял глаза… Я живу тем, что делаю. На моей роговице столько информации зрительной, я столько всего увидел в мире, что это просто «сейф». Надо очень много смотреть и много видеть, чтобы что-то создавать, хотя бы для того, чтобы не повториться. Потому что создавать компиляции – бессмысленно. Мысль, что уже всё создано, всё придумано, не могу отвергнуть, но полагаю, что нужно всем этим грамотно пользоваться. Не надо брать и тупо делать то же самое. Надо чуть трансформировать, чуть развить, в своём, естественно, ключе, тогда появится нечто новое.

«Не волнуйся, будь счастлив» – поётся в одной американской песенке. Не уверена, что её знает Шергин, но что со словами согласен – это точно. Сергей убеждён, что всё в жизни приходит тогда, когда надо. Поэтому не стоит волноваться и уж тем более чувствовать себя виноватым. Даже если происходит что-то малоприятное, он старается изменить ситуацию:

– Не надо задумываться, тратить время, выясняя, из-за кого нечто произошло. Всё отбрасывается. Надо решать возникшую проблему. Вот предмет, который нам надо решить, – вот способ, каким мы это решим. И всем хорошо.

Надо сказать, что Шергин – человек активный. Он не может сидеть без дела или заниматься ненужными вещами. И вспоминает, что ему нравились уроки труда в школе, даже несмотря на то, что ему поставили двойку за табуретку, которую он сделал с выдумкой: на одной ноге. Потому что было главное – делали предметы, нужные школе.

– Чтобы меня измучить, нужно поручить мне делать бесполезные вещи. Я этого не люблю. Всегда должен быть результат, и лучше, когда хороший.

Естественно, при таком подходе результаты его трудов всегда превосходны. Он не может жить без работы. И никогда в жизни не ходил в отпуск.

– Месяц ничегонеделания? Я в нём не нуждаюсь. Я могу и так ничего не делать. Если, например, проснусь утром и понимаю, что к чему прикоснусь – будет испорчено. Лежу, ничего не делаю. Но на следующий день энергии гораздо больше.

Он старается развиваться, потому что если человек остановится, а всё вокруг будет двигаться вперёд, он невольно начнёт двигаться назад. «Я читаю, смотрю кино, езжу, наблюдаю, фотографирую, потом это анализирую…». И это даёт ему свободу, для него – самое любимое чувство, без которого нельзя творить…

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное