издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Соль Тырети обретает рынок

  • Автор: Николай ВОЛКОВ, "Восточно-Сибирская правда"

Хлеб-соль. В нашем сознании эти понятия неразделимы,
ясно выражая черты русского национального характера:
доброту, щедрость души, гостеприимство.

Если хлеб люди выращивали каждый год, не жалея трудов
праведных, то соль надо отыскать в земных недрах, а
потом добыть. Еще полвека назад жители с.Тыреть и ее
округи вряд ли могли предположить, что в их хлебородной
земле, на которой собирали в достатке зерна, картофеля
и овощей, таятся огромные богатста каменной соли. Целое
подземное море.

Грешно было бы не воспользоваться даром природы.
Особенно если учесть, что поваренную соль в наши края
завозили из Донбасса, с нижней Волги и Оренбуржья. Да и
вплоть до Дальнего Востока и Камчатки не было соляных
рудников. Поэтому ежегодно рыбаки тихоокеанского региона
закупали до двух миллионов тонн соли в Китае.

В конце 60-х годов близ станции Тыреть решили построить
солерудник именно такой мощности. На пустыре, но рядом с
Московским трактом и Транссибом, облюбовали место для
поселка и промплощадки шахтостроители. Хотя в то время
все Приангарье находилось в «лесах новостроек», опытных
проходчиков шахтных стволов днем с огнем было не сыскать.
Выручили посланцы с Украины, Пермской области и
закрывающейся шахты Забитуй в Черемхове. Им-то и обязан
своим рождением Тыретский солерудник.

Объект не значился в числе первоочередных, ударных строек,
поэтому и сооружался по остаточному финансированию аж 30
лет! Ради справедливости надо признать, что проходка двух
шахтных стволов 560 и 620 метров и диаметром шесть— очень
непростое дело. В земной толще шахтостроители преодолели
скальник, плывуны и подземные воды, прежде чем
добраться к соляным пластам . Сейчас и на многие годы
оба ствола защищены мощной броней из бетона и чугуна.

— Многие из нас, ветеранов, уже «состарились» на
солеруднике. И все-таки горды тем, что наконец-то пусковой
комплекс принят госкомиссией в эксплуатацию. Уже два года
как мы стали действующим, добывающим предприятием, —
говорит генеральный директор Александр Старовойтов. — Ну, а статус
государственного получили только в ноябре 2001 г. Отныне
Иркутская область располагает мощностями по добыче 500 тысяч
тонн пищевой соли, которая перерабатывается в ассортименте
на местной фабрике.

Ищите деньги под землей…

Чтобы понять и оценить все сделанное, надо спуститься в
шахту. Нашим провожатым был ее начальник Владимир
Куманин, для которого шахта что дом родной. Он прошел
по всем ее горизонтам, участвуя в проходке стволов,
монтаже оборудования и подземной техники.

Перед спуском нас экипировали по всем правилам: в
шахтерскую робу с каской, подвесили фонарь и тормозок
жизнеобеспечения (на всякий случай). Грузопассажирская
клеть напоминает лифт, но сделана из массивного железа
и вся открыта, вмещает до 15 человек. Когда она начинает
двигаться, набирая скорость, ощущение будто падаешь
вниз. Гул и грохот сопровождают четыре минуты спуска. Мы
снова на земле, но совсем иной, чем на поверхности.

— Как будем добираться к забою?— спросил Куманин.—Если
пешком, то не менее получаса ходу. Нам повезло, рядом
оказалась машина-самоходка, которой управлял Иван Людвиг,
из местных старожилов.

В подземелье открылась удивительная картина: мы оказались
словно в обледенелом снежном царстве, настолько мощный
здесь пласт соли (более 16 м). В нем уже пробиты
десятки выработок, протяженность которых не менее тридцати
километров. Без провожатого да еще в темноте (фонари лишь
на развилках и ремплощадках) запросто заблудиться. К
забою добирались 2,5 км, которые показались бесконечными.

Проходческий комбайн «Урал-20» своими гибкими крыльчатками
вгрызался в каменную твердь соли, круша ее и подавая на
транспортер. Под него подкатил самоходный электровагон, в
который грузится 15 тонн. Не проходит пяти минут, как он
уже полон и отправляется в рейс по шахте.

— Техника отличная, способная за сутки выдать на-гора свыше
2000 тонн соли, — говорит опытный машинист Владимир
Шелов. На солеруднике он с начала строительства, трудился
проходчиком обоих стволов, испытал разные беды. —
Сам я с теплых краев, Сибирь казалась в диковинку, а после
привык, обжился и поселок Тыреть стал второй родиной для
всей семьи.

Напарником у него — Александр Лесной, подземный стаж у него
небольшой, однако мастерски управляет
машинами, сам устраняют неполадки. Работают
друзья попеременке. И задания всегда перевыполняют. Вот,
правда, зарплата — 5-6 тысяч в месяц — маловата, но когда
хорший спрос на соль (летом), она прибавляется.
Улыбаясь, А.Шелов вспоминает, что и раньше шахтостроители
зарабатывали «негусто». Но им постоянно твердили: «Деньги
ваши там, под землей, ищите! Так всю жизнь ищем, гоняемся
за длинным рублем, да вряд ли догоним».

Мы недолго пробыли в забое, любуясь слаженными действиями
шахтеров. К тому же во рту уже ощущался привкус
соли, дышалось тяжело. Вокруг парил соляной туман, а в
нем искрились на свету кристаллики чистейшего минерала.
Нутром почувствовали, как тяжела и вредна профессия
горняка. А люди работают в этих условиях каждый день,
годами.

И все-таки Владимир Куманин уговорил нас посмотреть еще один
добычной комплекс на соседней камере, но поясом ниже. Там
работал «Урал-10», который приобрели в 2001 году. Он сразу
захватывает выработку 10 кв. метров, что вдвое меньше, чем
старый комбайн («Урал-20»), но по производительности не
уступает ему.

В тот день несла вахту смена мастера Владимира Янышева. За
штурвалами машин были Виктор Москин (его брат Александр тоже
давно на солеруднике) и Олег Сюняков. В основном в шахте
трудятся коренные жители окрестных сел (всего 124
специалиста). Братья Москины со станции Тыреть, другие
раньше были хлеборобами. Подземка их позвала к себе—
добывать нужную всем соль.

Маховик фабрики раскручивается

Тыретская соль от природы уникальна:
чистая, как хрусталь, белая, как сахар, и без всяких
примесей. Можно, что и делают предприятия, животноводы,
употреблять без переработки. А если ее облагородить, придав
современный товарный вид, она становится еще краше и
ценнее. С этой целью возвели громадное, в пять этажей,
здание фабрики.

— Мне довелось проектировать ее вместе с коллегами из УкрПТИ
«Соль» в Артемовске,— рассказывает Константин Комлев.—Институт
разваливался и директор солерудника А.Е.Старовойтов пригласил
наладить новое производство. Поставил задачу— скроить из
имеющегося оборудования, пролежавшего 10-12 лет, приличную
фабрику. За год собственными силами смонтировали две линии,
фасовочные автоматы, дробилку, мельницу, грохота и многое
другое. В учебно-курсовом комбинате подготовили нужных
специалистов, создав около 200 рабочих мест, и запустили
первую очередь в эксплуатацию. Второй год фабрика выдает
продукцию.

Сегодня здесь выпускают десять наименований пищевой
соли от рассыпной в вагоны и автомашины до килограммовых ярких
мешочков для розничной торговли. В цехах и на складе мы
видели отгрузку в целлофановых контейнерах весом в одну
тонну (их называют»бэгги»), разных сортов в упаковках по
50 кг и таблетки по 5 кило (абсилен-УПСА) для крупного
рогатого скота. Заметим, что с самого начала выпускают
простую и иодированную соль.

— Чуть не весь мир объездил, помогая дружеским странам
создавать добычу и переработку соли, — делится начальник
фабрики К.Н.Комлев. — И могу смело утверждать, что наш
солерудник отвечает самому высокому уровню. Простая в
обслуживании гибкая технология, богатейшее месторождение
каменной соли открывают широкие возможности для его
развития в будущем.

На соли не разбогатеешь

— В 2001 году коллектив солерудника (600 человек) добыл и
переработал 337 тысяч тонн соли высокого качества,— итожит
нашу поездку генеральный директор Александр Старовойтов.—
На текущий замахнулись на 420 тыс.т и, тем самым приблизимся
к проектной мощности. По нашим прикидкам уже в ближайшее
время способны удвоить эти показатели. Однако реализовать
такие объемы будет очень сложно.

Проблема в том, что рынок соли в России насыщен, поэтому
жесткая конкуренция производителей. Цены определяет
железная дорога — везти продукцию в Европейскую часть страны
убыточно. Граница нашей деятельности начинается с Кемерова
— Новосибирска и дальше на восток.

Следует учитывать и то обстоятельство, что рынок ныне
соориентирован не на крупных потребителей, а на мелкие,
частные фирмы. К примеру, рыбу в Приморье теперь не
солят в море, а свежемороженой отправляют либо в
регионы России, либо в Японию, Корею и Китай. Значит,
отпала нужда в соли. Значительные объемы ее поставок
планировались для второй очереди Саянскхимпрома, которой
нет даже в смелых планах.

Рынок соли расслоился на огромных территориях. Хотя цены
на нее мы устанавливаем сами, в зависимости от затрат,
больших «бабок» на этой продукции не заработаешь. Соль
мы потребляем ежедневно, но не
более 4 кг в год. И в запас много не положишь.

Активизируем поиск партнеров среди химиков, энергетиков,
нефтеразведчиков и в перерабатывающей промышленности
Приангарья и соседних областей. В этих отраслях видим
резервы сбыта и улучшение финансового положения молодого
предприятия и быта трудящихся. Пока же живем
скромно, по средствам.

Тыретский солерудник остается стратегическим
госпредприятием. Правительство РФ намерено его развивать,
выделило из бюджета 2002 года 4 млн. рублей. Это мизер,
придется вкладывать из своей прибыли. На завершение
фабрики требуется минимум 10 млн.руб. Надеемся уже нынче
ввести в действие цеха по изготовлению полиэтиленовых
мешков, полимерной пленки, что позволит снизить себестоимость
продукции. Хотя и сегодня наша пачка соли обходится 1,3
рубля. Посредники продают по 3-3,5 рубля, получая весомые
доходы.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное